и брать толком нечего, — улыбаясь, сказал я мужику, который, шумно пыхтя, завалился ко мне в лавку.
Примечательным он был тем, что тащил по земле большой мешок, который громко звенел.
— Да не грабить я пришел… — ответил мне мужик. — Я тут принес барахло, которое тебя точно заинтересует.
Мешок был тяжелым, но не настолько, как он это хотел показать. Вернее, он сам не был настолько слабым, чем сразу и спалился.
Неужели это я такой умный? Или вокруг меня одни идиоты? Ладно, шучу… Он еще спалился тем, что у него в ухе тоже есть металлы. Наверное, сам не смог запомнить, что говорить, вот и пришел с передатчиком.
— Вы о чем? — прикинулся я простаком. — У меня здесь антикварная лавка. А в вашем мешке, я полагаю… металлолом?
Когда враг думает, что ты простодушный дурак, то и отношение к тебе такое же. А это приводит к тому, что я остаюсь живым, а те, кого ко мне посылают, нет.
— Да что ты заладил! Какой металлолом? — разозлился мужик, вытирая пот с покрасневшего лица. — Я тут принес тебе ценное барахло, которое нашел в доме у своего деда, земля ему пухом. Ты же антикварщик? И должен скупать всякое старое и ненужное, да?
— Хм… Полагаю, если бы вы хотели принести ко мне товар на продажу, то явно не стали бы тащить его таким образом, чтобы он портился с каждым пройденным метром.
— Да что ему будет? — удивился мужик и пнул мешок, а затем схватился за ногу. — Ой!
— Вот и я говорю, что там металлолом. Кажется, у вас перелом.
— Не беси меня… пацан… — не выдержав, зарычал он на меня. — Лучше помоги дотащить его до стойки или смотри прямо здесь на земле.
— О-о-о-о-о… нет… У меня спина больная, мне нельзя тяжести поднимать.
— Сука… — еще одно ругательство слетело с его губ.
Посмотрел, как он пыжится, стараясь его дотащить. Видно, что на улице ему кто-то помогал донести до моей лавки. Мужик не владел никаким Даром и, скорее всего, был выбран на эту роль случайно. Вот потому и строит из себя важного человека. А по жизни, думаю, он обычный порученец, который выполняет мелкие задания. А тут, видите ли, приоделся в приличную одежду и распустил пальцы веером.
— Вот за это все я хочу пять тысяч, и не копейкой меньше! Если не дашь столько, то я ухожу, — выдал он, когда разложил на моей стойке все, что у него было.
— Хм… А вы сами знаете реальную стоимость этих вещей? — решил уточнить у него, глядя на то, что он достал.
— Конечно, знаю! — тут же отозвался он. — Они бесценны, потому как принадлежали моему деду, а он был известным в округе ювелиром. Он фуфло никогда не покупал.
— Ну, так может не стоит их тогда продавать? — бесхитростно улыбнулся ему.
А вот эти мои слова слегка его напугали. Боится, что я сорвусь, как покупатель? Это было бы логично, учитывая, что два кубка, которые он продает, проклятые, и будут медленно убивать того, кто до них дотронется. Сам он был в кожаных перчатках, но дурак не знает, что уже мертв. Не помогут они ему. Хотя, откуда ему знать… Ему же об этом не рассказали.
— Э-э-э-э-э-э… все же я хочу продать это всё, — после некоторых указаний через наушник, выдал он.
А я усмехнулся.
— Ладно, тогда даю пять сотен рублей, и не копейкой больше, — сделал ему предложение.
А еще сломал его передатчик, и теперь он остался без связи.
— Какие пять, я же сказал… — он повысил свой голос.
— Через пять минут моя лавка закрывается на обед, — достал из-под прилавка пять купюр по сотке. — У тебя есть выбор… Согласиться или… Где дверь, ты знаешь сам.
Мужик аж вспотел. У него явно была команда продать мне весь товар, вместе с отравленными кубками, но чтобы все выглядело правдоподобно.
— Но… я… но дед же… — уже и заикается, бедняга.
— Осталось три минуты…
В итоге, он быстро схватил пять бумажек и с матюками выскочил из моей лавки. А я остался с этим барахлом, которое оценил ещё тогда, когда он затащил этот мешок в мою лавку. По моим самым скромным предположениям здесь товара где-то на тысяч шестьдесят, а может и больше. Нужно повнимательнее посмотреть, что за клеймо стоит на антикварных столовых приборах, и какого года выпуска старинные самовары, которые этот «дятел» погнул. Наверное, тоже это делалось неспроста, чтобы уж слишком много я не получил денег с этой сделки. Как говорится, враги выделяют деньги на операцию по моему убийству, но забывают, что исполнители тоже люди со своим характером и нравом.
Конечно, я сразу закрыл лавку, как только он ушел, и принялся складывать обратно все в мешок, в котором оно было. Вот только держал я его одной рукой, а не как он… Хорошо, когда твоя сила постепенно возвращается.
Сложил в мешок всё, кроме кубков, которые были прокляты. Они остались стоять у меня на прилавке, и я стал думать… Как с ним поступить…
Ничего толком не придумал, поэтому взял планшет, в котором и стал искать ответы, откуда они и сколько могут стоить. Всё, что я знал сам, это то, что им было двести семьдесят лет. А вот проклятыми они стали только вчера, ведь металл еще не успел пропитаться этой заразой до конца.
С планшетом стало проще, и я узнал, что эти кубки одного известного австрийского мастера, который давно умер. Стоит каждый кубок примерно по двадцать пять тысяч, и это в таком плохом состоянии, а если музейного качества, то могут за пару и все двести тысяч заплатить. Все дело в том, что музейный сохран появляется чаще всего тогда, когда ими ни разу не пользовались. А кубками люди привыкли пользоваться, и в то время мастер не был ещё настолько известным, чтобы его работы покупали для будущих спекуляций.
Когда взял их в руки, то проклятие сразу же попыталось влезть в мою энергетическую структуру, но я только рассмеялся и запустил два интересных заклинания. Они привели к тому, что металл стал магически активным, и пошел в атаку на чужеродную для себя структуру.
Прошло минут пять, и проклятия были успешно сожраны. Дальше мне пришлось выпустить из кубков всю магию, и провести несколько манипуляций по реставрации. Через некоторое время передо мной стояли два идеальных бокала, которые можно обменять на… Хм, быстро в голову ничего не пришло. Однако, думаю, что на пару-тройку таких лавок. Кто бы ни пытался меня
