— Молодцы ребята! — похвалил тренер.
Мы с Сеней снова переглянулись и, не выдержав, рассмеялись. После перекуса Сеня заметно взбодрился, и теперь уже почти ничего не напоминало о том, что еще полчаса назад он выглядел как путешественник, который заблудился в пустыне и провел там несколько дней без пищи и воды.
А вот Семеныч задумчиво на меня взглянул.
— Мишка, а я ведь только сейчас понял, что у тебя опыта весогонки не было…
Глава 18
На ринге между тем красовался Лева. Если в двух словах, то он попросту «сожрал» своего противника. Переехал в силовой манере, как Артур Бетербиев, тяжелыми ударами пересчитал тому ребра! И это несмотря на то, что на бой в новой возрастной группе Лева вышел впервые. Конечно, он был крупным и хорошо сложенным парнем, но все-таки такие успехи с первого раза даются далеко не каждому.
Лева ни на секунду не застраивался, предпочитал работать на ближней дистанции и в клинче, чем удивил своего соперника. Боксер против него вышел толковый, но сделать нашему Льву ничего не мог. Тот легко подныривал под переднюю руку соперника, входил на ближнюю дистанцию с боковым в голову, а в клинче взрывался комбинациями по корпусу.
Наблюдая за работой Левы на ринге, я в очередной раз поймал себя на мысли, что он — очень талантливый боксер. Смесь грубой природной силы и боксерского интеллекта.
Более того, Лева вполне мог составить конкуренцию кубинцам на Олимпиаде 1980 года. Разумеется, все это при условии, что он будет на полную катушку впахивать в зале. Впрочем, если Лева задержится в «Динамо», по-другому и не выйдет. В зале придется до седьмого пота вкалывать.
После очередной разрушительной атаки голова-корпус, Лева резко сменил тактику. Три раза подряд ударил левой-правой в голову, заставляя поднять соперника руки. А потом… потом я даже глаза вытаращил. Соперник. Прикормленный двойками, поднял руки выше, Лева снова выбросил передний джеб, как могло показаться, чтобы повторить комбинацию еще раз. Но вместо правого в голову, он лупанул сдвоенным джебом в солнечное сплетение. Передней же рукой!
Соперника согнуло, и он рухнул на настил…
— Ну что, Лева, поздравляю! — сжал его в объятиях Григорий Семенович, когда Лева спустился с ринга и зашел в раздевалку. — Ты прямо как асфальтовый каток по нему прошелся, молодец!
— Ну а чего с ним церемониться-то, — важно ответил Лева. — Я его даже не почувствовал.
«Ничего, бравада с него еще спадет», — подумал я, наблюдая, как Лева в красках пересказывает свой бой тем, кто что-то упустил. Занимайся, Левушка, только занимайся — и ты через какое-то время будешь отстаивать не только имя родного «Динамо», но и честь всего Советского Союза!
Все-таки, несмотря на то, что в новом теле и новой реальности я уже освоился, прежнее тренерское мышление нет-нет да и брало верх над новым. Поэтому бои, с которых участвовали мои приятели, я смотрел не только как друг, поддерживающий друзей, но и как наставник. Отмечал про себя, какие были сделаны ошибки, что можно было бы сделать лучше, чего лучше не делать вообще, а какие моменты были очень удачными и их стоило бы закрепить в дальнейшей работе. Я не спешил искоренять в себе эту сторону мышления: я уже успел понять, что такая склонность к аналитике помогала мне быстрее, а главное — точнее ориентироваться здесь, в уже забытом времени и особенно — в экстренных ситуациях. Хотя была у этого дела и обратная сторона, крывшаяся в моей психологии, как бойца. В идеале коммуникация между боксером и тренером должна иметь вид игры в приставку. У тренера в руках джойстик от твоего тела и он управляет им. Подсказывает корректировки, подмечает недоработки и слабые стороны соперника. Это не всегда видно в бою. Сам себе тренером боец не может быть, иначе получится лебедь, так и щука. Не зря в углу спортсмена должен говорить только один человек. Да и как можно играть в видеоигру, если управление персонажем у двух человек… Потому конкретно в своих боях, надо в себе внутреннего тренера подчас приглушать.
С таким настроением я посмотрел несколько выступлений и других наших ребят. Конечно, их уровень был разным: кто-то выступил лучше, кто-то чуть похуже, кому-то просто не повезло и попался противник такого уровня, что там и чемпиону бы пришлось постараться, чтобы победить. Но это спорт, сегодня ты на щите, а завтра под щитом. Подчас проигрыши дают куда больше побед. Однако было на соревнованиях и то, что оставило неприятный осадок. «Динамовцы» столкнулись с откровенной несправедливостью. Например, одного из наших пацанов попросту засудили. Его противнику засчитывали все удары подряд, а ему — только каждый третий.
— Вот же козлы, а, — сплюнул Григорий Семенович. — Ну ты только посмотри, ну ничего не стесняются!
— А почему того так за уши тянут? — спросил я.
— Да внук он. Чей надо, — вздохнул тренер, не уточнив имени.
Но, в принципе, имя было не так уж важно. В прошлой жизни мне много раз приходилось сталкиваться с такими ситуациями. Бывало, вот так тянут весь турнир сынка какого-нибудь важного «кого надо», и ладно бы сынок еще был талантливым — было бы не так обидно. А то ведь зачастую стоит весь бой столбом, даже кулаком в противника попасть не может толком. Говорят не хочешь несправедливого решения — заканчивай бой досрочно. Ага, как же. Даже если нокаутировать такого щегла, никакой гарантированной победы это не означает. Я видел, как ребят, отправивших соперников в нокаутом, попросту дисквалифицировали. Например, за удар открытой перчаткой. Понятно, что никакого удара открытой перчаткой в принципе не было. Вот как тут докажешь, что сам дурак без наличия камер…
Теперь вот смотрю я на турнир семидесятых, глазами пожившего жизнь, и вижу эту не самую приятную картину как на блюдечке. Слова «спонсор» здесь, конечно, еще не знают, но «покровитель» — вполне. А если это какая-нибудь партийная шишка (что скорее всего), то всем и без указаний все понятно: проблемы по партийной линии никому здесь не нужны, если из партии исключат — уже неважно будет, какой ты профессионал, можешь попрощаться с нормальной работой. Вот и приходится делать вид, что победитель — это тот, кто на самом деле проиграл. Стыдно, а куда денешься?
Следующим выступающим от «Динамо» был Сеня. Соперник заметил, что пацан молодой, неопытный и выступает первый раз ну и решил его малость прессануть. Когда мы с Сеней стояли в коридоре — он готовился к выходу на ринг, а я выступал в качестве группы поддержки — мимо нас прошел его соперник со своим приятелем. Вообще я не любитель подслушивать чужие разговоры, но они разговаривали нарочито громко, чтобы мы обязательно их услышали:
— Да этот, с которым ты будешь биться, как его… Сеня, вроде? Говорят, вообще всю жизнь был жирный, тюфяк такой. А точнее, никакой. Знаешь, неумеха — он и на боксе-то вроде всего пару месяцев, такого любой студентик уложит.
— Да слышал, конечно. Не понимаю, зачем меня — и вдруг против такого увальня выставили? Он же у меня с первого удара звезды перед глазами считать начнет, а со второго я его спать уложу. Наверняка это у него получается гораздо лучше!
Раздалось показушное ржание, и дуэт противников удалился. Я посмотрел на Сеню. Он заметно занервничал, начать тереть ладонями колени. Его состояние можно было понять: как-никак первый бой по любителям, плюс еще такое давление — это действительно сильный стресс для любого человека. А он к тому же действительно только недавно сбросил лишний вес, и хотя в боксе уже демонстрировал успехи, былая неуверенность пока еще давала о себе знать.
И вот на такое его внутреннее состояние и наложилось то, что он сейчас о себе услышал. Они все точно рассчитали, гады! Теперь и без того не вполне уверенный в себе Сеня мог отчебучить что-нибудь такое, после чего ему на долгое время закроется дорога на любые соревнования вообще. Хотя, если посмотреть на все это непредвзято, то перед соперником, ничего из себя не представляющим, такие показательные выступления проводить не будут. Уже хотя бы из этого следовало, что как боксер Сенька — в полном порядке. Наверняка соперник успел пообщаться с нашими другими ребятами, узнал, как Сеня пашет в зале и как довольно уверенно смотрится на спаррингах. Но когда эмоции застилают разум, что-нибудь объяснить человеку бывает очень тяжело.
