Несмотря на травмы Тигра, мне захотелось его, как следует стукнуть. Да и всем остальным парням тоже треснуть не помешает. Неужели не замечают, как Машка расстраивается, когда Тигр при ней других девушек тискает? Маша старается не показывать, но все же видно! Позже я поняла, что замечаю Машкину боль только я, поэтому и Марату о ее чувствах не сказала. Не моя это тайна.
Марат предполагает, что игры закроют. Юрий Петрович об этом позаботится и даже сына слушать не станет. Для себя Марат решил, что в любом случае учувствовать в них больше не станет, но тренировать парней и давать советы продолжит, если в этом появится необходимость.
— Лера, — тихо позвал меня Марат. Откинувшись на сидение, я лежала и смотрела в боковое стекло. Наблюдала за пролетающими мимо деревьями. Мы ехали почти по безлюдной трассе. — Не спишь?
— Не хочется. — Марату не понять, как важны для меня эти особенные мгновения. Я наслаждаюсь каждой секундой нашего первого совместного путешествия. Чувствую себя невероятно счастливой, чувствую, что полностью принадлежу ему, а он мне.
— Лера тебе нужно отдохнуть.
— И не надейся, спать я не буду. Ты не понимаешь…
— Это ты, по-моему, не понимаешь, я не дам тебе спать, когда мы приедем. — хрипло произнес он. — Я всю дорогу держу себя в руках. Хрен я еще одну ночь проведу монахом.
Я даже не сомневалась, что не сможет. И нашу ночь я предвкушала. Давно ждала и мечтала!
— Я за четыре дня выспалась на неделю вперед, а ты все это время работал и ездил по больницам, практически не отдыхал. Боюсь, что ты уснешь, как только мы приедем.
— Ле-е-ра-а, — протянул он, мотая головой. — боишься, что усну, я правильно расслышал? — кожу обожгло, по телу побежали мурашки от его тона. — С огнем играешь, девочка, — хищно улыбнулся и вжал педаль газа в пол.
Лера
Мы остановились в городе. В горы ночью подниматься опасно, Марат не хотел рисковать.
— А кто здесь убирается? — комнаты были идеально чистыми.
— За домом смотрит старая знакомая моей мамы. Я плачу ей зарплату, а она поддерживает здесь порядок, ухаживает за садом и растениями в доме. Вчера я предупредил ее, что приезжаю, поэтому в доме тепло и чисто. Лера, не хочешь поужинать?
— Нет, но тебе могу что-нибудь приготовить, если ты голоден. — Марат мотнул головой. Его горящий страстью взгляд поведал, что он испытывает голод совсем другого рода. — Тогда я в душ и спать?
— Иди в душ, а я занесу наши сумки.
Разделась, волосы собрала в высокую гульку и залезла в кабинку. Я немного волновалась, это было нормально. Мне хотелось, чтобы для Марата эта ночь была такой же особенной, как и для меня. Физической боли я не боялась. Да и мнение девочек на счет первого раза сильно разнились. Я слышала споры, когда одни утверждали, что это совсем не больно, а другие яро доказывали, что чуть не умерли от боли. Я предпочитала проверить сама. Все, что было между нами до этого дня, мне безумно нравилось и доставляло острое наслаждение. Уверена, что немного болевых ощущений не испортит эту ночь. Закрыв глаза, я намылила лицо и подставила его под теплые струи.
Дверь в комнату негромко отворилась. Я затаила дыхание. Открывать глаза мне не хотелось. Марат впервые видит меня полностью обнаженной, я немного смущалась, но и чувствовал, как жар проходится по всему телу.
Дверь кабинки открылась, он сделал шаг и встал за мной. Сердце пропустило удар, а потом бешено застучало. Нежные крепкие руки обвили меня сзади. Горячие губы коснулись мочки уха. По телу прошла дрожь, кожа покрылась мурашками.
— Я сумасшедше тебя хочу, но боюсь напугать, — хрипло шепнул он мне. — Скажи, чего хочешь ты?
— Тебя! Всего! — Марат застонал. Он намылил руки и принялся растирать по моей коже пену. Отыскивая чувственные точки, Марат уделял им особое внимание. Все это время его губы ласкали мою шею, ключицы, мочку уха…
Руки Марата скользнули вверх, накрыли грудь. Мое дыхание сбилось с ритма.
— Расслабься, Лера. — целуя меня за ушком срывающимся голосом произнес он. Ладони сжали холмики груди, большие пальцы принялись играть с чувственными сосками. С моих губ сорвался протяжный стон. Сложно было сдерживать в себе штормовое удовольствие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда Марат одну грудь освободил из сладостного плена, я хотела возмутиться, но он тут же нашел другой источник моего наслаждения. Я интуитивно почувствовала команду и развела ноги чуть в сторону, чтобы ему удобнее было ласкать меня там.
Неожиданно все прекратилось. Я хотела развернуться, но Марат не позволил. Снял шланг с душевой лейкой и попросил меня сесть к нему спиной. Я и не думала возражать. Он был опытным проводником в этой науке, я полностью ему доверяла. Как только я прислонилась спиной к его груди, пальцы свободной руки вернулись к средоточию моей женственности.
— Разведи шири ноги. Еще. Согни ноги в коленях. — я не споря выполняла просьбы.
— А-а-а-х! — застонала я, когда его пальцы принялись умело ласкать клитор. Ощущения были настолько приятными и острыми, что я не могла спокойно сидеть. Мне нужна была опора, чтобы не сорваться. Я вцепилась в руки Марата, протяжно застонала и выгнулась в его объятиях.
— Будет больно, скажешь, — предупредил он, прежде чем и один палец проник в меня. Я закусила резко губу. Было неприятно… — Почему промолчала? — шепнул он, укусив мочку уха. — Откинься полностью на меня. — я так и сделала, он взял в руки шланг, скинул лейку и направил поток воды так, чтобы он бил по клитору. Теплые струи справлялись с задачей не хуже его ласковых рук. Я снова расслабилась. — Ты очень тугая, — простонал он, словно испытывал муку. Его палец вновь стал двигаться. Марат не пытался проникнуть глубже, он растягивал стенки влагалища. Неспешно. Аккуратно.
Внизу все стянулось от напряжения. Я не думала, что это будет так остро, так безумно хорошо. Пальцы на ногах поджались, я не знала, за что мне ухватится, чтобы волна удовольствия не снесла меня. Зря боялась, Марат никогда не позволил бы мне упасть.
— Отпусти себя. Давай! — и я отпустила. Выгнувшись дугой, я громко закричала, забилась в его руках. Меня еще долго скручивало от удовольствия, оно волнами прокатывалось по мне.
Как только шум в ушах прошел, я услышала сбивчивое дыхание Марата, услышала, как он скрипит зубами.
— Я хочу тебя. До конца! — шепнула я.
Он встал и выключил воду, подхватил меня на руки и понес в спальню. Я видела его возбужденный большой член, с гладкой массивной головкой и очень хотела, чтобы все получилось, и я смогла его принять.
Опустив меня на постель, Марат широко развел мои бедра и опустился сверху, удерживая вес на руках. Мои руки обхватили его плечи. Он не спешил, а я видела, что ему тяжело. Горячая головка скользила по влажным складочкам, я вновь почувствовала возбуждение.
Его губы ласкали вершины груди, руки оглаживали бедра, веки сами собой закрылись. Марат аккуратно толкался в меня. Стенки входа сдались под упорным натиском, головка проникла в меня.
— Лера, будет немного больно. — предупредил Марат, мне было совсем не страшно. — Я чист, не бойся! — его руки сжались на ягодицах, чуть дернули их вверх навстречу резкому толчку. Мой крик утонул в поцелуе. — Сильно болит?
— Уже нет.
— Я не хочу тебя мучать, но остановиться уже не смогу. — голос Марат срывался. Я видела, как тяжело ему оставаться неподвижным. — Мы будем кончать вместе, но не сегодня, девочка.
Он задвигался во мне. Я не обманывала, когда говорила, что уже не больно. Немного жгло, чувствовался дискомфорт, но это неудивительно при его размерах. Марат все равно сдерживался, не позволял себе сорваться, полностью войти в меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Четкий размеренный толчки. Его горячее обжигающее дыхание на моей коже…
— Ле-е-ра-а! — прорычал он. Все-таки сорвался в конце, два глубоких сильных толчка, он вышел и прижал к моему животу член. Горячая сперма оросила кожу.
Я возбудилась только оттого, как он кончал. Мощно! По-мужски красиво! И безумно эротично!
