Судит подростков Валентина Ивановна Борисенко.
У каждого судьи свой стиль, свой «почерк». Один, может быть, чрезмерно строг, другому, наоборот, всех жалко, даже посадить какого-нибудь пьяницу за решетку. Третий не любит торопиться. Ему необходимо, прежде чем принять решение, обдумать как следует дело. Характер судьи сказывается и на манере вести судебное следствие.
Если говорить о Борисенко, то она — само спокойствие. Никакой резкости ни в словах, ни в движениях. Но спокойствие это не от равнодушия, а от высокой судейской культуры, которая ощущается во всем, в том числе и во внешнем облике Валентины Ивановны. Строгое, элегантное платье. Белокурые волосы по-модному причесаны. Наверное, это тоже немаловажно — как выглядит судья. Ведь он всегда на виду, на него обращены сотни глаз.
Товарищи по работе знают Борисенко как человека, регулярно следящего за новинками литературы, искусства.
Вот уже десять лет разбирает она дела, связанные с преступлениями несовершеннолетних. Уже одно то, что на скамье подсудимых сидят подростки — само по себе необычно. Дела эти требуют особенно глубокого проникновения в их существо. Необходимо не только воссоздать картину преступления, но и вскрыть причины, которые привели того или иного подростка на преступный путь. На судебное заседание вызываются родители, учителя, мастера производственного обучения, все те, кто несет прямую или косвенную ответственность за воспитание молодого поколения.
...Идет допрос подсудимых.
— Зачем вы взяли электрогитару?
— Чтобы поиграть.
— А мопеды?
— Чтобы покататься.
— Почему вы встали на преступный путь? Чем объясните вы это сами?
— Делать было нечего после работы — вот и занялись кражами.
Пойди тут разберись, что скрывается за подобного рода ответами: ребячья наивность или насмешка?
Позже, во время перерыва, Борисенко уйдет к себе в кабинет, чтобы немного отдохнуть, но даже и в эти минуты она не перестает думать о тех, чья участь находится в ее руках. Не исключено, что она придвинет к себе ящик, в котором находятся заполненные карточки, и станет их перебирать, что-то вспоминая и сравнивая. В этих карточках — сведения о тех, кто представал когда-то перед ее судейским столом. За лаконичными записями — жизни и судьбы.
Вот, скажем, Виктор С. Рабочий завода «Большевик». Покушался на грабеж. Дело рассматривалось на выездной сессии. Борисенко помнит, с каким презрением глядели собравшиеся в зале рабочие на парня, сидевшего на скамье подсудимых, и как неуютно чувствовал он себя под этими взглядами, боялся смотреть людям в глаза. Зато с какой благодарностью взглянул Виктор на судью, когда услышал приговор: три года условно. Больше всего его пугало лишение свободы. Его оставили на заводе, и это тоже сыграло положительную роль. В карточке, заведенной судьей на Виктора, можно теперь прочитать:
«Зарекомендовал себя с хорошей стороны. Ведет себя дисциплинированно. Норму выполняет на 100—110 процентов. Занимается спортом. Устойчив, спокоен».
И все же, как бы ни были порой сложны дела уголовные, гражданские зачастую бывают еще более крепким орешком. Взыскание алиментов, раздел жилой площади, выселение, установление отцовства — казалось бы, что́ в этом хитрого? Однако они нередко превращаются в настоящую головоломку для судьи. А взять дела о расторжении брака! Какими материалами располагает судья, перед которым предстает супружеская пара? Да, в общем, никакими, если не считать тоненькой папочки с исковым заявлением, на которое наклеены синие марки пошлины, и копией свидетельства о браке. А ведь судье надо принять безошибочное решение: действительно ли этой супружеской паре стала невмоготу совместная жизнь или же речь идет о случайном семейном конфликте, который можно уладить?
В работе народного суда нет часов «приливов» и «отливов». Сюда непрерывно — и утром и вечером — приходят посетители. Одному требуется копия решения или приговора, другому — справка из архива, третьему нужно попасть на прием к судье, четвертому — к судебному исполнителю.
Судебные исполнители — это особая категория работников народного суда. Если все остальные, как правило, не покидают стен здания, то судебный исполнитель, наоборот, с утра до вечера в ходьбе. Он осуществляет принудительные выселения, взыскания денег, присужденных в пользу государства или частного лица, разыскивает «беглых» алиментщиков. Без судебных исполнителей трудно было бы осуществлять так называемое исполнительное производство.
Стемнело за окнами. В залах, где днем вершилось правосудие, где выступали с речами прокуроры, адвокаты, стало непривычно тихо. Отбушевали, улеглись страсти, вызванные судебными процессами. В канцеляриях идет подготовка к слушанию новых дел, выписываются повестки истцам, ответчикам, свидетелям. К концу дня на стене в коридоре будут вывешены аншлаги, и тогда можно будет узнать, какие дела назначены к слушанию на завтра.
О том, что коллектив народного суда Невского района работает плодотворно, свидетельствует и такой факт. Деятельность суда отмечена приказом по Управлению юстиции Ленгорисполкома. Судьи Валентина Ивановна Борисенко, Валентина Игнатьевна Логинова, Валентина Петровна Киреева награждены ценными подарками.
Председателю суда Алексею Алексеевичу Иванову Указом Президиума Верховного Совета РСФСР присвоено звание заслуженного юриста.
Меч Фемиды находится в надежных руках.
КРАХ ВРАЖЕСКОГО АГЕНТА
ОТ АВТОРОВ
В основу документальной повести, которую мы предлагаем вниманию читателей, положены материалы судебного архива. То, о чем в ней рассказывается, имело место в середине тридцатых годов. Операцию, о которой идет речь, провели пограничники Ленинградского округа совместно с органами государственной безопасности, милиции. Она завершилась поимкой опасного вражеского лазутчика.
Для того чтобы лучше понять описываемые события, представим себе обстановку тех лет. Она была напряженной. Начавшаяся в 1929 году массовая коллективизация обострила классовую борьбу в деревне. Кулаки оказывали яростное сопротивление, организовывали вооруженные банды. Кое-кто из раскулаченных бежал из Советского Союза. Перебравшись на ту сторону, они оседали в поселениях, создаваемых вблизи границ нашего государства. Оттуда, в частности, засылались на нашу территорию вражеские агенты, прошедшие специальную подготовку. Цель у них была одна — шпионаж, диверсия. Они были хитры, коварны, и вылавливать их было нелегко, И хотя пограничная служба в этих условиях чрезвычайно осложнялась, тем не менее действия вражеской агентуры пресекались успешно.
Нести охрану границы помогали колхозники, жившие в пограничных районах. Это были главным образом демобилизованные пограничники. Люди обрабатывали землю, ходили за плугом, пахали и сеяли и в то же время зорко следили за местностью. Помощь этих людей сыграла немалую роль в поимке вражеского агента.
1
Широкая светлая река течет среди лугов. Местами она проходит по лесу. На невысоком холме стоят несколько домиков. Стены их выкрашены в желтый цвет, окна обведены белой краской.
Посреди чисто подметенного двора — круглая клумба, выложенная по краям красными и синими стеклышками. Под навесом — часовой.
Застава...
Начальник заставы лейтенант Гусев прошел мимо часового, отворил калитку, опять аккуратно закрыл ее и стал спускаться вниз по тропинке.
Он направлялся в комендатуру, где в этот день обычно проводились занятия с начсоставом.
Комендатура находилась не близко. Конечно, можно было оседлать лошадь и отправиться туда верхом. Так Гусев и хотел сделать. Но в последний момент передумал и решил идти пешком. Шпоры он, однако, не снял, и теперь, когда шел, они мелодично позванивали. И так же, в такт шагам, ритмично раскачивался витой кожаный шнурок, прикрепленный к рукоятке револьвера, висевшего на поясе.
Было раннее летнее утро. Роса еще не испарилась, но солнце уже пригрело. С лугов доносился запах клевера. Дорога, по которой шел Гусев, поворачивала то влево, то вправо. Гусев шагал и внимательно глядел по сторонам. Делал он это, можно сказать, машинально, по привычке, выработанной за годы службы на границе.
Вот окурок, брошенный кем-то на пыльную дорогу и притоптанный каблуком. Вот обрывок бечевки: он повис, зацепившись за колючки репейника. Возле канавы — клочок газеты, занесенный сюда ветром.
Около моста находилась старая заброшенная мельница. Гусев заглянул и в нее. В помещении было пусто и все еще пахло мукой, хотя с того времени, когда жернова в последний раз мололи зерно, прошло уже немало времени. Неподалеку от мельницы буйно разрослась красная смородина. Ягоды уже поспели. Они висели тяжелыми полновесными гроздьями. Казалось, прозрачная кожица вот-вот лопнет, и сладкий сок брызнет на землю. Гусев подумал, что хорошо было бы набрать ягод и сварить для всей заставы кисель. Надо будет сказать об этом повару.
