— Термин, появившийся благодаря американскому рассказу. В мезозойской эре пришелец из настоящего задавил бабочку, и в результате у вас в Америке, мистер Вульф, выбрали не того президента. Здесь получается более очевидная цепь причин и следствий. Горацио Нельсон встретил Эмму Гамильтон. Александр Корда снял о них фильм. Черчилль стал смотреть этот фильм. Мы не смогли шпионить за Черчиллем по причине его занятости. Поскольку нам было нечего делать, мы вздумали спасти «Титаник». Дальнейшее ясно. А с кого началось?
— Вы спасли «Титаник»? — удивился Ниро Вульф. — Но разве его необходимо спасать?
— Он должен был утонуть от столкновения с айсбергом, — ответил Бонд. — Скажите нам, он ещё плавает?
— Разумеется. Неизвестный пассажир передал капитану Смиту инструкцию по усовершенствованию «Титаника». Лайнер действительно был усовершенствован и потому до сих пор на плаву. Даже столкновение с айсбергом в 1927 году ни к чему не привело. Другой пассажир выдал себя за вперёдсмотрящего Флита и помог довести судно до Нью-Йорка, миновав айсберг. Постойте, на что вы намекаете? Вы были теми пассажирами?
— Так оно и есть. Мы отправились в 1912 год. Кстати, Ватсон, что вы там прочитали в газете? Там ведь написано и о вас с Холмсом.
Я взял в руки газету и остановил взгляд на конце статьи.
— Появились подозрения, что Холмс и есть тот пассажир, выдавший себя за вперёдсмотрящего. Его личность была опознана Уильямом Мердоком. Капитан Смит внимательно рассмотрел лицо мёртвого Исаева, но не смог распознать в нём того пассажира, который вручил ему инструкцию по улучшению судна. Таким образом, к изложенному в статье добавились ещё две загадки: как исчезнувший Холмс оказался на борту «Титаника» (если считать, что это был он), и кем был второй таинственный пассажир. На руке второго из этих пассажиров были замечены часы фирмы «Ролекс».
— Всё нам отлично известно. Но неужели остальные из вас не знают о профессоре Драйзере? — спросил Холмс.
— Я подозреваю, что он американец, — предположил Вульф.
— Почему вы так считаете?
На щеках Вульфа появились складки, заменяющие улыбку этой флегматичной персоне.
— Очень просто. Его фамилия. Иными словами, если бы этот профессор был профессором Хемингуэем, профессором Фицджеральдом, профессором Ирвингом, профессором Берроузом, профессором Митчеллом, профессором Бирсом или профессором Стейнбеком, мой вывод был бы тем же самым.
Я мало что понял из этих слов, но похоже было, что Вульф обосновал свою версию на сомнительных предпосылках. Холмс был того же мнения.
— Должен заметить, что фамилия Драйзер немецкая. А остальные названые вами фамилии бывают и у англичан. Поэтому ваша теория ничего не стоит.
Холмс взял том Британской энциклопедии и стал искать там профессора Драйзера. Достигнув цели, он виновато поднял глаза на Вульфа.
— Вы правы. Он американец.
— Что вы о нём прочитали, Холмс? — спросил я с живейшим интересом.
— Томас Вудро Драйзер родился 22 января 1913 года в Нью-Йорке. В 1934 году занял позиции евгеники, впоследствии написал научные труды: «Нужно ли нам изобретение Фрэнсиса Гальтона?» и «Исправление человечества». В 1938 году занял место профессора Джойса в Лондонском университете, преподаёт в Кингс-колледже. В энциклопедии о нём написано не так много, но указано, что он боится утонуть.
— Зачем нам знать о том, что он боится утонуть? Главное то, что этот профессор подсидел профессора Джойса!
— Ладно, оставим профессора Драйзера. Казалось бы, какая нам разница? Был один безумный учёный, стал другой безумный учёный. Но зато у нас теперь есть горький опыт. Мы должны уничтожить машину времени.
Мы спустились на первый этаж и открыли дверцу в машину времени. К нашему удивлению, она была пуста. Кварц, никель, слоновая кость, циферблаты, рычаги и заводные головки отсутствовали, оставив лишь голые стены.
— Вы удивляетесь, куда исчезли детали? — спросила фрау Штольц. — Ведь Холмс велел мне передать приказ об уничтожении машины времени. Вот уже сорок шесть лет как от неё остался лишь остов.
— Но как же мы использовали её для перемещения в 1912 год и обратно? — спросил Холмс. — Здесь наблюдается какая-то ошибка. Но чтобы не допустить другую ошибку, мы должны вспомнить, что полиция не обнаружила машину времени. Нам остаётся спрятать её остатки.
Несмотря на тавтологию, мы потратили изрядное количество времени на разборку остатков машины времени. Оглядев результат наших трудов, мы поняли общество, для которого наше появление в середине двадцатого века должно было быть тайной.
Оставшееся до сна время я посвятил написанию «Собаки Баскервилей». Лишь теперь я смог поведать миру события, участником которых стал сэр Генри Баскервиль. Баронет давно уже вернулся из кругосветного путешествия, но я тогда не знал, был ли он жив в тот момент, когда я писал ту повесть. Этой ночью мы спокойно спали, не тратя время на шпионские операции.
На следующий день Вульф пришёл с бутылкой стаута[59].
— Со мной произошло курьёзное происшествие, — объяснил Вульф после того, как уместился в кресле. Он никак не решался открыть бутылку, и рассеяно держал её в руке. — Я возвращался из ресторана с бутылкой пива. Бутылка ещё не была открыта. Вокруг никого не было. Неожиданно ко мне подбежала пожилая женщина в сером пальто. Я как сейчас помню, у неё были поседевшие каштановые волосы и серые глаза. Она закричала: «Винни, ты и так отличаешься вредными привычками, неужели ты в 67 лет начал пить пиво?» Я от испуга выронил бутылку. Женщина ушла. Я тут же понял, что это была миссис Черчилль, так как сам Черчилль появился из-за угла. Его нос был красным, и в руке он держал бутылку не то коньяка, не то виски. Когда он выронил бутылку, и та укатилась, я по мере сил поспешил уйти. Черчилль нагнулся и поднял моё пиво. Когда бутылка оказалась в его руке, вернулась миссис Черчилль в сопровождении копов, то есть бобби. Она обещала, что Уинстон больше не выйдет из дому. Тот повторял: «Клемми, Клемми…»
Холмс подошёл к Вульфу и положил руку на спинку кресла.
— Женский разум — неразрешимая загадка для мужчины. Иначе как она могла так ошибиться? Вы ведь ещё не седой. Вы младше Черчилля на 17 лет. Вы выше него на несколько дюймов. Что было надето на вас?
— Английский котелок. На Черчилле тоже был котелок, но высокий. Вообще, на нас была похожая одежда.
— Есть сходство, но есть и различие. Миссис Черчилль приняла за собственного мужа человека, похожего на него лишь наполовину.
— Я тоже собираюсь поделиться своими наблюдениями, — добавил Бонд, садясь за стол. — Знаете ли вы, что Черчилль обладает потрясающей способностью оборачивать любую неприятность с пользой для себя? После семейной ссоры из-за фотооткрытки он решил, что ему поможет Сотбис. Да, Черчилль решил продать мой «подарок» на аукционе. И как вы думаете, кто его купил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
