взорвался, не достигнув цели. А вот третий перелетел через стену и ухнул внутри.
Пару секунд ничего не происходило, а затем крепость сотряс страшный взрыв, и над ней вырос отлично видимый даже в темноте гриб. После этого крепостные стены и пространство над ними покрылось тонкой плёнкой стационарного барьера.
- Наконец-то усиление начало работать! – с чувством прошептал Фингал.
- Они не отлынивали с самого первого дня, - мрачно ответил подчиненному Фаррел. – Просто не могли пробиться. Это – первое удачное попадание.
Маг земли моргнул.
- Светлый, вы хотите сказать, что в крепости засел кто-то, способный двое суток сдерживать взвод ударных магов Эйри без включения штатных крепостных барьеров?
- Ага. Весело, правда?
Маг земли с сомнением посмотрел на командира, но всё же ответил:
- Я знаю, на что способен один ударный чародей.
- Я тоже. Килодэвин единовременного заклинания, до пятидесяти тысяч килодэвинов ёмкости. Они – элита. И эту элиту двое суток сдерживает не пойми кто, прощупывая пределы их, или своих возможностей. Повод задуматься, верно?
Сказав это, он хлопнул подчинённого по плечу и побежал назад, туда, где бойцы должны были копать отнорки индивидуальных ячеек. Следовало проконтролировать всё, дабы свести потери даже не к минимуму, а к нулю!
И неважно, что уже через несколько дней им в рейд. Работу следует выполнять идеально!
А ударные маги, повстанцы в крепости и прочая ерунда… пусть об этом болит голова начальства. Оно для того и сидит на своих постах.
***
- Не дергайся, старый хрыч! Позвоночник поврежу!
- Я тоже люблю тебя, о прелестная роза Эйри. Но, заклинаю, поболе уважения к почтенному ветерану. Ай!
- Я же сказала, лежи смирно. Церебральное восстановление – это не игрушки.
Риманн вздохнул и послушно закрыл глаза, прислушиваясь к неприятным ощущениям внутри спины. Вот уже второй час Агна колдовала над ним, прочищая сосуды, восстанавливая нервные окончания, удаляя шлаки и отложения, исцеляя, омолаживая, приводя в надлежащий вид. Другому человеку подобное скостило бы пяток годков, вернуло бы толику юности. Но, увы, не ему. Старое, изломанное во множестве битв тело удавалось лишь поддерживать.
И с сим надлежало бороться.
Это понимал он. Это понимала Агна. Это понимал сияющий, приказавший Риманну бросить всё и пройти курс омолаживающей терапии. И вот уже третьи сутки сильнейшая чародейка жизни Дамхейна пыталась вернуть юность тому, чьё место давным-давно на погосте.
- Да-а-а, я уж и забыть успела как тут всё скверно, - мрачно проворчала она. – И надо тебе было лезть к тому искажённому? Сколько ему шагов оставалось до вознесения? Два или три?
- Мнится мне, что один. Но я был молод и горяч. И жаждал славы.
- Получил её. Доволен?
- Сие сказать я не могу.
- И не моги, - буркнула женщина, и её горячая ладошка сместилась чуть ниже, к пояснице, отчего ту пронзила столь острая боль, что старый воитель не сдержал вскрика. – И это – легендарный чародей, способный воссоздать Гнев Стихий, пусть и на ограниченной площади. Стонет от небольшого ревматизма. Кажется, Эйри обречена.
Риманн фыркнул, но счёл ответ ниже собственного достоинства.
- Ладно, не говори ничего. Постараюсь подлатать тебя, чтобы запаса прочности хватило на несколько лет. Как-то не хочется перед началом войны терять одного из сильнейших магов Дамхейна. Тобой же можно электростанцию запитывать.
- Очень смешно, - не сдержался он. – Будто моей выносливости хватит больше, чем на пять-шесть часов непрерывной работы.
Чародейка задорно рассмеялась, на миг напомнив ту веселую и добрую девчонку, жаждущую осчастливить этот мир и помочь всем страждущим. Что же с нею сталось?
Неожиданно смех её перешел в звук, больше напоминающий всхлип, и магесса тихо спросила:
- Старый друг, почему всё катится в бездну? Разве мы не пытались помочь? Так отчего же с каждым годом дела идут хуже и хуже?
Риманн вздохнул и открыл глаза.
- Такова наша юдоль скорби, душа моя. Жизнь – вообще крайне жестокая и бессмысленная вещь, тебе ли не знать. Сколько из тех, кто был тобой поставлен на ноги, бесславно сложил голову?
- Слишком много, - согласилась чародейка, не прекращая работать над позвоночником Риманна, – а ещё больше погибнет в ближайшие годы.
- Война, - односложно ответил старый маг.
Хотел он пожать плечами, дабы продемонстрировать всю бессмысленность сего действа, но помнил предупреждение, а потому не стал делать лишние движения.
- А то я не знаю! – секундная слабость прошла, и Агна вновь стала собой: острой на язык, циничной и дерзкой целительницей, коей внемлют и безропотно повинуются даже сильнейшие мира сего. – И ты жаждешь отправиться на неё, верно, старый хрыч?
Любой другой за сии слова уже давно получил бы приглашение на поединок, сиречь – казнь, ибо не было в Эйри людей, могущих выстоять против Риманна… По крайней мере, до сих пор. Но Агне он готов был спускать и не такое, а потому вместо того, чтобы оскорбиться, ответил:
- Помышляю об этом.
- Зачем тебе лезть под пули, тем более сейчас?
- Лехри прислал отчёт. Они застряли под крепостью Гласс.
- Я об этом не слышала.
- Никто еще не слышал, опричь сияющего: гонец пришел полчаса назад. Они уже двое суток безуспешно пытаются пробиться. Не выходит.
Несколько секунд Агна молчала, нащупывая одной ей ведомые точки на спине Риманна и запуская в те свою магию, дабы исцелять и укреплять. Наконец, она произнесла:
- Я, конечно, не сижу в штабах, но слышала, что твоему ученику придали два взвода магического усиления. В отряде поддержки два моих воспитанника, и они говорили, что есть ещё ударные маги. Ты хочешь сказать, что в обычном королевстве, среди обычных бунтовщиков есть те, кто в состоянии несколько суток держаться против двух десятков боевых магов Эйри? Даже с учётом стационарных систем защиты крепости?
- Да. И я уже запросил отправку на фронт.
- Зачем? Лехри не справиться, что ли? Ну продержатся мятежники лишнюю неделю, на большее их точно не хватит.
- А если хватит? Понимаешь как воспрянут враги мои?
Агна была одной из немногих, с кем Риманн мог говорить откровенно. Тех, кому он доверял как себе. Она, Лехри да Синан. А потому с этими тремя он изрекал то, что думал.
- Они воспрянут и в том случае, если ты лично приедешь в Сиаф и
