— Ну, про то что сами, это ты себя в их возрасте вспомни или меня. Тоже всё сами да сами. Однако, помощь ещё никому не мешала. А напарник его, кстати, как?
— Да вроде толковый, хоть и молодой. Да у Ждана другого и не может быть.
Дуремар покивал головой, о чём-то думая. Вынырнув из раздумий, встрепенулся, взял из рук Пильгуя фляжку и, отпив ещё немного, протянул обратно.
— Сделаем твоим ребятам компас. Даже лучше прежних моделей. А насчёт их личных дел… ты поспрошай. Личные, не личные… а все по одной Зоне ходим… и своих людей без поддержки оставлять не приучены. Кусто вон тоже говорит, что нам в любом случае надо где-то там рядышком быть. Либо помочь, либо подстраховать, либо эвакуировать. Ну, или на шухере постоять, посмотреть, чем дело закончится, чтобы знать, что дальше делать…
— Это да… — подтвердил Пильгуй и тоже отхлебнул по второму разу.
В соседнем резервуаре негромко булькнуло, и на поверхности показались два выпученных глаза с перепелиное яйцо каждый. Пильгуй с Дуремаром обернулись на звук, шагнули ближе и замерли, облокотясь на металлический борт. Закатное солнце окрасило полиэтилен теплицы красным, и глаза на фоне тёмной воды горели, как два рубина. Рядом с первой появилась вторая пара глаз, затем третья и четвёртая. Пришло время вечерней кормёжки…
22. Зона
Северо-восточный сектор, урочище Папаши Гризли, в километре от Берлоги
Сумерки становились всё гуще, превращая лес в блёклую чёрно-серую монотипию. Ждан ткнул младшего пальцем в плечо и поманил чуть в сторону от основного направления. Прямо по курсу за деревьями возникло призрачное свечение. Через десяток шагов стала видна яма, заполненная лениво пузырящейся густой субстанцией зеленовато-жёлтого цвета.
— Ведьмин студень, — тихо пояснил Ждан и бесшумно двинулся дальше. — Или в просторечье «холодец». Если самому не влезать, то не опасно.
— А если влезть?
— А если влезть, то сначала кости станут мягкими как резина. А потом …
Он не договорил. Где-то впереди хрустнул сучок, потом другой — кто-то не таясь двигался им навстречу. Ждан скользнул к ближайшему толстому стволу с торчащей у корней новой порослью. Макар занял позицию с противоположной стороны. Впереди среди деревьев показались три силуэта. Первый, в оранжевом научном комбинезоне, озирался по сторонам, зябко обхватив себя руками. Двое других лениво шагали сзади, засунув руки в карманы длинных плащей. Шли молча, изредка подгоняя спотыкающегося в валежнике учёного и ни капли не беспокоясь, что он сбежит.
Макар со Жданом медленно опустились на землю. Оставалось надеяться, что сгущающиеся сумерки не дадут их разглядеть за светлой листвой молодых побегов.
— А куда вы меня ведёте? — робко поинтересовался учёный.
— Да тут недалеко. Вот уже, походу, пришли. Он пинком направил учёного к светящемуся над «холодцом» туману.
— А зачем? — всхлипнул подконвойный, теряя самообладание.
— Да шоб падаль в Берлоге не валялась, и шоб вокруг чисто было. А то после зачистки запарились дохлых медвежат таскать.
— Вы меня убьёте?! — В панике пискнул учёный и, дрожа, оглянулся на бандитов.
— А это уж как захочешь, — долговязый гоготнул и, вставив в рот сигарету, зажёг спичку. — Захочешь, убьём, а не захочешь — сам в «студень» прыгнешь. Говорят, это даже и не больно. Просто растворишься потихоньку и всё…
Коренастый не спеша вытянул из-под плаща штурмовой дробовик с барабанным магазином. Тоже достал сигарету.
— Можешь даже помолиться, пока мы докурим.
В темноте вспыхнул второй огонёк, и между деревьев поплыло облачко табачного дыма.
Макар просунул автоматный ствол сквозь ветки и, выцелив коренастого, стал выбирать свободный ход курка. Перед носом внезапно оказалась рука Ждана и быстро погрозила пальцем. Макар обернулся, увидел, как напарник скрутил сорванный листок и запихал его в отверстие «погремушки». Сдавив артефакт, легонько бросил его в сторону бандитов и знаком показал Макару открыть рот и закрыть глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Услышав рядом непонятный звук, долговязый рассеянно глянул под ноги, но не разглядев ничего, задрал голову к небу.
— Шишки что-ли падают?
Коренастый хрюкнул и выпустил струю дыма.
— Какие шишки, чудила, вокруг одни осины и дубы.
— Значит, жёлудь был, — заключил долговязый, разглядывая землю в ядовитом свете «холодца». — Только крупный, мутированный.
Крепыш раздражённо отпустил дробовик и полез за фонариком.
— Да чё ты мне мозг отбеливаешь…
Пространство лопнуло, запечатав лес ослепительной вспышкой стерильно-белого света. В следующую секунду три фигуры мешками повалились в прелую листву.
За мгновение до этого Макар, помня эффект «шестерёнки», предусмотрительно разинул рот, прикрыл ладонями уши и даже попытался зевнуть, открывая проход в евстахиевых трубах. Это сработало — хлопок показался слабее ожидаемого. Зато тщательно зажмуренные глаза приняли на себя хороший световой удар, и он на мгновение увидел красные прожилки на оранжевом фоне зажмуренных век. Когда открыл глаза, в них весело скакал овальный жёлтый зайчик.
Сместив направление взгляда, попробовал схватить обстановку боковым зрением. Уловка помогла, он различил три неподвижных тела и движущийся к ним силуэт Ждана. Макар торопливо поднялся и припустил следом, вынимая на ходу нож. Но Ждан предостерегающе поднял руку, и присев возле долговязого, отвернул рукав его плаща. Аккуратно расстегнув браслет ПДА, обернулся к Макару.
— Давай сюда руку.
Макар быстро присел рядом и поддёрнул рукав. На запястье тут же лёг тёплый пластик трофейного прибора, и ловкие пальцы напарника защёлкнули замок браслета. Второй бандитский ПДА тоже расстался с хозяином и занял место на руке Ждана.
— Теперь порядок! — облегченно вздохнул тот, убедившись, что оба устройства работают и честно показывают местоположение живых владельцев.
— А чё с этими? — Макар указал на бандитов и вопросительно двинул лезвием возле горла.
Ждан оглянулся на яму со светящейся аномалией.
— Этих в ванну, пока не очухались.
Он ухватил первого за штанины, подождал пока Макар ухватит за плечи, и выпрямился. Подтащив коренастого к «студню», остановил начавшего раскачку Макара:
— Не бросаем! Катим по краю, а то обрызгаемся — мало не покажется.
Макар понятливо опустил тело на край ямы. Вдвоём опрокинули коренастого вниз и споро отскочили. Тело сделало оборот и вкатилось в вязкую мерцающую жидкость. Через несколько мгновений по телу прошла судорога, и оно начало медленно погружаться. Когда подтащили долговязого, первый мародёр уже елё угадывался на дне «студня». Долговязый повторил короткий путь по краю ямы и скоро заслонил приятеля собой. Оба они стали похожими на большое насекомое в толще застывающего янтаря.
Ждан бегло осмотрелся, не осталось ли бандитских вещей, подобрав окурки, отправил их вслед за курильщиками. Макар хмыкнул и шёпотом прокомментировал:
— Капля никотина убивает лошадь…
— Причем с особой жестокостью и цинизмом! — подтвердил Ждан и шагнул к телу в оранжевом комбинезоне. — Бери этого доцента.
— И этого туда? — не понял Макар.
— Нет, — ухмыльнулся Ждан. — Этого ко мне на плечи, а сам хватай мой рюкзак и не отставай. Мы возвращаемся, как говаривал папаша Никитин.
— Эт который? — натужно поинтересовался Макар, поднимая учёного.
— Эт который Афанасий, в хождении за три моря.
— А-а, понятно.
Макар взвалил оранжевый мешок беспамятного научника на старшего. Ждан чуть подпрыгнул, поудобней укладывая тело на плече, и зашагал между деревьями. Макар заторопился следом, пристраивая на плечах второй рюкзак.
С полчаса двигались молча, сберегая дыхание и стараясь уйти подальше. Когда вышли в район трубы и Ждан сбавил темп, Макар задал давно вертящийся на языке вопрос.
— А они по нашему следу не рванут?
— Думаю вряд ли. Мародёрские ПДАшки у нас, сигнал идёт, что они оба живы и неспешно ковыляют от Берлоги. Мародёры и есть мародёры. Дисциплины никакой — грохнули учёного и двинулись по своим делам. Вряд ли кто-то что-то заподозрит.
