— Что ж… по всей видимости, пришел мой черед спрашивать, какую цену ты готов предложить за спасение собственной жизни, — уперла руки в боки Брин, вспоминая собственное освобождение от костра пуритан.
— Надеюсь, ты не попросишь меня петь серенады и биться в твою честь на турнирах? — ехидно уточнил Шерман. — Потому что видишь ли, радость моя, унижать собственное достоинство я не намерен ни в коем случае. Даже под угрозой смерти.
— Понятно, — фыркнула Брин. — Но вообще‑то, я и не думала требовать от тебя рыцарских подвигов. Скорее, я хотела бы тебя попросить. Если мне снова будет угрожать опасность… и если ты сможешь спасти меня… сделай это, не ставя никаких условий и не требуя с меня платы.
— И это все? — сузив глаза, переспросил норлок, подходя к Брин ближе. — Ты можешь попросить больше. Гораздо больше.
Шерман и сам толком не понял, как это получилось. Близость прекрасной женщины, ее запах, звук ее голоса… все это слишком сильно на него действовало. Норлок не устоял. Молниеносным движением Шерман приблизился к Брин вплотную, обхватил ее лицо ладонями и впился поцелуем в ее губы. Властители! Какими же они были сладкими и податливыми! Шерман целовал Брин жадно и самозабвенно, лишив ее возможности сопротивляться и дышать. Норлок слишком привык к стремительным атакам, чтобы отступать, он настолько привык подчинять себе события и людей, что даже и не думал о сопротивлении. Тело Брин было таким теплым, таким отзывчивым, таким роскошным и нежным, что он с ума сходил от желания обладать ею. Губы норлока скользили по ее волосам, шее, спускались к плечам…
— Прекрати! — опомнилась Брин.
— Чего ради? — раздраженно буркнул Шерман, не собираясь выпускать ее из объятий.
— Я не хочу.
— Минуту назад еще как хотела, — разозлился норлок.
— А теперь передумала! — ледяным тоном оповестила его Брин и предприняла еще одну попытку вырваться. — После тебя еще постель хозяйки этого дома не остыла, а ты уже ко мне руки тянешь. Я тебе что, девица для развлечений?
Шерман вздохнул, но Брин отпустил. Принуждать девушку делить с ним постель он абсолютно не собирался. Тем более, что не далее, как несколько минут назад, Брин все‑таки спасла ему жизнь.
— Погаси свечи и ложись спать, — глухо скомандовал норлок, сделав над собой героическое усилие и отвернувшись от вожделенной женщины.
Шерман хотел Брин. До боли, до ненависти, до желания задушить ее собственными руками! Однако он понимал, что не пожелавшая разделить с ним постель женщина была права. Брин действительно стоила большего, чем сиюминутная похоть. Да, конечно, норлок прекрасно знал, что у них не было будущего. С тем же успехом он мог попытаться поймать одну из бабочек, вышитых на ее халате. Но это не значило, что он не попытается соблазнить ее еще раз. Более тщательно. И подготовлено. Не покидая для этого посторонних постелей и не таща на хвосте разгневанных рогатых мужей.
Шерман вздохнул, бросил тоскливый взгляд на огромную постель и устроился внизу, завернувшись в лежавший на полу мех.
Когда я проснулась, было уже позднее утро. За окном щебетали птички, на столе стоял накрытый салфеткой завтрак, а Шермана в моей комнате уже не было. Ну и слава Богу. Вчерашнего приключения мне хватило за глаза. Нахальный норлок своим поведением и своим поцелуем просто выбил меня из колеи. Елки зеленые, да от одного только воспоминания об этом поцелуе по моему телу табуном пробегают мурашки! Нежный, дразнящий, кружащий голову и соблазняющий сделать следующий шаг. И я ведь почти сделала, дура эдакая! Хорошо хоть в мои затуманенные поцелуем мозги смогла достучаться мысль о том, что этого делать не стоит. Пойти на поводу у собственного сумасшествия с мужчиной, который только что вылез из чужой постели? Увольте! У меня, все‑таки, есть кое — какая гордость. Я как‑то привыкла, чтобы мужчины меня добивались, а не сваливались на голову с таким выражением лица, что они великий подарок. Бог ты мой, да этому кобелю паршивому было же все равно, с кем, где и как! Не успел с треском вылететь из одной постели, как тут же намылился в другую! Да спроси его, не открывая глаз, сказать, с кем он в данный момент целуется, сто против одного, что не вспомнил бы! И понимание этого бесило меня до крайности. Видимо, я действительно слишком привыкла к тому, что мужчины за мной ухаживают и добиваются моего внимания.
Но какой же все‑таки наглец этот Шерман — слов нет! Надеюсь, когда‑нибудь, его поймают на месте преступления и заставят отвечать по всей строгости закона! Чтоб неповадно было! Ну зачем, зачем нужно было соблазнять чужую жену прямо на глазах у мужа? И этому лоботрясу королевский дом оборотней важные поручения доверяет! Этому разгильдяю и бабнику! Да из Шермана официальный гонец — как из Билла Гейтса пасхальный кролик! Даже странно… очевидцы описывают норлоков как страшных, кровожадных и бессердечных тварей. Как патологически жестоких убийц и безжалостных завоевателей. Однако Шерман был вполне адекватным типом. Наглым, конечно, не без этого, но во всех остальных отношениях — вполне обычным. Неужели норлока сдерживает то, что он принадлежит королевской семье оборотней? Или это просто мне повезло не увидеть его в бою? Вопросы, вопросы, вопросы… скоро я зарасту в них по уши. А ведь ни на один из них ответа я до сих пор не получила. И, честно говоря, уже отчаялась получить. Я позавтракала, и пошла искать Мимела. Нужно было выяснить, во сколько мы отправляемся в путь и успеть собрать свои вещи.
Задержала меня бурная ссора между хозяевами гостеприимно приютившего нас дома. Супружеская пара, не обращая внимания на окружающих, выясняла отношения. Видимо, решить вопрос о том, было ли присутствие любовника в спальне жены галлюцинацией виконта или нет, вчера они не успели. Впрочем, меня интересовала не столько сама сцена семейной ссоры, сколько внешний вид приглянувшейся норлоку особы. Хм… ну, так себе, ничего. Фигурка стриптизерши и написанный на лбу крупными буквами мощный интеллект простейшего одноклеточного организма.
— Брин! — окликнул меня неожиданно возникший рядом со мной Мимел. — Собирайся, мы выезжаем. — Я согласно кивнула головой и вернулась в комнату собирать вещи.
Глава 8
Все человеческие беды происходят от того, что мы наслаждаемая тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться.
Г. Честертон.
Как же приятно оказаться среди людей, которые в тебя не плюются и не строят брезгливых рож! Видимо, Мимел был прав, и мы все‑таки оказались на территориях, лояльных Высшим расам. Мы давали в деревеньках небольшие представления (в основном за кормежку), Мимел с Туром продолжали трудное и неблагодарное дело по обучению меня стрельбе из арбалета, а Тор опять где‑то шлялся. Хотя нет, на сей раз я даже могла сказать где — гремлин пошел по бабам. Причем с таки вкусом и размахом, что я стала побаиваться за целостность его шкуры. Вот встретится ему ревнивый муж или суровый родитель — мало не покажется. И почему у некоторых никаких проблем с безответной любовью нет? Что девки находят в этом гремлине? Рыженький, худощавый, с белесыми бровями и ресницами… мокрица бесцветная! А туда же, герой — любовник. Однако с Мирлин делиться подобными наблюдениями было глупо, ибо на свой экземпляр гремлина она продолжала смотреть влюбленными коровьими глазами, а Манка моего разговора на эту тему не поддержала. И на тему безответной любви тоже, кстати. Видимо, решила нести свой крест молча и до конца. Так что единственным, с кем я могла поделиться своим недоумением, был варш. Он вообще готов был слушать меня бесконечно, главное, чтобы я ему за ушами почесывала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
