поцеловал я милую, уткнувшуюся носом в моё плечо.
— Ничего ты не понимаешь, Мохнашов. Я на втором курсе собиралась замуж выходить. За очень хорошего, как мне казалось, парня. А один раз сбежала с пары. Прихожу в общагу, а он мою лучшую подругу в нашей с ней комнате трахает… Вы же, мужики, сначала головкой думаете, а уж потом, если получится, голову включаете.
Понятно. Отсюда, видимо, и упёртость в вопросе попыток выдать её замуж.
— А у этой, — кивнула она на вход в баню. — Просто на лице написано, что ляжет под любого, кто рядом окажется.
Есть такая буква. Оказывается, не только мы с Данилычем такое заметили. Хотя, конечно, надо быть слепым, чтобы это не заметить. Вон, Лёха Минхажев буквально на второй день жизни в нашей «общаге» интересовался, насколько у Бородиной серьёзные отношения с Виктором.
— Ладно, любимая. Иди на брандвахту. Видишь же: всё в порядке. Не нужны нам скандалы из ревности. Я бы с тобой пошёл, но ты же знаешь, что нельзя вас, женщин, «во внешнем мире» без охраны оставлять. Вот договоримся с местными о том, чтобы наш «полуостров» охранялся, тогда и можно будет вам здесь почти без опаски появляться.
Именно, что полуостров. Этакий почти треугольный, образованный излучиной Белой и рекой Уфа. С каждой из сторон, протяжённостью немногим более двух километров. И три четверти этого треугольника заросло довольно густым лиственным лесом. Мне он и понравился тем, что совсем рядом от «цивилизации», но просто так к нашему «логову» не подобраться. Даже небольшое озерко есть. С тёплой, стоячей водой, на которое в самые жаркие дни повадились кататься по лесной дорожке «туристы». Именно кататься, поскольку до него от брандвахты — те же два «с хвостиком» километра. А что? Тихо, безопасно, несмотря на имеющуюся протоку в Белую, поскольку облюбованный нами пляжик с реки не видно.
Ушла. А я остался караулить. Теперь, даже если Витьке стуканут, у меня свидетель есть, что я на его бабу не лазил. Причём, такой свидетель, которого ни за что не заподозришь в том, что он меня «прикрывает».
— Зря не передумал. Я надеялась…
— Ну, извини, что не оправдал надежд. Всё, Оля, тема закрыта.
Фрагмент 16
31
Жарко стало уже с утра. Даже не столько жарко, сколько душно.
— Наверное, гроза будет, — снова принялся играть в болгарскую пророчицу Вангу наш «метеоролог». — Такая духота часто случается перед грозой.
Вполне может быть. У нас, на Урале середина августа — всё-таки ещё лето. Особенно здесь, в районе Уфы, где климат намного теплее, чем в моих родных краях, на восточных склонах гор. И осадков выпадает куда больше.
Ох, уж эти осадки! Мало того, что пришлось тщательно прятать от дождей привезённый из Прибельского сахар, так ещё и разбираться с мукОй, добытой на Мелькомбинате. Часть мешков, пролежав два месяца на барже, оказалась подмоченной, мука в них взялась прочнейшей коркой. Вот теперь мужики и пластаются без выходных, строя на одном из «наших» крайних к реке участков в частном секторе что-то навроде таёжного лабаза: склад из профнастила, стоящий «на курьих ножках». Чтобы мыши да крысы не смогли забраться с земли. Несмотря на массовое вымирание всей живности, этих тварей, которых, видимо, частично защитил от излучения слой земли, по-прежнему дохрена. Да и плодятся они стремительно.
Да хрен бы с тем, что они что-то там погрызут! Не так уж и много они способны сожрать при наличии пищи для них во всё ещё пустующих домах. Проблема в том, что район Уфы является природным очагом мышиной лихорадки, которой можно заразиться, даже попив воды из кружки, куда сунула нос или лапки хвостатая переносчица. Не говоря уже о «случайно затесавшемся» в продукты мышином помёте. Для самих грызунов она неопасна, а вот у людей и смертельные исходы случаются.
Конструкция «лабаза» простая: три ряда вкопанных в землю и «заглушенных» по низу обрезков железных труб-«соток», по верху которых приварены привезённые откуда-то (я, как калека, за ними не ездил, но подозреваю, что с никому теперь ненужной металлобазы неподалёку от аэропорта) швеллеры. Поверх швеллеров приварены листы железа, играющие роль пола. К ним же приварены и стальные уголки, являющиеся каркасом будущих стен склада. Каркас обошьётся профнастилом, снятым с заборов вокруг «крутых» усадеб. С крышей тоже заморачиваться не стали, посчитав, что достаточно будет односкатной. Как утверждает Наталья, просчитывавшая конструкцию, перекрытие выдержит давление метров трёх снега.
— Лишь бы сваи не просели от такой нагрузки.
«Почти» без выходных, это не совсем точно. Поскольку братец всё-таки смилостивился и объявил, что сегодня строители пашут только до трёх часов дня. Иначе просто сдохнут на таком пекле. Ну, а где мужики, там и их женщины. Пусть и работа у них была при куда более комфортной температуре: они занимались наведением порядка в погребах. Скоро ведь картошку копать, а её всю зиму где-то надо будет хранить. Тем более, уже три семьи — Григорий со Светланой, Антошкой и Ритой, Колющенко с Людмилой, и Садык с Лилей — собрались «перебраться на землю» с нашего «Ноева Ковчега». Не считая Ивана Романовича, изначально живущего в доме.
Мужики пахали, а мы с одноногим сторожем, два калеки, занимались испытанием раций, которые брат всё-таки настроил, и зарядил им аккумуляторы. Сначала я уехал на «своём» Москвиче к улице Софьи Перовской, откуда свободно связался с брандвахтой. Данилыч предупреждал, что «Моторолы» ультракоротковолновые, держат связь только в зоне «условной» прямой видимости, и складки местности для них — помеха. Но Перовской — это гора, и с неё качество звучания речи отличное. Стоит же сунуться чуть дальше по улице Степана Кувыкина, как связь пропадает. Или проехать за вершину горы на той же Перовской.
Потом я взял алюминиевую лодку «Казанка» с мотором, надыбанную где-то Григорием, и покатался на ней по реке. Вплоть до излучины, где Белая ближе всего подходит к Оренбургскому тракту (включая чуть более близкий Мелькомбинат), тоже приём нормальный. Потом начинает сказываться бугор «полуострова», являющегося нашими «владениями», и связь становится неустойчивой. И вверх по течению, вплоть до моста трассы М5 через Белую, всё хорошо работает, а потом — как обрезает. Видимо, экранирует высокая насыпь шоссе, выводящая к мосту.
Одним словом, «Моторолы» обеспечили нас индивидуальной связью не только в наших «владениях», но и в их ближайших окрестностях. И не придётся больше Деду палить из ружьянки при появлении каких-нибудь чужаков.
Завершить укороченный рабочий день народ решил
