Голос А. Казанника не получил поддержки у широкой общественности. Голос Г. Явлинского тоже не нашел пока широкой поддержки. Похоже, что на широкую общественность не действуют доводы разума. А что же тогда действует?
Помнится, истеричные призывы А. Гитлера подействовали на широкую немецкую общественность гораздо сильнее, чем доводы разума. Он всего лишь воспользовался разложением демократии. Он сумел найти поддержку даже среди людей, которые относились к нему с нескрываемым отвращением. Многим тогда казалось, что именно Гитлер в состоянии навести порядок в Германии. И сейчас многие россияне в страстном порыве установить порядок готовы рукоплескать, наверное, самому Пиночету и Муссолини. Размышляя об этом, Григорий Алексеевич пишет:
— Сам по себе нынешний режим фашистским скорее всего не станет, но дорогу открыть в этом направлении сможет, как открыли ее в свое время власти Веймарской республики. И мы не видим другого способа противостоять этой угрозе, кроме демократической альтернативы экономическому и политическому курсу властей[107].
Мы выбирали Б. Ельцина во многом еще и потому, что боялись реванша со стороны коммунистов, выбирали как антивласть. Но реванш тоталитаризма возможен и со стороны демократически избранного лидера. Вглядитесь, вслушайтесь в свои собственные мысли, идеи, лозунги на протяжении последних лет. Они противоречивы, а порой просто глупы. 1991 год. Москва. Демонстрация. Мальчик и отец несут лозунг: «Капитализм — это жизнь, социализм — это смерть». 1994 год. Москва. Первомайская демонстрация: «Капитализм — это дерьмо». Дальше лозунги и вовсе странные. Весна 1993 года. Москва. Васильевский спуск. Акция в поддержку президента: «Ельцин — моя вторая мама». Меня это не то, что удивляет, а ставит в тупик. Я всегда воспринимала Бориса Николаевича как мужчину, какая же он мама?
В 1989 году Б. Ельцин был избран, пожалуй, не столько за личные заслуги, сколько из-за неприязни многих к Горбачеву. Поддерживали не столько Ельцина, сколько новую власть в противостоянии старой. Эта же дилемма наименьшего зла не потеряла своей актуальности и сейчас. При этом никто, как правило, не обращает внимания на какие-то там идеи, курс, содержание… Черно-белое мышление не дотягивает до осмысления программ, идей. Как говорил Гёте, из-за недомолвок и недоразумений чаще всего происходят войны.
— Война в Чечне, — пишет Г. Явлинский, — в некотором смысле запрограммирована той самой Конституцией, которую самозабвенно и безотчетно поддерживали в 1993 году проправительственные демократы. Нельзя создать объединение против тоталитаризма, уходя от вопроса о содержании того курса, который и несет в себе эту угрозу [108].
Явлинский в отличие от Ельцина идет не в противостоянии кому-то, а сам по себе. Многие политологи считают, что это плохо, дескать, надо, чтобы одного вождя любили, одновременно ненавидя другого. По-моему, объединение людей плодотворно лишь тогда, когда основано на взаимопонимании, взаимоуважении, доверии и тому подобных светлых чувствах. В том же случае, когда люди объединяются в презрении к кому-либо, они всегда будут находиться в плену мелких грязных чувств и убогих мыслей. Многие люди объединились вокруг Ельцина, потому что отшатнулись от Горбачева. Сама жизнь подтверждает, что объединение от противного неплодотворно и творчески бессильно.
Сможет ли объединить людей Г. А. Явлинский? Большинство населения жаждет порядка, порядка и еще раз порядка. А он говорит о демократии, экономических преобразованиях, частной собственности. Нынешние правители оклеветали демократию, а люди в силу своей человеческой слабости охотно верят клевете, давая выход обиде, злобе, ненависти… Редко, очень редко кто действительно хочет осознать, что же с нами происходит, почему так плохо стало жить и где выход? А может быть, еще не выкристаллизовался социальный идеал, способный вдохновить людей на длительное волевое напряжение, на созидание нового государственного устройства и всего жизненного уклада? Только ведь идеал кристаллизуется не сам по себе, тут нужна творческая работа и интеллигенции, и народа…
Пожалуй, не будет правильным обвинять абсолютное большинство в безразличии и покорности. Отдельные личности все-таки есть. Вспоминается мне в связи с этим одна женщина — экономист. Фамилия у нее запоминающаяся — Могильная. Живет в Пролетарском районе Ростовской области. Много лет проработала на руководящей должности в совхозе, а в 1992 году с первой волной ушла в фермеры. С бухгалтерией своей справляется, налоги выплачивает регулярно. Но мучают ее вопросы по поводу налогообложения. Куда бы ни обращалась, никто не мог дать четкого вразумительного ответа. Искать правду дело нелегкое.
Никто не даст вразумительного ответа и директору школы из Азова и никогда не накажут виновных, потому что в виновных окажутся и высшие органы власти, допустившие все это, и все общество, выбравшее этих правителей и позволившее обманывать себя. Не найдут ответа и шахтеры, хоть бы даже поселились на рельсах и получили «рельсовую» постоянную прописку. Ответ тонет в хаосе, корнями уходящем в сердца людей, недопонимающих, неосознающих…
Ответ есть у Г. А. Явлинского, но его голос не слышат или не хотят слышать.
Виновны в происходящих беззакониях и страшных бедах мы сами, когда, не вникнув в суть дела, отвергаем всякую альтернативу существующему политическому режиму. «Сколь не надувала бы щеки демократическая оппозиция, — пишет А. Усов, — сколь бы ни кричала о «грубейших политических и экономических провалах действующего режима», принципиальной альтернативы правительственному курсу реформ не было и нет. По крайней мере из того, что нам приходится слышать от Г. Явлинского, Б. Федорова, С. Глазьева и др., подобной альтернативы решительно не складывается»[109].
Напрасно Явлинский старался — «складывал» альтернативу еще с 1982 года, как выяснилось, она не складывается. Складывается только безальтернативный хаос, рост самоубийств, детской смертности и рост небольшой кучки компрадорской буржуазии. Придется всем нам все же научиться складывать альтернативу, иначе будем по-прежнему месяцами и годами ждать зарплату и оплакивать гробики своих детей.
Кто просит о помощи?
1992–1993 годы, пожалуй, были основополагающими в формировании мировоззрения Г. А. Явлинского, в становлении его как политика. Если оглянуться на весь его предшествующий этим годам путь в политике, то увидим следующее. 1989–1991 годы — у Григория Алексеевича есть некоторые разногласия с Горбачевым, Ельциным, но тем не менее он все же является членом одной большой команды. Правда, его добровольная отставка 1990-го года уже намечает некоторый разрыв. Но эта отставка обусловлена больше морально-этическими соображениями, чем политическими разногласиями. Коллега Г. Явлинского Николай Федоров говорил по поводу отставки:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
