звезд в виде признаний успешного ведения дел бизнеса, но моя сила в другом, и я не хочу упускать наше счастье.
— Приведешь Еву? — просит Демид. — Я так по ней соскучился. Безумно!
— Конечно, — обещаю я. — Завтра приду вместе с ней.
* * *
Он
Спустя три недели
Первый день после моей выписки из больницы. Не верится, что я дома. И так хорошо, так светло на душе… Спасибо тебе, Господи.
Нога все еще не хочет работать в полную силу, приходится опираться на костыль, плюс некоторые травмы напоминают о себе. Но в целом, мне уже надоело лежать в больнице.
Тем более, когда столько всего происходит вокруг меня, нашей семьи.
В нашей семье…
Честно говоря, в мыслях произнося слова «наша семья» я имею в виду себя, Соню и Еву. Только нас троих.
Ведь, как бы ни было прискорбно это признать, но моей собственной семьи, как таковой, больше не стало.
Соня была права, упомянув ящик Пандоры. Только немного ошиблась, ведь настоящие ураганы пошли позднее, когда отец выписался из больницы, когда стало уже невозможным скрывать, что мой биологический отец — не он, но другой мужчина.
Это даже немного иронично, что отец, который по молодости, активно гулял от моей мамы, узнав о секретах в преклонных летах, вдруг заартачился, разозлился и… подал на развод с мамой.
И смех, и грех — разводиться в их возрасте!
Когда я к ним заглянул, они снова ругались. Только пух и перья во все стороны летели.
— Сам-то гулял! Гулял безбожно, — бранилась мама. — Пока сил хватало на нескольких женщин, всегда гулял.
— И ты тоже решила, да?
— Всего один раз оступилась.
— Нет, Женя. Ты не один раз оступилась… Ты… Ты меня в грязь каждый день носом макала! — гремел голос отца в ответ. — А я-то все думал, чего это мой зам на меня иногда смотрит и лыбится. Я его чихвостил, порой, за ошибки, а он тонко так улыбнется и молчит, Да он лыбился мне в лицо, потому что жену мою… поимел! Вот почему! А я… е его отпрыска еще и воспитывал, кормил, поил, одевал… Бизнес ему подарил, ой-ей…
— Смотри, старый, как бы тебя инфаркт снова не разбил! Или жалеешь, что дочурке мало чего останется, да внуку твоему? Нагулышу!
— Молчи, карга старая. Сама нагулыша мне подсунула, и об этой… тоже не говори мне.
— А чего так? — рассмеялась мама. — Дочери своей не рад, что ли? Ленке-то ненаглядной! Гляди, как она быстро переобулась. Как только выяснилось, что Макса она под кустами непонятно от кого завела, но не от моего Демидушки, так сразу и о семье не тявкает, стороной Соню с Демидом обходит, зато сюда… К тебе… Уже трижды наяривала за сегодня. По телефону! Вот тебе, старый! За все твои гулянки! Получай…
— А ты молчи! Молчи и дуй отсюда! Моя квартира.
— Ишь чего, мы ее в суде делить будем. Вот тогда и посмотрим, чья квартира… — не отступала мама.
— Молчите! — прошу я. — Вы оба… Оба хороши!
Родители переводят дыхание. Оба распаренные, взбудораженные. Несмотря на открывшуюся правду, я все еще называю Андрея Владимировича отцом. Считаю отцом.
— Так что… Жалеешь, что бизнес мне отписал? — уточняю у него.
Он отводит взгляд в сторону, с сожалением.
— Ты-то хоть помолчи, а? Ни о чем я не жалею. И денег я не требую, ничего. Просто как же так, а? Дем…
Отец всегда знал, как лучше. И жил с видом, будто никогда не ошибался.
Они оба у меня такие, что мать, что отец, но на деле — такие же простые смертные, совершают ошибки, которые, если их не признать вовремя, превращаются вот в такую семейную неразбериху, как в нашем случае.
— Никак. Жить надо. Просто жить и… оставаться людьми.
Эпилог
Спустя время
Она
— Ты скоро будешь? — спрашиваю у мужа.
— Уже у дома.
— А, черт… Ладно, поднимайся.
— Что такое? Я сегодня пораньше освободился.
— У нас нет шинковки для хе. Я сто раз список составляла и про шинковку забыла. Как теперь натереть морковь тонкой соломкой на салат, ума не приложу. И доставка с нашей бытовой техникой задерживается… — в моем голосе слышатся слезы.
Это происходит само по себе. Я сейчас очень эмоционально реагирую на все из-за беременности. Меня может растрогать или расстроить любая мелочь. Настроение — качели, то вверх, то вниз!
Еще несколько минут назад я нарадоваться не могла на квартиру, была на седьмом небе от счастья, думала только о хорошем, ведь я все-таки решилась на переезд с Демидом. Не могла отказаться, потому что не хотела с ним расставаться надолго, а жизнь на два города, отношения на расстоянии были не для нас. Плюс я беременна, мы ждем сынишку…
Хотелось провести это чудесное время, посвящая его только нашей семье, оставив за спиной склоки и семейные разборки. Поэтому на переезд я решилась быстро, и мне очень понравилась квартира, которую выбрал Демид.
Все было замечательно, кроме… отсутствующей шинковки для хе!
— Не плачь, девочка моя. Будет тебе терка.
— Да?
— Конечно. Здесь супермаркет на первом этаже. Надеюсь, найду то, что ты ищешь. Скоро буду, целую.
* * *
Пока Демид отправился на поиски терки, я успеваю заправить другой салат и достать из духовки запеченные ножки в меде и горчице. Под ногами крутится Ева, ей не терпится засунуть и в духовку свой любопытный носик.
— Солнышко, тут горячо, осторожно!
— Мама, телефон! Телефон! — протягивает.
— Сейчас. Сейчас отвечу.
Осторожно опустив на плиту горячий поднос с курицей, снимаю варежку с руки. Телефон подношу к уху сразу же, без раздумий.
Звонит свекровь, мы поддерживаем теплые отношения. У нее с отцом Демида тоже вроде бы все наладилось. Они так ссорились и кричали, чуть ли не дрались, когда все их похождения и грешки по молодости вылезли спустя столько лет.
Андрей Владимирович даже подал на развод, потом забрал заявление, вроде помирились. Но потом снова поссорились, и теперь заявление на развод подала мама Демида. Свекра едва не хватил новый удар. Он-то считал, что Евгения Константиновна будет раскаиваться, она только попрекала мужа в ответ его же гулянками.
Демид в их разборки лезть не стал, сказал, сами разберутся, не маленькие. Немного позднее он все-таки познакомился со своим настоящим отцом, но по-настоящему теплые, дружеские отношения у него сложились с братом по отцу, Иваном. Они регулярно созваниваются и переписываются.
Тепло приветствую свекровь, она поздравляет нас с новосельем и немного расстроена, что приехать не получилось. Но обещает, что
