Читаем без скачивания Браслет пророка - Гонсало Гинер

Самые приближенные к Папе люди знали, что, когда он гневается, его охватывает затяжной приступ сухого кашля и у него странным образом дрожит подбородок. Каждый, кто распознавал эти симптомы, понимал, что лучшее в такой ситуации – держаться от Папы подальше. Когда Папа выслушал двоих тамплиеров, у него проявились оба эти симптома. Он в ярости сжал зубы и лишь через несколько секунд, похоже, начал успокаиваться.

– Странное совпадение заставляет меня рассказать вам о некоторых фактах, и я нуждаюсь в вашей помощи, чтобы подтвердить или опровергнуть их. Я объяснюсь. Мой предшественник, Онорио III, послал фрагмент Святого Креста в красивом серебряном реликварии в церковь Святой Гробницы в Сеговии. Когда реликвия была передана церкви и стала предметом поклонения, церковь переименовали в церковь Подлинного Креста. По различным причинам, о которых я сейчас не буду говорить, я неоднократно требовал возврата реликвии у командора де Эскивеса, однако он так и не подчинился моей воле. Ему было отправлено множество писем с моей личной печатью, но ответа я не получил. – Папа с силой ударил рукой по подлокотнику кресла. – Этот несчастный не знает, что его ожидает! Он не только без зазрения совести решил оставить себе мой реликварии, он скрывает еще две загадочные реликвии, сундучок и папирус, которые мы уже столько времени ищем. Он не знает, с каким противником имеет дело. – У Папы появился огонь в глазах. – Я верну эти реликвии против его воли, но без насилия. Он об этом даже не узнает!

– Но, Ваше Святейшество, – вмешался Великий магистр, – как же вы сможете получить их? Насколько мы. знаем де Эскивеса, я сомневаюсь, что это может произойти без применения силы.

Папа посмотрел на Армана де Перигора, не отвечая. При этом в его глазах загорелся лукавый огонек.

– Сначала я отвечу на твой вопрос: этим займусь я, а не вы, – заявил он твердо. – Я подам вам идею, как вернуть реликварий с lignum crucis. Что же касается того, как отнять две другие реликвии, я надеюсь, что вы сами придумаете. – При этом он сделал строгое выражение лица, как бы предупреждая их о последствиях невыполнения приказа. – Я хочу, чтобы вы очень хорошо усвоили: я не буду рад вашему возвращению, если вы вернетесь с пустыми руками. Прежде всего я хочу получить реликварий. Без него не попадайтесь мне на глаза в Летране! Вы поняли? Как минимум – реликварий! Это единственный предмет, о котором я достоверно знаю, что он собой представляет, потому что о двух остальных мы можем только высказывать предположения. – Оба магистра согласно кивнули. – А теперь я вам объясню, как вы должны будете действовать, чтобы получить реликварий из церкви Подлинного Креста.

– Но как нам удастся это сделать, чтобы он не заметил?

– Я немедленно велю изготовить точную копию реликвария, а ваша задача – заменить подлинник копией, в которой будет находиться обыкновеннейший кусок дерева. Вот мой план! Сделав это, вы хоть немного компенсируете вашу неудачу. – Папа сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Великому магистру. – Арман, я ожидал от тебя намного большего! Не смей меня разочаровывать в будущем. У меня есть на тебя очень серьезные планы в Святой земле. Я надеюсь, что ты проявишь себя!

– Святой отец, можем ли мы узнать, по какой причине вы так желаете вернуть эту реликвию? – Гильом де Кардона, долгое время дипломатично сохранявший молчание, не сдержался, чтобы не задать этот вопрос. Он должен был понять смысл столь необычной миссии.

Де Перигор же, получив предупреждение, решил, что лучше промолчать.

– Ну хорошо! Кое-что я вам расскажу. Если вам удастся привезти мне реликварий, я вам расскажу и все остальное.

Он устроился поудобнее в кресле и посмотрел на них, прикидывая в уме, сколько у него времени, чтобы рассказать самое необходимое о реликварий. На это утро было запланировано много дел, но Папа подумал, что дополнительная информация может оказаться полезной для тамплиеров. Больше зная, они могут заняться возвратом реликвария более целеустремленно.

– С моей точки зрения, Папа не только имеет духовную власть над народом, но обладает также и светской властью. Первое бесспорно, но второе у многих вызывает сомнение. Поскольку князья-христиане, как правило, не признают власти Папы, они, подогреваемые собственным честолюбием, соперничают за право властвовать, принадлежащее нам. Наше положение высших представителей божественной власти означает, что мы также уполномочены обладать и светской властью. Чтобы добиться понимания и признания этого, мы шли разными путями. Все это должно было привести к объединению под нашим началом разных интересов европейских князей. Таким образом мы добились бы признания верховной власти, власти Папы, над каждым королем. Так родилась идея крестовых походов. До этого никому не удавалось под одним командованием, командованием Папы, объединить все силы Европы. Кроме того, простой народ тоже должен был иметь основания признать эту новую власть, а для этого необходимо было стать владельцами реликвий. Многие из участников первых крестовых походов собирали реликвии лишь с целью обогатиться, другие хотели выставить их на обозрение в Святой земле, благоговея перед реликвиями, связанными с жизнью Христа. Поэтому я хочу вернуть и разыскать как можно больше реликвий, чтобы удержать на нашей стороне народ, горящий желанием поклоняться священным предметам.

Таков основной мотив, почему я заинтересован вернуть реликварий, хотя к этому примешиваются и другие причины. – Папа отметил все возрастающий интерес слушателей. – Вот уже год, как я стал Папой Римским. Как вы знаете, до этого я много лет занимался архивом и частной документацией Пап. В Сен Жане находится множество документов о деятельности выдающихся людей, возведенных в папский сан на протяжении почти тысячи лет. Это не доктринальные документы, а просто записи – личные письма, учет расходов и другие письменные заметки о личной жизни Пап. – Он увидел, что его слушатели расслабились, и продолжил свой рассказ, перейдя наконец к главному.

Он рассказал им, что ему пришлось иметь дело с несистематизированными записями, касающимися одного из его предшественников, Онорио III. Пытаясь привести их в порядок, он уделил им больше всего внимания. Онорио III был избран на папский престол в 1216 году, а умер в марте 1227 года. Он стал инициатором Пятого крестового похода. Еще он отличался тем, что, будучи одаренным сочинителем, оставил после себя многочисленные записи. Но одним из его самых выдающихся деяний была реставрация церкви святого Павла в Риме, за что его будут помнить многие века. Церковь, возведенная по приказу императора Константина около 320 года нашей эры, была построена на месте, где, по устным преданиям, был похоронен апостол Павел. Церковь была почти полностью переделана, хотя и сохранила свою оригинальную планировку. В ней остались три отдельных нефа и восемьдесят колоссальных мраморных колонн. Было известно, что Онорио хотелось богато отделать ее. Но, без сомнения, наибольшую известность приобрела отделка купола апсиды, который Онорио III велел украсить мозаикой с изображением Христа на троне, в окружении его самых близких учеников: святого Петра и святого Павла, причем последний был изображен на переднем плане, а также святого Луки и святого. Андрея, брата святого Петра. Венецианским ремесленникам, помимо прочего, было приказано включить в композицию маленькое изображение самого Папы, расположив его у ног Иисуса Христа, с надписью слева «Онорио III».

Продолжая своп объяснения, Иннокентий IV рассказал о четырех часовнях, сооруженных внутри церкви. Одна из них тоже была реконструирована по приказу Онорио, велевшего украсить ее красивой мозаикой в византийском стиле, которую прислал ему Герман II, православный патриарх Константинополя. На этой мозаике на золотом фоне была изображена Пресвятая Дева с младенцем, одетая в голубое.

– Если вы посетите эту церковь, то увидите, что младенец сжимает в руке лист бумаги или небольшой белый пергамент. Святая Дева изображена в чистом эллинистическом стиле – в красивом голубом платье, отделанном позолоченной каймой, с красивыми серьгами в ушах. Эта последняя деталь – серьги – с первого мгновения привлекла мое внимание.

Иннокентий объяснил, что эта мозаика, изготовленная в Константинополе, была лишь копией более старинной мозаики, относящейся, вероятно, к первому веку нашей эры. Поэтому он предположил, что тот, кто выполнил оригинал, мог лично знать Богоматерь.

Я не помню, чтобы раньше видел изображения Святой Девы с драгоценностями. И, насколько я знаю, этого не было ни в каких других работах – ни на картинах, ни в скульптурах. Поэтому я думаю, что благодаря этой Мозаике Онорио сделал важный вывод, имеющий общечеловеческое значение. – Похоже, Папе хотелось закончить прием. – Сегодня я не буду больше вдаваться в подробности. Это все, что я пока хочу вам рассказать, а остальное вы услышите, когда вернетесь с реликвией. Тогда я расскажу вам больше.