бы получить еще хоть что-то. Из ваших лошадей они сварят похлебку, а остальных продадут за медяки. Никаких познаний, как вы понимаете, в ценности скакунов у них не имеется. Ваш отряд слишком мал, чтобы…
– Дары! Ох, дары Его Величеству и Его Высочеству! Мы же везли дары! – воскликнул Вихт, прерывая недобрые речи.
Телеги, набитые добром, заметно облегчились, люди успели вытащить все, что лежало сверху и было достаточно легким, – оружие и щиты, посуду и статуэтки. Даже несколько бочонков кто-то успел умыкнуть на глазах у подданных южанина.
– Как же?.. Как же я явлюсь без даров, без приглашения, без всего?! Как?
– Вы, верно, в столице еще не бывали, милорд? – Рыцарь подъехал ближе к правителю Фридомхелла.
– Бывал, сир, последний раз лет шесть назад, вместе с отцом, или пять… Кажется, мы посещали Его Величество Гийера Старская на его именины.
– Вы мало что помните о столице и, скорее всего, совсем не помните города. Вас, в силу возраста, оберегали, и это правильно. Уверен, что более вы не попадетесь на такие уловки и не позволите приближаться к себе простонародью, милорд. Не стоит горевать, Его Величество будет рад увидеть вас в добром здравии. А Его Высочество отправит на поиски вашего добра отряд моих братьев. Не уверен, что вам вернут все, но большую часть обязательно.
Говорить более у Вихта не было никакого желания. Он чувствовал себя глупцом, ему было стыдно и грустно от того, что он не прислушался к Рирзу, который не бывал в Санфелле, но и без того говорил, что доброта и желание спасать сирот и бедняков плохо скажутся на южанине. Сын Рогора просил друга не позволять толпе окружать его, всегда быть готовым защищаться и помнить, что прежде всего важна его собственная жизнь.
Регент и король встречали лорда как долгожданного гостя. В честь южанина закатили настоящий пир, и ничто не указывало на то, что может случиться беда, однако теперь Вайткроу не мог расслабиться. Из его головы не шли предупреждения северянина, лишь подкрепленные произошедшим в городе, Вихт и сам начал относиться ко многим вещам с подозрением и, не выдержав, поинтересовался у Клейса, по какой причине его на самом деле вызвали.
– Мне потребуется ваша помощь на суде, лорд Вайткроу, и я приглашал вас исключительно для этого. И, пожалуй, еще самую малость для того, чтобы познакомиться с мужем моей любимой племянницы… Впрочем, последнее должно остаться между нами, я не имею права благоволить кому-либо из родни. Слишком открыто.
– На суде?
– Уже давно пора разрешить конфликты правителей, завершить войну и наказать виновных, и, чтобы все было по закону, я попросил вас и других лордов явиться в Санфелл и некоторое время погостить у Его Величества.
– Я с удовольствием помогу вам всем, чем смогу, Ваше Высочество, – выдохнул Вихт, но регент продолжил:
– Однако же, пока вы добирались, ко мне пришли ваши письма. Мне было весьма любопытно узнать, что для незаконнорожденного сына пропавшего лорда Рогора Холдбиста вы просите титул и земли. Нет, меня это не удивило. – Сердце южанина замерло в груди и не желало продолжать выполнять свою работу. Им овладел страх. – Так же как и ваш захват Фиендхолла, пока лорда Робсона Холдбиста в нем не было. Я предполагаю, по какой причине вы это сделали. Однако больше меня интересует, что случилось с леди Рианой.
– Она жива и здорова, Ваше Высочество, как и леди Эббиана Холдбист. Во время осады пострадала лишь леди Сиена Холдбист, она вместе с наследником выбежала из покоев и…
– Разумеется, именно так оно и было. Выбежала, ее затоптали, или перепутали с прислугой, или она скатилась по лестнице… Не ново, совсем не ново и более чем ожидаемо. Что ж, я рад, что у меня появился еще один повод пригласить вас погостить в Санфелле, а вы уже здесь. Вы ни в чем не будете нуждаться, милорд. Я лишь прошу вас быть впредь аккуратнее, особенно на улицах Внешнего города и в Квартале Умельцев, – без хорошо вооруженного сопровождения в четверть сотни человек я бы не советовал вам посещать эти места в столь неспокойное время.
– Благодарю вас, Ваше Высочество!
– Вскоре ваши вещи вернут вам. К сожалению, часть провианта, который вы везли, уже, скорее всего, уничтожена, но, поскольку это были дары для меня и будущего короля, как я правильно понял, мы великодушно простим эту кражу, есть хочется всем.
– Б-благодарю вас, В-ваше Высочество! – снова произнес южанин, голос его дрожал. Регент выглядел более серьезным, чем во время последних встреч, и его слова нагоняли тревогу.
– Я бы хотел узнать, как скоро ваш друг-бастард справится со своими делами? Да-да, вы не знаете, как скоро ему полегчает и когда он выздоровеет, все это я уже слышал. Хочу попросить вас воспользоваться услугами птичников, если это поможет ему поскорее излечиться. Мне очень хочется увидеть героя, нашедшего применение сбежавшим мудрецам, захватившего столицу земель собственного отца, спасшего мою племянницу и вас, человека, нашедшего общий язык с моим братом, и все это в столь короткое время. Более того, о нем до сих пор почти никто не знает. Надо быть по-настоящему талантливым, чтобы провернуть подобное! Меня ставят в пример как человека, добравшегося до трона менее чем за четверть столетия, но теперь я чувствую себя ущемленным – у вашего приятеля есть в запасе еще несколько лет, чтобы переплюнуть меня!
Вихт смотрел на регента и молчал. Его вид, вероятно, был слишком жалким, и потому Клейс Форест улыбнулся южанину:
– Да полно ж вам, милорд! Вы слишком взволнованы, чтобы понимать шутки! Наслаждайтесь яствами и вином, отдыхайте и веселитесь, не стоит предаваться унынию в столь прекрасный час, тем более на пиру у короля. Право, выше нос, вам ничто не угрожает, ведь вы теперь мне родня!
Вихт что-то проблеял и поспешил убраться подальше от регента. Слухи про него были правдой – Клейс Форест знал все мысли, умел видеть прошлое человека, находясь рядом с ним, и у него имелось не меньше тринадцати глаз, раз он успевал следить за королевством и Новыми Землями разом.
Чтобы избавиться от страха, лорд Вайткроу решил вернуться к столу, чтобы налечь на еду и вино. За столом в одиночестве сидел грустный молодой светловолосый лорд, на вид не старше Аурона Старская. Он, закатав рукава красного камзола, аккуратно укладывал еду в тарелки. Каждую из них он, наполнив, накрывал синими салфетками с гербом Старскаев, вышитым в углу, и принимался за следующую посудину. Пред ним уже расположился двухъярусный ряд.
Когда Вихт подошел ближе,
