гляди: Фрикассо тоже его взял…
Следователь переключил внимание на преподавателей. До их стола было меньше десяти шагов, поэтому голоса магистров были слышны очень хорошо.
— …под подписку. — Нерон Фрикассо нервно крутил вилку в тонких пальцах. — А, может быть, и вообще под круглосуточным наблюдением. Серьезное же дело.
— Во времена моей молодости, — Марина Меримайнд шмыгнула носом, — этим бы уже занимался Специальный корпус. А Академию бы закрыли. Временно, конечно.
— Ха! — Пакля махнул рукой, — держи карман шире! Это разве что Фунтик с Тузиком бумагу подмахнут. А пока что будем сидеть тут под присмотром ОСП. Вон они, кстати, легки на помине.
И точно: шагах в тридцати, у длинного окна, за которым покачивались на ветру ветви разлапистых елей, сидело трое господ в штатском. ОСП-шники если макароны с болоньезе, пили квас и тихонько шушукались.
— Орден, — тихо сказал Пончик. — Как пить дать, Орден. Видите, нашивки на рукавах? Ударный отряд. Ничего себе.
— А ты как думал. — Таккер вздохнул. — Препода у нас, конечно, хороши, но в реальном бою давно не были. Вон тот же Фрикассо — ему кроме как метафизику преподавать да речи на Новый год толкать ничего и не надо. А Меримайнд так и вообще… Не-е-е, хорошо, что сюда ОСП-шников нагнали. Спокойнее.
— Да что ты говоришь. — Пончик нервно дернул плечами. — А я вот сижу и думаю: а, может, к черту это все? Напьюсь сегодня в кабаке, пусть мне ногу сломают. Буду лежать себе дома, почитывать книжечки и посмеиваться над дурачками, что остались в Академии…
— Неплохая, кстати, идея. — Фигаро кивнул. — Кроме шуток. Айда в кабак вместе. А Шэн устроим… ну, скажем, отравление селедкой.
— Да ты видел здешнюю селедку? Это ж норвежская семга! Белуга! Осетр! Хрен ты ей отравишься…
— … и все-таки, коллеги, прошу заметить, что допрашивали нас на Лубянке-Два. О-о-чень серьезные ребята подключились, зуб даю. Может, комиссар что-то и знает, просто виду не подает…
— Фигаро! Фигаро, ты куда?
— В туалет. — Следователь натужно улыбнулся. — Что-то мне твоя семга боком выходит… Погоди, вот вернусь и обсудим планы на вечер…
…Фигаро изо всех сил пытался контролировать мышцы, дабы буря, что бушевала в его голове, никак не отразилась на лице.
Он лишь надеялся, что у него получается достаточно хорошо.
…В кабинете комиссара Пфуя был только Савелий Качка. Магистр сидел в кресле комиссара и, хмурясь, пялился в монокуляр дальней связи.
— Да, Фигаро? Что случилось? — Качка как-то умудрился выразить удивление одним глазом, второй все так же был скрыт линзой прибора.
— А где комиссар? — Сердце следователя бешено колотилось.
— У начальства… Да что это с вами? На вас лица нет!
— Господин Качка! — Фигаро перевел дух, — Комиссар сказал, что вы выполняете мои распоряжения, так? У меня вопрос: сделаете ли вы по моей просьбе… очень странную и, возможно, очень опасную вещь?
— Да. — Теперь Качка уставился на следователя в оба глаза. — Да, сделаю. Я в вашем подчинении. Но о чем идет речь?
— Ваши люди смогут взять под стражу колдуна уровня магистра? Скорее всего, искушенного в боевом колдовстве?
— Каждый из них сможет. А с моей помощью — хоть самого Целесту.
— Тогда слушайте. Прямо сейчас…
…Фигаро говорил минуты три. За это время на лице Качки не дрогнул ни один мускул. Он просто выслушал, хмыкнул и коротко кивнул.
— Я все сделаю, Фигаро. Но понимаете ли вы, что вам придется потом отчитываться перед комиссаром? А, скорее всего, и перед королевскими службами?
— Отдаю.
— Тогда вперед. — Качка встал из-за стола и отключил монокуляр. — Возьму с собой парочку ребят — для верности. А то наслышан я о вас…
(за пять минут до разговора в кабинете комиссара Пфуя)
— …Артур! Артур!
— Я здесь. Не орите так. Что случилось?
— Артур, у меня просьба. Это срочно. Вы помните, как выглядел «секундомер» Кроули?
— У меня даже фото есть. А в чем дело?
— Сможете сделать такой же? Я имею в виду, копию? Не рабочую, понятное дело, а просто очень похожую.
— …
— Артур!
— Могу сделать идеальную копию.
— Как быстро?
— В течение минуты. Но зачем вам это нужно?!
— Я идиот, Артур. Я круглый идиот. Смотрите: мне нужно не привлекая внимания, проникать в Академию каждые тридцать лет. Система охраны меня знает — я бывший член ректората и Квадриптиха. Но меня не знают люди. Люди, понимаете, Артур? Преподаватели, работники столовой, студенты. И, тем не менее, меня это, почему-то, не волнует. Так кто я?
— Невидимка?
— Нет, Артур, нет. Зачем такие сложности? Мне ведь еще нужно запустить слух о моем «Исполнителе Желаний», причем так, чтобы не вызвать подозрения. А потом ходить, контролировать, наблюдать… Нет, я не невидимка. Я вообще не буду прятаться, понимаете? Ведь я…
— О, дьявол!‥
…Войдя в столовую Фигаро махнул рукой сидящим за столом приятелям и вальяжной походочкой направился к окошку для выдачи блюд. Шаг. Еще шаг.
«Один. Два. Три…» — считал он. В голове билась, гудела от напряжения кровь.
— Фигаро! — крикнул Пончик, — селедку не бери!
Кто-то рассмеялся, должно быть, Шэн.
«Восемь. Девять…»
— Всем оставаться на своих местах! — голос Качки прогремел как пушечный выстрел. Следователь и не подозревал, что этот низенький толстячок способен реветь как иерихонская труба. Качка, как оказалось, был личностью весьма многогранной.
Фигаро обернулся. Качка стоял в дверях; чуть спереди, по обе стороны от него, возвышались двое рослых мужиков в боевых робах. С их плотно сжатых кулаков то и дело слетали искры — люди магистра уже подготовили атакующие заклятья.
ОСП-шники за столом напряглись, и Качка подал им едва заметный условный знак: «будь на подхвате». Следователь увидел, как один из боевиков Ордена чуть склонил голову — они все поняли.
Преподаватели и студенты просто таращились на Качку как на внезапно выросший посреди столовой кактус. Но магистр не обращал на них внимания. Он сунул руку за пазуху и достал небольшую — чуть больше ладони — коробочку, из которой аккуратно извлек нечто, отдаленно напоминающее часы на длинной цепочке.
Больше всего эта штуковина напоминала брегет-переросток: большой, слегка выпуклый циферблат, головка завода, блестящая серебряная крышка. Но сходство на этом заканчивалось: корпус был сплошь утыкан хитрыми переключателями и пружинками, а на циферблате не было стрелок.
«Секундомер» не был иллюзией. Артур трансформировал в него старый портсигар следователя, придав материи форму по имевшемуся у него шаблону. Этот момент был важен: иллюзию убийца мог учуять.
…Десятки пар глаз смотрели на устройство в руке магистра. Глаз удивленных, озадаченных, непонимающих.
Но были еще одни глаза, глаза в которых изумление почти полностью скрывалось за чистой, высшей пробы
