Так кто же именно задумал всю эту операцию? Кто тот человек, который заслужил громадные комиссионные от Синдоны и высочайшей благодарности от папы Павла VI и кардинала Гуэрры? Ответ на этот вопрос свидетельствует не только о том, как глубоко «П-2» проникла в Ватикан, но также и о том, насколько тесно сплетались и зачастую совпадали интересы «П-2», мафии и Ватикана. Человеком, устроившим эту многомиллионную сделку, был Умберто Ортлани, правая рука Личо Джелли. Синдоне оставалось теперь только выплатить деньги.
Легко и просто покупать крупные компании, если расплачиваться чужими деньгами. Первоначальный платеж Синдона осуществил целиком теми деньгами, которые он присвоил себе, списав их в нарушение закона со счетов в «Банка привата финанциариа» (БПФ). В последнюю неделю мая 1969 года Синдона перевел 5 миллионов долларов в маленький цюрихский банк — «Приват кредит банк». Цюрихский банк получил указания перечислить эти деньги обратно в БПФ на счет акционерного общества «Мабуси бетайлигунг». Юридическим адресом «Мабуси» был абонементный почтовый ящик, а сама она была зарегистрирована в столице Лихтенштейна Вадуце и находилась под полным контролем Синдоны. Отсюда деньги вновь были отправлены в другую контролируемую Синдоной компанию, «Мабуси итальяна». И уже от ее имени 5 миллионов долларов перечислялись Ватикану. Остальные суммы взносов на совершение грандиозной покупки были получены при помощи «Хэмброз» и американского гиганта «Галф энд вестерн».
Несомненно, чувством юмора Синдона обладал. Одной из принадлежащих «Галф энд вестерн» компаний была киностудия «Парамаунт», а среди наиболее успешных фильмов того времени была экранизация романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Кинокартина, в привлекательном и внеэтическом свете рассказывающая о мире мафии, сделала громадные кассовые сборы, и прибыль от ее проката отчасти укрепила положение Микеле Синдоны, финансового советника мафиозных семей Гамбино и Инцерилло. В свою очередь, они направляли многомиллионные барыши, полученные главным образом от торговли героином, в банки Синдоны. Таким образом, круг замыкался. Жизнь подражала искусству.
В начале 1970-х годов широкий нелегальный экспорт капиталов из Италии оказывал серьезное влияние на национальную экономику. Может, Синдона и Марцинкус и наживали прибыли, выводя денежные средства из Италии, но это самым разрушительным образом сказывалось на курсе лиры. Росла безработица. Росла стоимость жизни. Все это ничуть не трогало Синдону и его сообщников, продолжавших свои биржевые игры. Буквально вздувая цены на акции, банки Синдоны перекачивали миллионы не принадлежащих им долларов.
В то время Синдона и его ближайший друг Роберто Кальви из «Банко Амброзиано», не стесняясь, хвастались, что полностью контролируют миланскую фондовую биржу. Они беззастенчиво пользовались своим влиянием, нередко переступая грань закона. Курсы акций то взлетали, то падали, как на качелях. Целые компании превращались в фишки на игровой доске, которые приносили Синдоне и его сообщникам финансовую выгоду или просто их забавляли. История с компанией «Пачетти» служит заурядным — и оттого поразительным — примером обычных для этих людей махинаций.
«Пачетти» изначально была мелкой никому не интересной компанией, занимающейся дублением кожи. Синдона приобрел ее в 1969 году и решил преобразовать в многопрофильную корпорацию, взяв за образец «Галф энд вестерн индастриз», американского гиганта, действующего в целом спектре отраслей, — начиная от выпуска кинофильмов и издательских фирм и кончая авиалиниями. Покупки Синдоны для «Пачетти» были куда скромнее. В действительности он превратил ее в своеобразную корзину для коммерческого мусора, куда сбрасывал акции не приносящих прибыли сталелитейных заводов или малодоходных химчисток для населения. Однако в куче мусора блеснуло жемчужное зерно: у епископа Марцинкуса он приобрел опцион на право покупки «Банка каттолика дель Венето». Несомненно, тот факт, что исполнительный секретарь Ватиканского банка, Массимо Спада, также занимал посты президента фирмы «Пачетти» и президента «Банка каттолика дель Венето», помог Марцинкусу пренебречь вескими возражениями духовенства Венецианской епархии и венецианского патриарха Лучани.
Роберто Кальви, который принимал участие в переговорах, дал согласие выкупить к определенной дате принадлежащую Синдоне компанию под названием «Дзитропо». Итак, был подготовлен очередной сценарий для новой противозаконной махинации на миланской фондовой бирже.
Балансовая стоимость акций «Пачетти» составляла примерно 250 лир за штуку. Синдона дал указание отделу фондовых операций «Банка уньоне» покупать акции «Пачетти». Через подставных номинальных собственников эти акции затем были на время переданы в принадлежащие Синдоне компании. Цена акций начала резко подниматься, в конце концов добравшись на бирже до отметки 1600 лир. В марте 1972 года наступил день, оговоренный для приобретения Кальви «Дзитропо». Одновременно все компании, куда на «паркинг» были помещены акции, передали их в «Дзитропо», таким образом искусственно взвинтив стоимость этой фирмы. Несмотря на астрономические цифры, Кальви заплатил эту сверхвысокую цену, многократно превышающую истинную стоимость компании. Синдона, обеспечивший всю сделку фальшивыми гарантиями, получил незаконную прибыль. О размере его барышей может говорить один факт: в 1978 году назначенный правительством официальный ликвидатор, Джорджо Амброзоли, обнаружил неопровержимые доказательства того, что Синдона только в виде «отката» выплатил Кальви 6,5 миллионов долларов, а тот передал ровно половину преступно полученных денег епископу Полу Марцинкусу.
Почему Кальви так чрезмерно много заплатил за «Дзитропо»? На то есть три причины. Во-первых, для осуществления сделки он воспользовался чужими деньгами. Во-вторых, в свой карман он положил 3,25 миллиона долларов. В-третьих, по завершении комбинации «Пачетти» — «Дзитропо» он приобрел опцион на покупку «Банка каттолика дель Венето». Его акции принадлежали не только Ватиканскому банку, но и духовенству епархии, однако никто не советовался ни с ними, ни с Альбино Лучани, венецианским патриархом, — Пол Марцинкус счел это излишним.
Синдона и Кальви в совершенстве освоили примененную ими схему кражи. Никогда в истории банковского дела за такую малость не платили так много. В 1972 году, когда акции «Бастоджи» перешли в другие руки, Кальви получил от Синдоны еще 5 миллионов долларов, а потом еще 450 миллионов швейцарских франков, когда Синдона продал ему 7200 акций «Финабанка». Каждый раз Синдона переводил Кальви «откаты» через свой тайный счет «МАНИ» в «Финабанке». Указанные огромные суммы поступали на секретные швейцарские счета Кальви, которые он имел совместно с женой. У четы Кальви было четыре секретных счета в «Юнион де банк Суисс» («Ю-би-эс») и в цюрихском «Кредит банк»: № 618 934; № 619 112; Ralrov/G21; Ehrenkranz. Сам же Синдона от каждой сделки имел не меньше, а, как правило, гораздо больше, чем выплачивал качестве «откатов» Кальви.
У Роберто Кальви разыгрался аппетит к подобным играм, и при случае он пускался в аферы в одиночку. Так, в 1976 году он обязал один из своих банков, «Нейтрале», приобрести крупный пакет акций «Торо ассикурацьоне» на 25 миллиардов лир дороже, чем они стоили. В итоге 25 миллиардов лир оказались на одном из вышеупомянутых швейцарских счетов. Аналогично произошло и с 20 миллиардами лир, после того как Кальви вновь сыграл в ту же игру с одним миллионом акций «Нейтрале». Эти огромные денежные суммы не были просто цифрами в балансовом отчете. Деньги физически переместились из кармана множества акционеров прямиком в карманы Синдоны и четы Кальви. До сих пор не установлено, что со своей долей в 3 250 000 долларов, полученной в виде «отката» от сделки с «Пачетти», сделал епископ Марцинкус.
Примерно то же самое махинаторы провернули с акциями «Банка каттолика». Синдона знал, что Кальви ведет переговоры с Марцинкусом о передаче ему контроля над банком — отсюда и махинации с акциями. В итоге этой сделки все ее участники стали намного богаче — за исключением епархии Венето.
В 1971 году Синдона познакомил Кальви с Марцинкусом. Таким образом, Марцинкус, который, по его собственному признанию, «ничего не смыслил в банковском деле», приобрел сразу двух превосходных наставников. Тогда же папа Павел VI назначил Марцинкуса на высокий пост президента Ватиканского банка.
Различные финансовые учреждения Ватикана продолжали избавляться от акций, сбывая их целому ряду компаний, принадлежащих Синдоне, а позднее и Кальви. Например, в 1970 году была, наконец, продана фармацевтическая фирма «Сероно», среди наиболее успешно продаваемой продукции которой были противозачаточные таблетки.
Дополнительным источником прибылей для «Финабанка», совладельцами которого были Синдона и Ватикан, стала практика выставления двойных счетов, распространенная в Италии и отрицательно сказывающаяся на экономике страны. Вот как об этом отзывался Бордони: «Это кусок не такой жирный, как “откаты” от незаконного вывоза теневого капитала, но все равно деньги немалые».
