Задумавшись, Пашка даже не сразу заметил, как монитор компьютера ожил, заставка с глобусом медленно отъехала вбок, и на серо-голубом фоне появилась мигающая надпись: «Активация группы 3. Введите свой идентификационный номер и нажмите Enter». Ниже расположилось длинное поле для ввода строки. Пашка встрепенулся и несколько секунд растерянно разглядывал экран, пытаясь собраться с мыслями. Началось! Оно началось!
Так. Клавиша «Enter», то есть «Ввод» – это и ежу понятно, а вот идентификационный номер?! Это еще что? Почему ему никто об этом не сказал?! И что теперь делать? Это как-то связано с той его суперметкой, из-за которой его все путают с Соломоном, или это что-то другое?! Пашка почувствовал, что к горлу снова подкатывается тошнотворный комок. Он растерянно оглянулся, как будто позади стоял тот, кто мог бы ему помочь, дать наставление, научить уму-разуму и вообще сделать за него все что требовалось. Ну хотя бы в первый раз, а потом он уж сам, честно… Но никого не было. Нужно было рассчитывать только на свои силы. Прямо сейчас. В одиночку. Срочно.
Ну, хорошо. Итак, рассуждаем. Вряд ли этот требуемый номер – тот самый супер-пупер-мега-код. Метка, которая способна однозначно идентифицировать многие триллионы, а то и секстильоны параллоидов в бесчисленных мирах, не может вместиться в такую относительно короткую строку. Может, тут где-нибудь есть сканер отпечатков, ну, как в квартире Соломона? Пашка принялся лихорадочно шарить по столу, перевернул клавиатуру, ужасно грязную, всю в крошках и комочках скатанной пыли, заглянул за гудящий и потрескивавший статическим электричеством монитор, но ничего похожего не обнаружил.
Посидев в прострации еще некоторое время, он схватил наушники в надежде услышать заветные цифры в эфире, но и там, кроме беснующихся помех, ничего не оказалось.
Ладно. Отлично. Пусть так. А если… Пашка крепко сжал кулаки, ненавидящим взглядом уставившись на поле ввода кода, и вдавил клавишу «1». За побежавшим курсором стала вытягиваться строка из единиц. Наконец курсор остановился, упершись в конец поля, и системный динамик компьютера возмущенно пискнул. Пашка отдернул руку.
Время шло. А, была не была! Он шлепнул по клавише ввода. Компьютер снова пиликнул, экран моргнул и отобразил новую надпись: «Поздравляем, контролер Павел Крашенинников! Теперь ваш код…» – Далее шла та самая его длинная строка из одних единиц. «Пожалуйста, вводите ее при каждом требовании Системы. Для продолжения нажмите Enter».
Пашка медленно выдохнул. Вот оно что. Грубо говоря, при первом входе ему просто предложили создать логин, то есть условное имя. Получилось, конечно, по-дурацки, но лучше чем ничего. Но кто так проектирует программы?! Надо же писать по-человечески, понятным и простым языком! А тут… Безобразие.
Он снова нажал клавишу ввода. «Придумайте пароль, – заявила Система. – И желательно не такой простой, как ваш код. Спасибо». Пашка облегченно ухмыльнулся и деловито ввел один из своих старых паролей. Компьютер проглотил и это, а на экране наконец-то появилось нечто более информативное и полезное.
«Нечто» состояло из верхнего меню и четырех квадратных окошек видеокамер – три из них были пока черными и пустыми, а правое нижнее отображало кусок поля, стену деревьев невдалеке, какие-то металлические сооружения и стоящую в нескольких метрах Лизу, размахивающую руками и смотрящую прямо в камеру. Само устройство, видимо, висело метрах в четырех над землей. Качество изображения, хотя и цветного, оказалось довольно плохим, рассмотреть подробно что-либо было затруднительно. И звука ожидать не приходилось. Ему в принципе выходить было неоткуда – ни выносных колонок, ни встроенных в монитор. Наушники же от рации к компьютеру не подходили.
Лиза вдруг замахала руками интенсивнее и даже запрыгала на месте, радостно улыбаясь, – видимо, на камере имелась какая-то индикация того, что Пашка подключился. Потом девушка начала знаками указывать на металлические конструкции позади себя. Пашка прищурился и понял, что это физкультурный городок: брусья, стенки, лабиринты, турники, беговая дорожка и прочее. Ха, действительно, «Бодрые старты», ничего не скажешь!
Потом он заметил немного поодаль что-то вроде маленькой крытой трибуны – Лиза подбежала к ней, откинула крышку и некоторое время возилась с показавшейся там клавиатурой. «Наверное, пульт управления или связи», – решил Пашка. Через некоторое время в низу экрана выскочило узкое окошко. «Привет, Паша!» – виднелось в нем. И тут же приглашение ввода – это был текстовый мессенджер.
Ух ты! Связь есть. Ну, жить-то, оказывается, можно! Пашка воспрянул духом и бодро напечатал: «Привет! Как дела? Что дальше?» – Лиза немного помедлила и набрала: «Сейчас. Надо разобраться. Вроде запустила соревнование. Что у тебя там видно?» – Пашка оглядел монитор. В углу картинки, показываемой камерой девушки, горела оранжевая точка, а рядом – какой-то символ. Этой закорючки раньше точно не было! Он сообщил об этом Лизе, попытавшись точнее описать значок. «Ладно, пойду, что ли, подтянусь…» – неуверенно ответила девушка и направилась к ближайшему турнику.
Пашка с некоторым смущением наблюдал, как Лиза с трудом допрыгнула до весьма высокой перекладины и, извиваясь, принялась подтягиваться. Ему стало немного совестно, что вот они все там начнут отдуваться на всяких дурацких соревнованиях, потеть и напрягаться, а он сидит тут в тепле и спокойствии и ничего не делает… В этот же самый момент точка в углу приняла синий цвет и быстро замерцала. «Значит, мы на верном пути», – решил он.
Лизе удалось подтянуться целых пять раз. Шестой вышел криво, и подбородок девушки перекладины так и не достиг. Наверное, это был не самый лучший результат, который видывал здешний турнир, но делать было нечего. Когда Лиза спрыгнула на землю, синяя точка мерцать перестала. «И это все?» – подумал Пашка, не зная, что делать дальше.
Девушка подошла к своему компьютеру, снова принявшись колдовать с ним, а на мониторе Пашки выскочило окошко с крупным, жирным сообщением: «Подтягивание. Оцените результат по пятибалльной системе». Внизу виднелся выпадающий список из пяти цифр.
Оценить, говорите? Ну хорошо… Сначала он выбрал значение «5». А что тут такого? Потом задумался: нет ли здесь какого подвоха? А вдруг выяснится, что Лиза выполнила задание на «двойку», что было явно ближе к истине, и его сейчас дисквалифицируют? Что тогда будет?! Поколебавшись, он выбрал «4» и нажал кнопку «Принять». Под изображением камеры вспыхнула маленькая «четверка». Приглядевшись, Пашка заметил, что она заняла место в особой, еле видимой сетке, и места там еще было на добрый десяток оценок.
«Ну что?» – спросила Лиза.
«Поставил оценку, – ответил он. – Вроде прокатило. Только тут еще много их надо, штук 10».
«Ладно, щаз еще что-нибудь сделаю», – помедлив, написала девушка.
И понеслось. Лиза отжималась, показывала силу своего пресса, корячилась на брусьях, прыгала в длину и даже кидала нечто вроде молота. Пашка ставил ей когда четверку, а когда и пятерку – для разнообразия. Даже за молот, который толком так никуда и не улетел.
Упражнением под номером восемь они выбрали бег на короткую дистанцию. Кросс Лиза наотрез отказалась выполнять, красноречиво покрутив пальцем у лба перед самой камерой.
«Надо было сразу его сдавать, – написала она. – Я устала уже».
«Отдохни, нет проблем», – великодушно разрешил Пашка, за что получил вполне различимое изображение грозящего кулака.
Наверное, испытуемому вообще не стоило напрягаться, раз оценку определял он, контролер, однако к этому времени его стало волновать, почему на связь не выходят остальные. Он написал об этом Лизе, но она лишь пожала плечами. «Им намного дальше идти, – ответила она. – Они в другой стороне, там развилка какая-то была. А что там у тебя? Совсем ничего?»
Пашка принялся тыкать курсором в черные окна остальных камер, но все было безрезультатно. Тогда он залез в верхнее меню программы, на которое раньше не обращал внимания. В нем он обнаружил пункты по распахиванию изображения той или иной камеры на весь экран, включение автоматического слежения за движущимися объектами, регулировку освещения, контрастности и прочие мелочи, знакомые любому охраннику. По-настоящему же его заинтересовала другая группа пунктов. Она называлась просто: «Турнир». Почти все ее пункты были «серыми», недоступными, и на клики мышки никак не реагировали, но последний из них казался вполне «жизнеспособным», и там значилось: «Аттестация этапа».
