Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

так и выпучил глаза. Его посетила тошнотворная мысль: он только что сам, по доброй воле, положил голову на плаху. Он не слыхал ни слова о том, что технология нешгаев настолько развита.

Но когда галера обогнула их сзади и прошла вдоль борта, словно пастух, собирающий стадо, не было слышно ни звука — только шипение разрезаемой острым носом воды и плеск волн о борта. Если внутри корабля находился двигатель внутреннего сгорания, он имел превосходный глушитель.

— Как он движется? — спросил Улисс у Глиха.

— Я не знаю, Повелитель! — ответил Глих.

Слово «повелитель» он произнес так подчеркнуто, что ясно было: он считает, что божественности Улисса пришел конец. Но и особой радости бэтмен не выказал. Возможно, крыланы тоже опасаются порабощения. Хотя едва ли — говорил ведь Глих, что дхулулихи торгуют с нешгаями.

Улисс глаз не сводил с корабля. Как может сочетаться столь прогрессивный способ передвижения с примитивным оружием экипажа?

Улисс пожал плечами. Со временем он обо всем узнает. А если нет, значит, у него будут более важные поводы для размышлений. Он и раньше отличался терпением, а после пробуждения эта черта его характера только усилилась. Возможно, когда он невообразимо долгие века пребывал окаменелостью, его душе сообщилась в некоторой степени твердость камня.

Его корабль спустил паруса, гребцы принялись табанить, замедляя бег корабля, а затем, когда корабль заскользил вдоль дока, который им указал офицер галеры, подняли весла. Люди, одетые лишь в килты, приняли брошенные мохнатым экипажем канаты и проволокли корабль вдоль шеренги резиноподобных мешков. Галера скользнула в док мгновением позже, застопорила свои невидимые бесшумные моторы и остановилась в дюйме от возвышавшихся перед ней строений.

Теперь Улисс мог поближе присмотреться к нешгаям. Ростом они достигали десяти футов, а то и больше. Их короткие тяжелые ноги оканчивались скошенными наружу ступнями. Тела у нешгаев были длинные — по мнению Улисса, такое сложение приносило им массу неудобств, — а руки так и бугрились мускулами. На каждой руке у них было по четыре пальца.

Их головы имели сходство с деревянными изображениями, которые Улисс уже видел в селении врумау. Гигантские уши были все же не так велики по сравнению с головой, как у слонов. Широкий лоб выпячивался у висков. Брови отсутствовали начисто, зато ресницы у нешгаев отличались редкостной длиной. Глаза были карими, зелеными или голубыми. Тощий морщинистый хобот свисал до самой груди. Широкий рот окаймляли выпяченные губы — совершенно негроидная черта! Изо рта под прямым углом к плоскости лица торчали два крохотных бивня. Во рту имелось только четыре коренных зуба, отчего дикция нешгаев изрядно страдала. Торговый язык аирата в их исполнении отличался шепелявостью. Произношение было настолько неразборчивым, что казалось, ты слышишь совершенно незнакомое наречие. Но стоило попривыкнуть, и их речь делалась внятной. Зато людям с трудом давалось произношение нешгаев, и в их устах аирата представлял собой компромисс между тем, как говорят все остальные народы, обладающие полным набором зубов, и тем, как говорят нешгаи. К счастью, сами нешгаи как-то разбирали произношение своих рабов.

Цвет кожи у нешгаев варьировал от светло-серого до серо-коричневого.

Они носили остроконечные кожаные шлемы с четырьмя отворотами, наподобие охотничьего кепи Шерлока Холмса. На кожаных шнурках с толстых шей свисали громадные камни и бусы. Тяжелые костяные кирасы, размалеванные красным, зеленым и черным, скрывали относительно узкие груди. Единственной одеждой, общей как для людей, так и для нешгаев, был килт. Ноги офицеров были обернуты в зеленые обмотки, а громадные ступни обуты в сандалии. Некоторые носили плащи из плотной ткани, утыканной большими белыми перьями.

Улиссу эти существа показались чем-то отвратительно чуждым, но окруженным ореолом силы и мудрости. Последнее исходило, конечно, из его личного отношения к слонам. Улисс напомнил себе, что хотя нешгаи и могли произойти от хоботных, но теперь они такие же слоны, как он — обезьяна. И хотя огромные размеры и гигантская сила давали нешгаям некоторое преимущество, они с тем же успехом могли обернуться и недостатком. У всего есть своя оборотная сторона.

Чуть впереди и в стороне от остальных на причале стоял величественный нешгай. Именно он и заговорил с Улиссом, а все остальные почтительно внимали. Он что-то пронзительно протрубил своим длинным хоботом — как предстояло узнать Улиссу, приветствие, — и затем произнес краткую речь. И хотя Улисс понял, что говорит нешгай на аирате, из-за странного произношения невозможно было уловить суть. Он велел Глиху перевести, предупредив, чтобы тот не вздумал лгать.

— А что ты со мной сделаешь, Повелитель? — спросил Глих, искоса взглянув на Улисса с нескрываемой ненавистью.

— Убью на месте, — отрезал Улисс. — Рано ты злорадствуешь.

Глих беззвучно выругался и повторил на более разборчивом аирате, что сказал чиновник Гушгоз.

Смысл речи сводился к тому, что Улисс со своим экипажем должен сдаться Гушгозу. Их проводят в город в главное административное здание — дом правителя и его главного помощника Шегнифа. Там Шегниф с ним и побеседует. Если же Улисс откажется подчиниться, Гушгоз велит своим людям применить силу.

— Это столица? — спросил Улисс, махнув рукой в сторону города на холме. Хоть это и было самым большим поселением, виденным им за последнее время, но и здесь не могло обитать больше тридцати тысяч жителей, включая людей.

— Нет, — ответил Глих. — Бруузгиш находится в десятках миль западнее. Там обитает Рука Неша и слуга его Шегниф.

Говоря о высоком положении Шегнифа, Глих использовал слово, которое можно было интерпретировать как Великий Визирь.

Гушгоз заговорил вновь, и Глих перевел: пришельцам следует оставить корабль и подняться на холм к крепости. Там их обеспечат транспортом до столицы. Очевидно, тот факт, что отряд вооружен, нимало не обеспокоил Гушгоза.

Улисс первым предстал перед огромным Гушгозом. От гиганта несло скорее потной лошадью, нежели слоном. Улисс нашел это даже приятным. Зато желудок нешгая урчал вовсю — с этим феноменом Улисс постоянно встречался в здешних краях. Более того, нешгай принялся жевать большую плитку прессованных растений и жевал все время, пока отдавал приказы своим солдатам. Чтобы наполнить огромный желудок, нешгаи очень много времени уделяли еде. Но, конечно, не так много, как слоны.

Наконец, построившись, кавалькада двинулась по улице, ведущей к вершине холма. Нешгайские солдаты, люди-рабы и негуманоидные офицеры сопровождали шеренгу прибывших. Булка нес