славу мою».
Все комментаторы сходятся на том, что в данном случае прямо цитируются псалмы 56: 9 и/или 107: 3–4.
Однако вряд ли в контексте «Послания» мог воспроизводиться 107-й псалом — хвалебная песнь Господу после того, как Он ответил на молитвы просящего.
В отличие от него, 56-й псалом обычно читают в ситуациях, когда молящийся находится в отчаянном положении и ему кажется, что без помощи Всевышнего он погибнет. Молитва должна уберечь его от врагов, неприятелей и всяческих напастей. Несомненно, Даниил цитирует именно его. И память должна была подсказать образованному читателю предшествующий текст:
Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды. Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне; Он пошлет с небес и спасет меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлет Бог милость Свою и истину Свою. Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч. Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя! Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в нее. Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: буду петь и славить (Пс 56: 2–8).
Выражение же: «и провещаю в языцех славу мою» могло отсылать к первым стихам 95-го псалма: «Воспойте Господу песнь новую; воспойте Господу, вся земля; пойте Господу, благословляйте имя Его, благовествуйте со дня на день спасение Его; возвещайте в народах славу Его, во всех племенах чудеса Его; ибо велик Господь и достохвален» (Пс 95: 1–4).
Даниил обращается к князю (который в «Послании», напомним, замещает упоминание Бога в исходных текстах), надеясь, что тот избавит автора от бед, свалившихся на него, и защитит от преследующих его. Поэтому он хочет прославлять своего господина — «ибо до небес милость» его «и до облаков истина» его.
3. «Сердце бо смысленаго укрепляется в телеси его красотою и мудростию».
Это предложение, пожалуй, относится к числу самых загадочных высказываний Даниила. Публикаторы дают его буквальный перевод, ничего не поясняя. Между тем остаются вопросы:
1. Почему оно связано с предыдущим текстом причинным союзом бо?
2. Чьими «красотою и мудростию» укрепляется в теле сердце «смысленаго»?
Возможно, здесь мы имеем дело с косвенной отсылкой примерно к такому тексту: «Надейся на Господа, мужайся, и да укрепляется сердце твое, и надейся на Господа» (Пс 26: 14). Если такая отсылка верна, становится понятно, что только князь своей «красотою и мудростью» — подобно Богу — может «укрепить сердце» Даниила и дать ему надежду. Поэтому Даниил хочет, чтобы тот его услышал.
4. «Бысть язык мои трость книжника скорописца».
Р. Пиккио определил точный источник данной фразы — Пс 44: 1. По его мнению, «намерение автора — посвятить свое произведение правителю и „объявить“ ему об этом». Дело, однако, не только в этом. Продолжим цитату этой «песни любви» (!):
Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: песнь моя о Царе; язык мой — трость скорописца[34]. Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих; посему благословил Тебя Бог на веки. Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею, и в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела. Остры стрелы Твои, [Сильный], — народы падут пред Тобою, — они — в сердце врагов Царя. Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих. Все одежды Твои, как смирна и алой и касия; из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя (Пс 44: 2–9).
За краткой фразой, скорее всего, скрывается изысканная лесть. Князь, как и в предыдущем отрывке, характеризуется едва ли не как божество, наделенное красотой, силой, добротой, кротостью и справедливостью. И это, судя по всему, главное, ради чего Даниил упоминает «бытовой инструмент для письма», как откомментировал этот фрагмент Д. С. Лихачев.
5. «…и уветлива[35] уста, аки речная быстрость».
Эта фраза отсылает к тексту:
Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей. Пусть шумят, вздымаются воды их, трясутся горы от волнения их. Речные потоки веселят[36] град Божий, святое жилище Всевышнего. Бог посреди его; он не поколеблется: Бог поможет ему с раннего утра (Пс 45: 2–6).
В тяжелые времена Даниилу позволяют выстоять только вера и надежда на князя, сила которого безгранична, а власть — непоколебима. Он — единственный спаситель праведных. Приветливые же речи Даниила, подобно речному потоку, доставят князю удовольствие.
6. «Сего ради покушахся написати всяк соуз сердца моего».
Р. Пиккио полагал, что эта фраза отсылает к пророчеству Иеремии: «Сердце мое во мне раздирается <…> ради Господа и ради святых слов Его» (Иер 25: 9). Причем, как он считал, «эти слова оказались столь жестокими», что их можно напрямую связать со следующей фразой «Послания».
Возможна, однако, и другая ассоциация. Беды и несчастья научили автора возлагать все надежды только на князя и лишь от него ждать спасения — освобождения от «уз», в которых находится сердце Даниила: «О, Господи! я раб Твой, я раб Твой и сын рабы Твоей; Ты разрешил узы мои» (Пс 115: 7).
7. «…и разбих зле, аки древняя младенца о камень».
Причина упоминания младенцев, скорее всего, кроется в том, что 136-й псалом, на который косвенно ссылается Даниил, читается в Прощеное воскресенье. Христианские богословы, начиная с Отцов Церкви, единодушны в его толковании: младенцы вавилонские олицетворяют порочные страсти человека, которые следует в себе уничтожать (разбивать о камень), а сам псалом — выражение скорби человека, который стал пленником собственных страстей и пороков.
8. «Но боюся, господине, похулениа твоего на мя».
Р. Пиккио так пояснял опасения автора: «Очевидно, он чувствует, что его главный грех — это отсутствие смирения и послушания». В подтверждение приводятся упоминания Даниилом проклятой смоковницы, «нощного врана», лица без очей, ханаанского царя и поглощения Чермным морем египетского фараона — без пояснения, что значат эти образы. В дополнение к буквальному восприятию этого выражения Даниила, вероятно, можно привести также такой текст: «Тяжел для человека с чувством упрек за приют в доме и порицание за одолжение» (Сир 29: 31).
9. «Аз бо есмь, аки она смоковница проклятая: не имею плода покаянию».
Все комментаторы считают, что приведенные слова — отсылка к рассказу о том, как Иисус проклял смоковницу, на которой
