Читаем без скачивания Покупатель планет - Кордвейнер Смит

Скоро мог придти день, когда у него будет постоянная девушка, не на день, а на всю жизнь, не для того, чтобы скоротать опасное время, а для того, чтобы сложить судьбу. Род надеялся, что сможет стать таким же расслабленным и нежным с той девушкой, с которой он познакомится, как он был с К'мель.

К'мель сжала его руку, предупреждая о чем-то.

Род повернулся, посмотрел на нее, но она уставилась вверх и кивнула.

— Посмотри, — сказала она. — Прямо впереди — Земля.

Род обернулся к одеялу искусственного неба силового поля корабля. Оно было однотонным, но приятного синего цвета, подразумевавшем глубину, которой на самом деле не было.

Изменение произошло так быстро, что Род не был уверен — реально ли то, что он увидел.

На мгновение небо стало безжизненно синим.

Потом фальшивое небо скользнуло в сторону, так словно рассеченная резинка — резинка мелькнувшая синими пятнами и исчезнувшая.

И там было синее небо — Земное.

Дом Человека.

Род глубоко вздохнул. В это было трудно поверить. Небо само по себе не так уж отличалось от фальшивого «неба», которое окружало корабль во время путешествия с Марса, но это небо казалось живым и сырым, не похожим ни на одно другое небо.

Но не вид Земли удивил Рода… его удивил запах. Род неожиданно понял, что на Старой Северной Австралии запахи были приглушены, пыльны для Землян. Земной воздух пах жизнью. Тут были запахи растений, воды, вещей, которые Род и представить себе не мог. Воздух закодировал в себе миллионы лет воспоминаний. В этом воздухе люди взрослели, а потом покоряли звезды. Влага не была той взлелеянной влажностью одного из закрытых каналов его родины. Тут существовала дикая, свободная сырость, которая рисовала существ живущих, умирающих, вытягивающихся и извивающихся, занимающихся любовью в окружении изобилия, которое не Норстралиец не мог понять. Не удивительно, что описание Земли всегда казалось неприятным и преувеличенным! Что такое струн, если люди могли платить за него водой водой, дающей и несущей жизнь. Это был его дом, неважно, сколько поколений его предков прожило в искаженном аде Рая-7 или среди сухих сокровищ Старой Северной Австралии. Род глубоко вздохнул, чувствуя как в него вливается протоплазма Земли, быстрые потоки создавшие человека. Род снова вдохнул земной воздух… И что такое долгая жизнь, даже со струном, для человека, который парил словно те корабли, летящие по расписанию в двадцати километрах над поверхностью планеты.

В этом воздухе было что-то странное, что-то чисто-сладкое для обоняния человека, освещающее дух. Один прекрасный запах господствовал над всеми остальными. Что это был за запах?

Род принюхался, а потом совершенно отчетливо сказал сам себе:

— Соль!

К'мель напомнила ему, что он рядом с ней.

— Тебе это нравится, К'род?

— Да, да. Это лучше чем… — слова стихли. Он посмотрел на свою спутницу. Ее милая, дружеская улыбка дала ему почувствовать, что она разделяет каждую частицу его восторга. — Но почему вы без пользы тратите соль, распыляя ее в воздухе? — спросил он. — Что в этом хорошего?

— Соль?

— Да… в воздухе. Он такой густой, такой влажный, такой соленый. Или он как-то очищается кораблем?

— Кораблем? Мы не на корабле, К'рот. Мы уже приземлились на крышу Земного порта.

Род задохнулся.

Не на корабле? В Старой Северной Австралии не существовало гор больше чем на шесть километров возвышающихся над ГНУ — главным наземным уровнем, и все горы были пологие, стершиеся, старые, сглаженные за долгие эпохи ветрами в плавные складки. Вот такие горы были у него на родине.

Род огляделся.

Платформа была в две сотни метров длиной и одну сотню шириной.

Десять «Родов Мак-Бэнов» разговаривали с несколькими людьми в форме. На противоположной стороне площадки на невообразимую высоту поднимался шпиль — возможно еще на полкилометра. Род посмотрел вниз.

Там лежала Старая, Старая Земля.

Водяное сокровище лежало перед ним — миллионы тонн воды, которая могла напоить галактику овец, омыть бесконечное количество людей. В воде, направо, у самого горизонта было множество островов.

— Западные острова, — сказала К'мель проследив направление его взгляда. — Они поднялись из моря, когда Диамони построили для нас это здание. Я имею в виду людей, когда говорю «нас».

Род не обратил внимание на поправку. Он внимательно смотрел на море. Там медленно двигались маленькие пятнышки.

Он показал пальцем на одно из них и спросил К'мель.

— Это — мокрые дома?

— Как ты назвал их?

— Дома, которые мокрые. Дома, которые стоят на воде. Это они?

— Корабли, — сказала К'мель, ничуть не насмехаясь над Родом. — Да, это — корабли.

— Корабли? — воскликнул он. — Ты никогда не показывала мне их в пространстве. Почему ты называешь их кораблями?

К'мель начала очень спокойно объяснять.

— Люди построили корабли для путешествий по воде раньше, чем они построили корабли для путешествий по космосу. Я думаю, Старый Общий Язык позаимствовал название для космических судов из общеизвестных слов.

— Я хочу увидеть город, — сказал Род. — Покажи мне город.

— Отсюда я не смогу ничего показать. Мы слишком высоко. Никто не может много увидеть с вершины Земного порта. Но я могу тебе показать кое-что другое. Иди сюда, дорогой.

Когда они отошли от края, Род заметил, что маленькая обезьянка держится рядом с ними.

— Что вы тут делаете, возле нас? — спросил Род без всякой любезности.

Нелепое маленькое лицо обезьянки скривилось в знакомой улыбке. Лицо скривилось так же как и раньше, но выражение лица было иным — более самонадеянным, более чистым, более расчетливым, чем раньше. Смех и сердечность звучали в голосе обезьянки.

— Мы — животные должны подождать, пока пройдут люди.

«Мы — животные?» — подумал Род. Он вспомнил о том, что голова его теперь покрыта мехом, о заостренных ушах и кошачьих усах. Не удивительно, что он так легко чувствовал себя с этой девушкой, и что она так легко чувствовала себя с ним.

Десять Родов Мак-Бэнов спустились по трапу, так что казалось, что дверь медленно проглотила их, начиная с ног. Люди прошли к простому регистратору, который казался головой без тела, лежащей на полу. Тем временем ноги последнего Мак-Бэна стали исчезать. В самом деле выглядело это странно.

Род посмотрел на К'мель и О'гентура и искренне спросил их:

— Если люди имеют такой большой, влажный, красивый мир, полный жизни, почему они хотят убить меня?

О'гентур печально покачал обезьяньей головой, так словно он хорошо знал это, но говорить ему об этом было невыразимо тяжело и печально.