на заводе, в семнадцать из-за несчастного случая потерял глаз и заработал крупный и довольно мерзкий шрам на лице.
В результате с девушками у него не ладилось, никому не нужен был бедный, уродливый сирота без какого-либо будущего. К сорока годам, с большой долей вероятности, он должен был скопытиться от суровых условий труда и металлической пыли, которой дышал на заводе.
Однако в двадцать восемь его перенесло в иной мир, называвшийся Дайтос. Из-за того, что этот мир был объединён под властью истинного бога, средний уровень одарённых в нём был выше, чем в Тейе.
Тем не менее, обретя межмировую энергию пятой ступени, Сим всё равно оказался на неплохом счету в своей стране. С детства желая стать врачом, Сим попросился в клан, владевший магией исцеления, и его приняли. Какой-то головокружительной карьеры ожидать ему не стоило, но его силы оказалось более чем достаточно, чтобы жить в мире и достатке.
Прожив больше двадцати лет в Дайтосе, он подправил свой шрам, нашёл жену, завёл двух детей, успел попутешествовать. Жизнь его определённо сложилась куда лучше, чем если бы он остался в своём мире.
Но затем Сима зачем-то потянуло посетить другой мир через межмировой портал. Это было недешёвым удовольствием, но он успел накопить приличное состояние, так что деньги не были проблемой.
Вот только произошёл какой-то сбой и вместо мира-курорта, куда он должен был отправиться, Сим попал в Тейю. Вернуться было невозможно, мир без истинного бога не был связан порталами с другими мирами. Он застрял тут навечно, потеряв возможность ещё хотя бы раз увидеть жену и детей.
Несмотря на то, что перенос добавил Симу ещё межмировой энергии и поднял аж до седьмой ступени, сама ситуация его подкосила. И вместо того, чтобы попытаться начать всё заново, он жестоко запил. Мемуары заканчивались недвусмысленным намёком на то, что Сим решил отнести рукопись в издательство, а после покончить с собой.
Суровое начало, радужная середина и жестокий и печальный финал. Впрочем, как бы это ни было цинично, сама история Сима меня интересовала далеко не в первую очередь. Куда больше мне хотелось узнать что-нибудь об истинных богах, Байгу, и об их Законах.
И, к счастью, тут мемуары Сима меня не подвели. Всех тайн довольно краткое изложение и сухой слог, разумеется, не раскрывал. Но семьдесят процентов книги было посвящено именно миру Дайтоса и самому Дайтосу — его хозяину, истинному богу, которым Сим по-настоящему восхищался, так что кое-что полезное узнать мне всё-таки удалось.
Во-первых, ещё больше прояснилась последовательность эволюции богов.
На первой ступени были Нейрагу — существа, создавшие в себе то, что Сим назвал «семенем» или «ядром». Стать ими могли лишь монстры, потому как они с рождения обладали «природной нитью», насколько я понял, чем-то вроде энергетической пуповины, соединявшей всех чудовищ с окружающим миром.
Для того, чтобы подняться выше и стать Майигу, Нейрагу нужно было принести миру жертву и в обмен получить благословение. Это благословение нисходило на зарождённое семя и будто бы удобряло его, позволяя прорасти Дару.
Затем у Майигу было два пути. Первый — захватить тем или иным образом весь свой мир. В результате этого Дар Майигу-завоевателя «входил в резонанс» с самим миром и становился воплощением воли этого мира, Законом.
Был ещё и второй вариант, как Майигу мог получить Закон. По крайней мере Сим писал, что он существует. Однако в чём конкретно он состоял, было непонятно. В детали Сим не вдавался и упоминал лишь, что это «отвратительный и порочный путь, противный любому мыслящему существу».
Что-то мне подсказывало, что я про этот способ ещё услышу.
Однако дальше по поводу ступеней богов я был не совсем прав. Майигу, воплотивший Закон и обретший контроль над миром, становился не Байгу.
Байгу, титул, которым Пятеро Великих окрестили Катриона, был не третьим, а четвёртым в иерархии. После Майигу шёл Руйгу — то, что жители Тейи называли истинным богом. Дайтос, хозяин мира, в который попал Сим, был как раз Руйгу.
Байгу же был ещё выше, грубо говоря правителем истинных богов. Вспомнив, с каким, на самом деле невеликим уважением я разговаривал с Катрионом, я по-настоящему обрадовался тому, что это насекомоподобный бог прежде всего ценил выгоду и особо не обращал внимание на такие вещи, как вежливость или манеры.
Во-вторых, мемуары Сима подтвердили слова Йольда о классах Даров. Пятый — Дары силы, четвёртый — стихийные, третий — концептуальные, вроде войны или противостояния, второй и первый — качественные эволюции предыдущих.
И ещё одной интересной деталью стало то, что эволюционировать мог только Дар. После того, как Майигу воплощал Закон и становился Руйгу, Закон уже не мог быть изменён и оставался в том же классе, что и Дар, из которого он был воплощён.
Последней же полезной информацией в мемуарах, помимо сведений об осколках Закона, о которых мне уже рассказал Приот, стали вот такие строки:
'За свою практику я встречался с самыми разными людьми. Одним из самых необычных стал человек, принявший крещение в Законе Дайтоса и в итоге сам ставший Майигу. Он пришёл за лекарством для своей дочери и мы разговорились.
Поразительно, чего может добиться человек, если по-настоящему этого захочет. Непросто выдержать чистое крещение и остаться самим собой. Намного сложнее накопить достаточно силы и обрести решимость потребовать у мира Дар, зная, что провал будет означать смерть.
Но я даже не могу представить, каких усилий, какого колоссального духа, какой непоколебимой воли стоило обычному человеку, родившемуся без природной нити, сформировать внутри себя семя Дара. Не получить его естественным образом, а отобрать у мира, сделать своим против воли самой природы. Пусть и с поддержкой Закона.
Определённо, даже дай мне миллион попыток, я ни за что не смог бы совершить нечто подобное. В один момент, отбросив все страхи и сомнения, решить, что отныне я — сам хозяин своего существования. Человек, сумевший сделать это, заслуживает лишь моего бесконечного искреннего уважения'.
Не сказать, что это было похоже на понятную и чёткую инструкцию к становлению Майигу. Но как минимум я начал примерно понимать путь, который мне придётся пройти.
Допустим, крещение в Законе мне было не нужно, силу я получал другими способами. Но дальше мне в любом случае придётся сформировать семя Дара, без чего будет невозможно дальнейшее продвижение.
«Решить, что я — хозяин своего существования», — писал Сим. С одной стороны, это вроде как было несложно. Я и так всегда считал себя и только себя ответственным за свою жизнь и все взлёты и падения, что в ней будут.
Но с другой стороны, были Майигу, был Палем, был Катрион. Был сам мир Тейи, судя по всему, что мне до сих пор удалось узнать, обладавший неким подобием собственной воли. Все они влияли на меня и я, очевидно, не был достаточно силён, чтобы от этого влияния избавиться.
К тому же ещё были обычные люди, влияющие на мою жизнь. Рахира и Эллиса — мои женщины, которых я был готов спасать и защищать ценой своей жизни. Шиито, Исма, Тириан, Приот, Морнон и прочие, с кем я успел подружиться и к которым всегда прислушивался. Зеридад и Эргло, которых я при первой же возможности без всяких сомнений отправился бы убивать. Они ведь тоже в каком-то смысле влияли на мою жизнь и моё существование.
И, похоже, если бы в процессе обретения семени Нейрагу я позволил проникнуть в своё сознание хотя бы крохотной крупице сомнений, весь процесс пошёл бы коту под хвост. И ещё хорошо, если бы всё просто прервалось, ведь могло быть и так, что неудачная попытка повлечёт за собой серьёзный урон. И мысли об этом лучше уж точно не делали.
М-да. Просьба Тизена казалась всё сложнее и сложнее. Впрочем, с нашей встречи с трёхглавым богом не прошло даже трёх месяцев, тогда как он сказал, что жить ему осталось ещё около двух лет. Даже если быть пессимистом и сократить этот срок до года, у меня ещё было целых девять месяцев на то, чтобы стать Майигу.
Однако, чтобы это сделать, я должен
