гиганта с шипастой булавой как на картине 3 богатыря, только с человека размером….
— в этом нет необходимости… Если вы согласны на перевод, то банковский служащий все заверит, а вы потом сможете разобраться с счетами. Только не затягивайте! — она смотрела на меня как на балующегося ребенка. И ей невдомек, что в их мире я меньше недели и первые 3 дня прошли напряжённо…
— проходите. — я отступила от двери внутрь. В нее вошли индивидов 10. Некоторые были знакомы, иные нет.
Все расселись все в том же приватном кабинете у зала. Слово взял один из клерков (его субтильная фигура очень терялась на фоне остальных)
— вот список с уровнями — он гордо выложил лист на стол, поглядывая на меня со снисхождением — 30 было 10, 40…
— я же предупредила что знаю каких они уровней? — бегло просмотрев список, с презрением глядя на него, отозвалась, вновь выгибая бровь.
— да, предупредили! — влез ворон, пока зазнавшийся счетовод глотал воздух — закралась ошибка?
— много ошибок. — я сделала милое личико и насмешливо окинула их взглядом, но вкрадчивый голос подействовал как ушат ледяной воды.
— позвольте? — тотчас сурово сдвинул брови зеленый. Он выхватил лист и вчитался, потом так зло посмотрел на принесшего его дрыща, что тот подавился заготовленной тирадой. — так, если я помню только при проверке в этой лавке 67 было 5 штук.
— это не достоверно! Я отнес несколько к брату и он сказал что…
— рррррр! Ты! — зарычал зеленый — вы исказили результаты, вместо того чтобы доложить!
— простите! Мы вынуждены будем отложить наш разговор ради проверки. — деликатно ответил мне ворон, беря в руки список, а потом обернулся к составителю — о вашей выходке будет доложено королю! И молитесь чтобы ни одна не пропала. Конфискую в пользу короны все ваше имущество. И матушки и братца и иных родичей…
— вы не имеете права! — взвился этот — это произвол!
— значит спер! — заключил синий. — контрабанда или чёрный рынок? Иль ж заныкал?
— я никогда не опущусь до общения… — подпрыгивая, но не доставая и до плеча собеседников заверещал тонкий.
— контрабанда! Из тайника он б вынул и пел про выпало — хмыкнул зелёный.
— мы вынуждены откланяться. Вернемся завтра. Надеюсь с достоверным списком. — припечатал он открывшего рот счетовода.
— до завтра, — вежливо кланяясь мне выползли на улицу посетители. Задержалась только нотариус для нравоучений
— вы не тяните, сходите в палату обязательно! — она потрясла кулаком. — и в банк загляните.
— обязательно! — заверила я ее — завтра же схожу.
— эх, молодёжь… — она тяжело вздохнула и поковыляла на выход — это надо в искажении цифры так изменить, что подлог очевиден…
— там ни одного выше 100 уровня не указано… — фыркнула я
— а должны? — удивлённо обернулась старушка.
— должны — подтвердила ей.
Она пошаркала на выход, а я вышла в общий зал, принимаясь за книгу по истории. Но не прочла и абзаца как в дверь хлынули (другого слова нет) посетители. Меня не доставали, но пожирали глазамт. Они чинно прохаживались мимо витрин, замирали разглядывали отдельные экземпляры.
— вот та— подкрался сзади Пушик — одна из самых титулованных и ярых сплетниц столицы, прибыла ради тебя. Вот это редактор светской хроники, это самый беспринципный журналист "голой правды". Это стенографистка от "криминального мира". А вот тот профессор артефаторики…
Перечислял он выуженные шпионажем сведенья о посетителях. Основную массу составляли разнюхиватели. Ещё были скучающие аристократы.
Спустя минут 30 в разных концах зала одновременно несколько дам с громким «ах» выронили кошельки. Я не отреагировала, припрятав за конторку книгу, я украдкой выхватывала строчки. Дамы, не получив реакции, скривились и смерили соперниц злыми взглядами. Спустя еще минут 10 одна дама рассыпала деньги по полу, с громкими причитаниями начала собирать. На меня косились, я косилась в книгу, где описывалась смута, вызванная дефицитом артефактов. В те времена они были не дороги и их не сильно берегли… Об этом автор учебника сокрушался уже вторую страницу. И вот стоило мне дочитать причитания о потерянных амулетах. Как разодетая мадам в мехах (на улице минимум +25) и бархате решилась.
— милочка! — жеманно протянула она — покажите мне вот эту штуку — ткнула она в подвеску, что вечно путалась в волосах. Уровень у нее был 40. Это стоит около 80 тысяч золотых…
Я плавно вышла и подошла в посторонившейся даме бальзаковского возраста. Осторожно сняла с витрины и подняв позволила свободно вертеться. Дама поднесла к разбухшему носу лорнет и скривившись осмотрела подвеску.
— вот вам 200 золотых — она полезла копаться в кошельке, но еще не достала монету — я беру
— данная подвеска стоит 300 тысяч золотых. — тотчас поняла цену, нечего пытаться меня обдурить. Буду задирать для каждого цену на все. — если готовы заплатить пройдемте на кассу. Будете брать?
— милочка! — покровительственно выронила дама — чтобы столько стоить оно должно быть амулетом межумирья минимум с 30 уровнем. 200 золотых и я забираю.
Последнее она произнесла резким бескомпромиссным тоном. И сделала жест рукой требующий отдать. Ах да, я же накинула толстовку на платье… Фейспалм!
— данная подвеска стоит 300 тысяч золотых. Или платите или выберете товар себе по карману — ровным голосом произнесла в ответ возвращая кулон на витрину.
— что? Немедленно зови хозяйку, деревенщина! — завопила дама — не знаешь цен, так не вякай!
— я хозяйка. И сама решаю за сколько продавать. И если мои цены кажутся вам завышенными, смените лавку на ту, что не сожрет ваш кошелёк. — равнодушно ответила ей. Ее челюсть задрожала, а глаза забегали. Отвечать она не стала, а подобрав юбки кинулась на выход. Остальные с интересом проследили за побегом, а потом зашушукались. Тот, которого Пушик назвал профессором, чеканным шагом подошел к витрине, потом положил руку на полку считывая информацию. До этого никто этого не делал, чем выдавал свой исключительно праздный интерес. Зыринг, а не шопинг.
— 40 Уровень? — воскликнул он. — еще и свойства известны! Междумирье, замкнутый, 40 с известными свойствами всего за 300 тысяч?
— мы не в столице. — напомнила ему. Он возмущённо подпрыгнул.
