Марко налил коньяк и себе. С сочувствием посмотрел на меня:
— Ты пытаешься за пару часов найти ответ на вопросы, над которыми наш мир бьется уже столетие. Оставь, Кирилл.
— Должен быть ответ, — упрямо сказал я. — Может, он на поверхности, просто у вас взгляд замылился.
— Замылился?
Я объяснил, что это значит.
— Может быть, — легко согласился Марко. — Мы отличны от вас. Вы — техники, мы — биологи.
— У нас бы сказали «генетики»… Не знаю только, как вам удается заниматься генной инженерией без электронных микроскопов и прочей лабуды…
— С Божьей помощью, — улыбнулся Марко.
— Ага. И, наверное, с помощью какой-нибудь медузы… «глаза архангела»… Марко, кардинал сказал, что нам не помогут. Что ваши солдаты не станут защищать наш мир.
— Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам, — твердо сказал Марко. — Приди мы к вам, пусть даже с бескорыстным желанием помочь, — чем бы это кончилось? Ваши обычаи ужаснули бы нас, наши — вас. У вас огромное количество атеистов, они согласятся принять помощь? А мусульмане? Тем более — помощь в борьбе против неизвестного врага, не особенно и беспокоящего вас.
— А если тайно?
— Тайно не получится. Это будут не поединки рыцарей на уединенных ристалищах. Это будет война — на улицах ваших городов и сел. Будут гореть здания, умирать женщины и дети… вы готовы платить такую цену? Мы заплатили — но мы сами приняли это решение.
— Знаете, Марко, я стал вас уважать, — честно сказал я. — Мне понравился Вероз… я был всего в двух городах, но они хорошие. И ваш мир… хоть я его и не знаю толком, мне тоже симпатичен. Вы правы, вам не надо вмешиваться.
Марко развел руками.
— Но только что нам делать… — пробормотал я. — За мной, кстати, просто-напросто охотятся!
— Хотите — оставайтесь у нас, — легко предложил Марко. — Убежище мы, конечно же, вам дадим. Если хотите — то и вашей семье, друзьям. У нас уже не те времена, когда даже отрекшихся функционалов ссылали на закрытые поселения. Живите и радуйтесь. Я полагаю, что человек вашего характера — я имею в виду технический склад ума, присущую вам энергию и отвагу… нет, нет, не улыбайтесь, в вас все это есть!.. – найдет себя в нашем мире.
— А соблазнительно, — сказал я. — Честное слово.
И я почти не лукавил. Когда через пять минут я укладывался в постель в одной из отведенных мне комнат, я обдумывал это предложение на полном серьезе.
Правит здесь церковь, ну и что? Все-таки церковь привычная, заповеди знакомые. Никого не принуждают, свобода совести… Телевизоров нет? И прекрасно! Компьютеров… ну, обидно, конечно.
Зато есть поле для деятельности! Пойду работать генетиком. Буду выводить живые компьютеры! У нас и то уже сплошь и рядом рассуждают, можно ли построить компьютер из живой материи. А здесь, где тепловизоры и ультрафиолетовые детекторы лепят из медуз, это будет гораздо проще. В конце концов, это тоже Земля, пусть и другая. Сервантеса у них нет, зато Свифт своего Гулливера в целый сериал расписал! Во всем есть и плюсы, и минусы…
Коньяк у них хороший, табак не запрещен… и девушки красивые. Хотя, конечно, на этих воинственных кармелиток глаз не положишь…
Уснул я с самыми мирными мыслями.
Хотя, возможно, коньяк из чужой Франции тоже этому способствовал.
Разбудило меня пение птицы за окном. Я оторвал голову от подушки и недоуменно посмотрел в окно.
Уже рассвело, на голубом небе не было ни облачка. Пушистая зеленая ветка качалась за открытым окном. Маленькая птичка — лазурное тельце, малиновые крылышки, размером чуть крупнее синицы, сидела, крепко вцепившись в раскачивающуюся ветку, и пела:
Новый день пришел, друг мой,И любовь пришла в твой дом,Солнце в небе голубомПоскорей глаза открой!
Голосок у птички был тоненький, но не писклявый. Приятный такой голосок, словно пела девушка вдалеке.
Увидев, что я смотрю на нее, птичка чирикнула и перепорхнула по ветке чуть дальше. Я снова уронил голову на подушку.
Птичка-будильник? Или птичка-будильник-метеостанция?
Просыпайся, милый друг,Вознеси Творцу хвалу,Ля-ля-ля, ля-ля-лу,Так прекрасно все вокруг!
— Кыш, несчастная! — воскликнул я. И, вспомнив манеру выражаться Андрея из Орысултана, добавил: — Умолкни, дочь греха и мачеха расслабления!
Тон, во всяком случае, птичка поняла. Недовольно зачирикала и улетела.
Нет, ну а чему удивляться? Волнистые попугайчики говорить умеют? Умеют. Остается добиться лишь того, чтобы голосок у них стал приятнее. И выучить нескольким песням. Если с неба каплет, то пусть поют: «Легкий дождичек услада и для травки, и для сада!» Если небо обложило конкретно, то пусть голосят: «Тень-тень-тилитень, зарядило на весь день!»
Если разобраться, то обычный электронный будильник с барометром и гигрометром не менее удивителен.
Я встал и отправился в ванную комнату. Помылся в душе — ощущение низвергающегося на тело водопада было ужасно приятным. Надо будет дома открутить на фиг лейку со всеми ее дырочками, обычными и массажными, и поливаться из шланга…
Завтрак мне подали в гостиной. Еду принес молодой повар очень серьезного вида — мне показалось, что он очень сильно беспокоился, понравятся ли мне горячие булочки, мягкий свежий сыр, варенные всмятку яйца, капучино и свежевыжатый сок. Сок, к моему удивлению, был овощным — угадывался томат, свекла и сельдерей, поверх густого сока была посыпана мелко нарезанная зелень. На удивление вкусно, хотя сельдерей я бы лично не положил.
Еще больше мне понравилось, что завтракал я не в одиночку. Марко не появился, зато пришла вчерашняя девушка-капрал, уже не в форме, а в длинном белом платье. Впрочем — йорк бодро семенил за ней.
— Вы хотите позавтракать в одиночестве, Кирилл? — как хорошая знакомая осведомилась она. — Или составить вам компанию?
— С удовольствием! — обрадовался я. И не удержался от комплимента: — Вам очень идет… светская одежда.
Кстати, помимо светской одежды девушка не пренебрегла и небольшим количеством косметики, губы были явно подкрашены. И на шее у нее поблескивало необычное, но красивое ожерелье: маленькие золотые пчелы, сцепившиеся друг с другом.
— Спасибо. — Она отреагировала на комплимент улыбкой. — Когда я проходила обучение, мы носили строгие платья. Как положено. Ну и на службе мундир. А сейчас у меня свободное время. Ой… какая же я невоспитанная! Меня зовут Элиса.
Я подвинул девушке стул и поймал себя на том, что слегка нервничаю. Конечно, гораздо приятнее завтракать в компании. Но кто их знает, какие у них тут правила поведения за столом. Возможно, если я не помогу Элисе помешать сахар в кофе или почистить яичко, то нанесу этим смертельное оскорбление гостеприимным хозяевам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
