— Как она сюда попала? — спрашиваю, вглядываясь в глаза администратора.
Её улыбка спокойна и безмятежна. Но уголки губ едва заметно дрожат, как и переплетённые кончики пальцев.
— Вы же знаете, девочки редко готовы уйти с таким, как Вуйчик. Та, что вы выбрали для него, отказалась. А Алиса, подслушав наш разговор в курилке, просто умоляла взять её на четвёртый этаж. Хотя, клянусь всем, что у меня есть, я пыталась вразумить её. Объяснить, чем ей может это грозить. Но вы же видели её. Она нуждается в деньгах. Это очевидно. Возможно, иным способом найти папика ей просто…
Блядь.
Вуйчик терпеть не мог блондинок. Они просто становились для него невидимками. Из раза в раз я выбирал для старого извращенца определённый типаж, который его совершенно не интересовал. Но Маугли с ярким макияжем и чёрным париком не имела шанса выбраться из этого капкана.
— Хватит, — оборвал её, закипая.
— Не удалось, — по инерции продолжила она.
Движением руки приказал ей убраться куда подальше. С ней я разберусь позже.
Бокал с виски приятно холодил пальцы. Хотелось приложить его ко лбу. Да пар пойдёт.
Наблюдаю, как Ян решительным шагом направляется ко мне. Чёрт, ещё один её воздыхатель. Сколько их?
— Как ты мог, Шамиль? — хрипит он, нервно двигается, занимая свободное место за столом рядом со мной, наливает себе из графина виски и выпивает залпом.
— Ты о чём? — спокойно интересуюсь, взирая на него, отлично понимая предмет разговора.
— Я видел, как Алису выводил из заведения Вуйчик. Как ты мог её отдать? Ему! Ты же знаешь, что он из себя представляет! Он настоящий псих!
— Тебе известны правила. Я не имел права отказать клиенту, выбравшему здесь девушку. Любую девушку.
Парня трясло. Лоб покрылся испариной. И меня это злило.
Как быстро Маугли сумела завладеть чужим сердцем. Как скоро обзавелась здесь поклонниками. И много у неё тех, что готовы пожертвовать собой ради неё?
— Прекрати! — он сорвался с места, нависая надо мной. — Я не идиот, за которого ты меня принимаешь. Я видел, как ты на неё смотрел. Ты её хочешь. Ты же знаешь, Вуйчик любит ломать девочек. Или тебе она и нужна поломанная? Покорная? Примешь её после него?
— Нет. Убирайся и не попадайся мне ближайшее время на глаза.
Мой сотрудник взирал на меня как ребёнок, у которого я отобрал конфетку. Уверен, сладкую, хотя я ещё не успел её опробовать.
Охрана, сообразив, что атмосфера накаляется, наблюдала. А я слишком давно знал Яна, чтобы понять — мальчишка захочет лично помочь своей зазнобе. И вляпается в неприятности, из которых мне придётся и его доставать.
Они поняли меня по едва заметному кивку. Подошли, ожидая указаний. И скрутили парня, что сыпал в мой адрес проклятиями, пока его уводили.
Сотовый завибрировал, и я тут же ответил на звонок, поражаясь своей торопливости.
— Да, Шамиль, он привёз её в свой дом в центре города. Могут возникнуть сложности, если мы туда нагрянем с автоматами. Как бы твоя девчонка не попала под раздачу, — рапортует Пепел чётко и по делу.
Значит, прийти и перестрелять там всё, что движется, не вариант.
— Она не должна пострадать, — ещё раз напоминаю ему, не узнавая собственный голос.
— Это я уже понял, — усмехается Пепел, — но тебе не кажется, что Вуйчик нам ещё нужен?
— Я разберусь с ним, — отвечаю, вновь пытаясь усмирить бушевавшие внутри эмоции.
И злюсь. На себя. На неё.
Сука.
Сука, из-за которой я меняю свои планы. И не могу понять, почему я это делаю!
Она ведь никто. Ничего не значащая для меня девчонка! Но почему-то иначе поступить я не в состоянии. Привычно отключить эмоции и включить мозг не получается. Кажется, что я потеряю нечто важное, хотя сама эта мысль смешна. Всё, что мог, я уже потерял.
Сука, которую я достану даже из-под земли, а потом посажу на цепь и буду ждать, когда она вырастет, а её мозг начнёт функционировать, как у нормальных людей.
Глава 39
Дверь распахнулась ещё до того, как я нажал на звонок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Со скупой, дежурной улыбкой домоправительницы меня встретила женщина лет пятидесяти. Судя по её взгляду, она видела в этих стенах достаточно, чтобы сообразить, какого калибра к ним пожаловал гость.
— Вас ждут, — сообщила она, пропуская вперёд и показывая дорогу на второй этаж.
На входе стоял лишь один охранник, обыскавший меня и забравший оружие из наплечной кобуры. Прочих видно не было, но я не сомневался, что за каждым моим шагом наблюдают по ту сторону камер видеонаблюдения, утыканных здесь на каждом углу.
При желании хозяин этого особняка может в любой момент пустить мне пулю в лоб и закопать тело на заднем дворе. Но так игра становится даже интереснее. Азартнее.
Особую пикантность ситуации придавало то, что в одной из комнат ожидает своей участи Маугли. Которую до смерти хотелось наказать. Объяснить, как вести себя не стоит. От предвкушения этой встречи кровь быстрее потекла по жилам.
Деликатно постучав, предупреждая о нашем появлении, домоправительница провела меня в кабинет. Вуйчик, уместив своё тщедушное, кажущееся слабым тело в углу кожаного кресла, встречал меня с гадливой улыбкой. Словно эта бешеная собака точно знала, что я явлюсь к нему.
Не позволяю злости на себя подняться на поверхность, но ума не могу приложить, как допустил в этот вечер такую слабость, как проявление эмоций. Как так вышло, что эта тварь прочитала на моём лице ярость, которую вызывала во мне Маугли? Непростительная ошибка.
— Какой неожиданный визит. Чем обязан? — интересуется, цедя с деловым видом янтарную жидкость из бокала.
По обе стороны от хозяина дома стоят его телохранители, зорко следящие за каждым моим движением.
— У тебя есть то, что я считаю своим, и я пришёл это забрать, — усаживаясь вольготно в кресло напротив него, отвечаю.
Изображая удивление, он поднимает брови вверх.
Я и сам не заметил, как легко и естественно эти слова слетели с губ.
Впрочем, не лукавлю. Она ведь моя работница. Моя. Какая разница кто.
— Что же ты тогда позволил мне её купить? — задаёт вопрос, на который знает ответ не хуже меня.
— Не твоё дело, — обрубаю, фиксируя его явное недовольство моими словами. Ему хотелось посмаковать эту тему. Но, очевидно, моё выражение лица всё же подсказало, что я не собираюсь рассказывать ему о том, какой непослушной бывает моя обслуга. Даже самая личная.
— Я заплатил за неё немалую сумму и хочу воспользоваться девчонкой. После этого можешь её забирать, — растягивает губы, являя миру свои слепяще-белые вставные зубы. Едва удерживаю порыв броситься в его сторону и переломить хребет. А затем с наслаждением наблюдать, как он подыхает, захлёбываясь собственной кровью.
Мне требуется время, чтобы начать контролировать себя. И я сам не понимаю, почему его слова вдруг оказывают такое воздействие на меня. Почему ради едва знакомой девчонки я готов убить. И не важно, что человек напротив более чем заслуживает мучительной смерти. Раньше меня это так сильно не волновало. Мы все грешны. Список моих грехов не меньше.
— Если с её головы упал хотя бы один волосок, то я убью тебя, — отвечаю со всей серьёзностью, вспоминая короткий барашек волос Маугли, отчего на губы ползёт улыбка.
Выражение моих глаз, интонации в голосе и противоречащая им почти мягкая улыбка заставляют Вуйчика напрячься.
— В моём доме, в окружении охраны и без оружия? Не смеши меня. Даже ты не всесилен, — Вуйчик, чувствуя себя в безопасности под защитой своих людей, расправил плечи, вытягивая руки на спинку дивана. Словно в таком положении он мог занимать больше места. Ощущать себя весомее. Важнее. Так же как в комнатах со слабыми девушками.
— Ты был нечистоплотен и оставлял после себя следы. А я слышал, ты очень активно лезешь в сенаторы, будет печально, если из-за моей девочки всё это пойдёт прахом.
Сожалею, что он прав и я не могу свернуть ему прямо сейчас шею. Но долго ему уже всё равно не жить.
