Люди стали переглядываться между собой. Казалось, они готовы разойтись по домам, но из толпы раздался один голос, поддерживаемый одобрительным возгласом остальных.
- Мы хотим знать, кто это!
- Да, кого отравили? – прокричало сразу несколько человек
- За что! – раздался голос какой-то старухи.
Келарис Тхеро не спеша осмотрел толпу, которая с каждой минутой становилась все больше. К желающим узнать, кого отравили, добавились недовольные с вилами и ножами. Теперь движения мага стали плавными и размеренными. Он напоминал крадущегося хищника, который в любой момент способен не только отбить нападение, но и напасть сам, и он готов был к этому нападению, но не хотел до него доводить, подходя все ближе к толпе.
- Отравили мальчишку, - отчеканил лорд. – Панука. Мы узнаем, кто это сделал! Расходитесь!
В толпе закричала какая-то женщина и попыталась подбежать к телу, заботливо завернутому в плащ. За женщиной побежал мужчина.
- Останови их! – скомандовал Келарис.
Перед людьми возникла невидимая, но толстая воздушная стена.
- Ты! Ты должен был охранять их! – мужчина начал уводить мать Панука назад в толпу. В отличие от женщины, ему было понятно, что к ребенку их теперь не пропустят, но он сам отомстит за своего сына, даже если Ковен не сможет найти виновного.
Толпа расступилась, давая проход безутешной матери, но не разошлась. А Келарис прошел стену и вышел вперед.
- Я понимаю вас! Понимаю всех вас! Мы также будем скорбеть по Пануку, как и его родители. Мы пытались его спасти, вы сами видели, как мы пытались! Но у нас не было правильного лекарства. Поэтому, прошу вас, дайте нам уйти. Только тогда убийца будет найден, а Панук похоронен не только по всем традициям, но и как герой, который отдал свою жизнь во благо Ноэлю! – маг старался сделать все, чтобы избежать стычки, и, кажется, ему это удавалось – люди еще не настолько озверели, чтобы не бояться за свои жизни, но через несколько недель все может измениться. - Вы знаете, что мы можем применить силу и пройти, но нам не нужны бессмысленные жертвы, они сейчас никому не нужны!
Люди смотрели с той же жестокостью, но теперь не двигались и не желали нападать на магов. Лорд подумал, что это самое подходящее время, чтобы прорваться, пока кто-то в толпе не изменил своего мнения и по глупости не решил, что сможет справиться с двумя вооруженными стражами, один из которых лорд.
Келарис махнул рукой Ниче, который ничего не понимая, держал на руках сверток, но готов был в любой момент броситься на защиту и выполнить любой приказ лорда. Увидев знак, страж развернулся и направился в сторону лагеря. Толпа расступилась, мать продолжала кричать, но теперь ее успокаивали сразу несколько человек, остальные только с ненавистью смотрели на проходящих мимо магов. Тонкая воздушная стена отделяла их от жителей Ноэля, но этого было достаточно, чтобы спокойно добраться до тропы и не погубить никого из простых людей.
Путь по тропе они проделали в полном молчании. Только один раз они заговорили о случившемся, и разговор этот не был долгим.
- Нужно было дать ему задохнуться, - сказал лорд Тхеро, вторя своим мыслям.
- Вы не знали, что так будет, это было похоже на… - верное слово не хотело приходить на ум.
- На что это было похоже, Нича? На что? – лорд с горечью посмотрел на молчавшего стража. – Вот видишь, ты не знаешь. И я не знаю. Это не было похоже ни на что.
Огни полетели вперед, освещая путь и разбивая сгустившуюся темноту, самую сильную, которая бывает сразу перед рассветом.
- По крайней мере, мы узнали, что остальные ничего не чувствовали, - снова сказал лорд. А страж окончательно понял, что фразы Келариса не требуют ответа.
Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия
До вечера Эдуард не находил себе места. Слишком много забот для одного дня – теперь он выполнял не только свою работу, но и полностью взял на себя работу секретаря. Разобравшись с бумагами, наказав нескольких адептов, переговорив с магистрами и узнав все, что можно было о воинах троллей, магистр взялся за церемонию. С Мелисой прощались в главном зале, где собрались все жители академии. Разговоров было много. Те, кто знал девушку, удивлялись, куда делась ее подруга и эльфы. Другие же просто пытались передать все слухи о смерти адептки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А юная баронесса лежала на камне, полностью исписанном старинными письменами и рунами, на ее голове сверкала тонкая диадема, а тело было укрыто длинной красной материей, которая стелилась по полу. Никто не желал пышных похорон, но это была традиция для Ковена и его адептов. На радость всем, студентов в стенах академий в последний раз убивали лет триста назад. Так что восстановление всех традиций отняло много времени - магистру пришлось перелистать множество книг и манускриптов, поговорить с самими старыми преподавателями, поднять все архивы, но все равно обратиться за помощью к мадам Дарей.
Церемония длилась долго. Сначала дань отдавали преподаватели и глава академии, только после них – друзья. Вот только друзей оказалось намного меньше, и в зале начало слышаться перешептывание, когда к телу Мелисы смог подойти лишь Лифорд. Он принес небольшой желтый цветок, как знак любви, дружбы и своей скорби. Никто не заметил, как он наклонился над телом и прошептал, что обязательно отомстит.
Церемония завершилась ближе к вечеру. Двое стражей были отправлены встретить барона, двери зала наглухо запечатал сам магистр, а ученики снова зажили своей жизнью. Только Лифорд, когда все закончилось, зашел в кабинет главы академии и попросил разрешения уехать. Магистр не узнавал причины срочного отъезда и не пытался вести долгие разговоры, он сразу вывел несколько строчек на чистом листе и отдал разрешение на выезд с территории Академии.
Теперь же Эдуард готовился к встрече с троллем. О чем хотел поговорить воин Паниши, магистр догадывался, но так и не смог придумать, что воин будет требовать. Однако тролль не заставил себя ждать. В заявленное время, не опоздав ни на минуту, дверь кабинета магистра открылась, и на пороге появился воин. Внешне он ничем не выделялся от остальных троллей, только старался спрятать свои белые полосы на руках. На его выбритой по бокам голове красовался длинный хвост – второй знак отличия, а его огромное тело едва помещалось в дверном проеме.
- Магистр, - сказал тролль, хриплым низким голосом, прямиком направляясь к креслу.
Двигался он быстро, но из-за своих размеров казался неуклюжим, хотя точно таковым не являлся. Эдуард отметил, что обычный болотный цвет кожи троллей у этого был больше серым, а челюсть выступала вперед намного меньше, чем у остальных.
- Я не знаю вашего имени, - ответил магистр.
- Тхаралал, - быстро проговорил воин. – Для меня непонятны все ваши церемонии и приветствия, я хочу сразу рассказать, зачем я здесь.
- Для меня они также непонятны, - улыбнулся магистр. – Я вас внимательно слушаю.
- Сразу скажу, мне жаль. У вас в доме произошло горе, и я сочувствую ему. Но горя будет еще больше – разбилась роза.
- Спасибо вам, Тхаралал. И мы знаем насколько она была ценной. Ее по недоразумению разбил кот нашей адептки, и мы готовы все возместить, чего бы нам это ни стоило.
Магистра перебил громкий смех тролля, словно жители бездны смеялись всем скопом. Он уже приготовился принять любое предложение от воина и даже обменять некоторые ценные вещи академии, но этот смех заставил задуматься о настоящей ценности розы.
- Разбил? – отсмеявшись, спросил тролль, с усердием проговаривая каждое слово. – Розу нельзя разбить. Она не сокровище, а охрана. Если бы мой народ хотел торговаться с вами за разбитую розу, то искусных торговцев у нас больше, чем у эльфов. Мне нужно узнать, что изменилось.
- Подождите, - магистр встал со своего места. – Что значит охрана? И тогда откуда вы узнали, что роза разбита.
