Читаем без скачивания Восьмой смертный грех - Антон Леонтьев

– Несчастный случай, просим всех занять свои рабочие места, тело сейчас уберут. Причин для волнения нет.

Лене удалось протиснуться вперед. Перед тем, как дюжий охранник вежливо, но настойчиво подтолкнул ее к стеклянной двери, ведущей в корпус, она бросила взгляд на асфальт.

Регина лежала на асфальте, распластав руки, лицом вверх. Ее волосы окрасились кровью, Станкевич была облачена в джинсы и майку, вещи, которые она никогда сама не купила бы себе и не надела.

Лена вернулась обратно в отдел. Там, шумно сморкаясь в большой платок, Тамара Павловна рассуждала о смысле жизни.

– Какой ужас, – говорила она. – И зачем она это сделала? Я как раз шла из столовой, когда услышала крики. Витя, ты же сам своими глазами все видел! Ну-ка, поделись сенсацией!

Лене был противен чрезмерный интерес к чужой смерти. Однако остальные сотрудники (а в комнату набились представители и других отделов), казалось, были готовы выслушать рассказ Медведева. Тот, расправив плечи и чувствуя себя важной персоной, произнес:

– Я вышел на улицу, чтобы покурить, в курилке было слишком много народу. Зажег сигарету, затянулся не больше трех раз и вдруг слышу крик. Я сначала не понял, кто кричит и где. А потом… Потом оттуда, прямо с крыши, Регина и упала. Раскинула руки, как в полете. Я еще подумал: что она делает, она же погибнет!

– Наверное, на нее стресс так подействовал, у нее коттедж ночью сгорел, – выдвинул некто предположение.

– И вообще, все думали, что она умерла при пожаре. А она себя приберегла для такого ужаса!

– Как так можно, если приспичило кончать с собой, то хотя бы не на глазах у всех, можно где-то в другом месте…

– И не говорите, люди только о себе и думают…

Лена почувствовала, что против воли ее губы расплываются в чудовищной улыбке. Еще немного, и кто-то скажет, что у «людей их поколения» было больше такта и совести и в то время кончали с собой как-то поприличнее.

Несмотря на призывы снова приняться за работу, никто так и не стал заниматься тем, за что, собственно, и получал зарплату. Лена, сидя за компьютером, думала о том, почему Регина покончила с собой. Она ведь за несколько минут до этого уверяла ее, что будет бороться и попросит родителей о помощи, а потом…

Внезапно ей в голову пришла ужасная мысль: кто сказал, что Станкевич по собственной воле спрыгнула с крыши корпуса? Ведь это с легкой руки Медведева утвердилась версия о суициде. Регина вовсе не такой человек, чтобы кончать с собой, наоборот, она хотела расследования. И кроме того, такая поклонница красоты и стиля, как Регина, никогда бы не решилась на прыжок с высотного здания, чтобы уйти в вечность. Яд, снотворное, ванна и лезвие еще куда ни шло, что-то безболезненное и не столь отвратительное, как прыжок с крыши.

Регина упала спиной, подумала Лена. Кто из самоубийц прыгает вниз спиной? Она не специалист в этой области, но ей кажется, что это как-то противоестественно. Однако самоубийство – вообще противоестественная вещь.

Что, если Регина умерла не по собственному желанию, а ей кто-то помог упасть? На крыше корпуса оборудован летний сад, поднявшись по лестнице или на лифте, можно насладиться панорамой заводских корпусов и без проблем курить. Некоторые дамы принимали там воздушные ванны и даже загорали. Однако вот уже две недели вход на крышу был закрыт, вроде бы в связи с ремонтными работами. Регина же специально забралась туда, чтобы свести счеты с жизнью?

Как-то не верится. Или ей кто-то назначил там встречу, а потом скинул ее вниз? Лена отчетливо помнила: перила и ограждения на крыше были высокие, даже намеренно перегнувшись, упасть вниз было сложно.

Неужели кто-то помог Регине упасть на асфальт? Или ее настигли те самые мужчины, которые искали Станкевич прошлой ночью и, обнаружив жертву на крыше, где та пряталась от них, убили ее? Но кто они, эти мифические монстры?

Чувствуя, что развивать подобные предположения выше ее сил, Лена решила не думать о случившемся.

Дома на автоответчике ждало несколько посланий от Михаила, но Лена решила не перезванивать ему.

Зато к ней в гости явилась Тамара Павловна. Воеводина принесла с собой бутылку красного вина.

– От щедрот его высокопреосвященства, так сказать, – произнесла она. – Ну что, Ленка, вон оно как все в жизни бывает. Сколько раз я в сердцах желала, чтобы Регинка сгорела или головой о тротуар шмякнулась, тогда бы проблем было меньше. Вот это и произошло… Сначала все думали, что Регина погибла в огне, а она на самом деле затаилась – и прыгнула с крыши. Помянем ее, – предложила Воеводина. – Регинка, конечно, была сволочь еще та, но такой смерти она не заслужила. И чего ради бросилась вниз? Из-за того, что хата погорела? Или она Мишку ревновала?

Разговор медленно перетек на другие темы. Тамара Павловна вспомнила, что Регина должна была совсем скоро ехать в Европу на конгресс менеджеров «Хаммерштейна».

– И кто теперь поедет вместо нее? Кого-то от нашего отдела надо посылать. Сейчас не время об этом говорить, но завтра будет тоже не время. Так что, Елена, ехать надо тебе. Ты и языки знаешь, и голова на плечах имеется.

Лене было не до поездки в Европу. А что если Регина права и кто-то из руководства концерна в самом деле погряз в преступлениях? Если это так и преступный синдикат расправляется с нежелательными свидетелями посредством убийств, то самое время сменить работу и забыть о «Хаммерштейне» как о страшном сне.

– Поедешь, поедешь, – сказала Тамара Павловна. – Кому же еще? А в Риме опять Эдика увидишь, он наверняка понял, как много потерял, не сделав тебе тогда предложения. И Регинки, которая палки в колеса вставляла, не будет.

Следующий день принес очередную сенсацию, хотя после ареста Михаила и гибели Регины никто не предполагал, что еще что-то может вызвать большой всплеск интереса и сплетен. Сначала кулуарно, а потом официально было заявлено, что найден убийца Любови Сергеевны Тимчук. Человеком, который сбил ее и уехал прочь, оказалась Регина Станкевич. Обнаружен автомобиль – орудие убийства, а в нем – отпечатки пальцев Регины. Причина у Станкевич имелась.

– Представляете, – говорил, смакуя каждую деталь, Виктор Медведев, – Регина, оказывается, спала с Федором Тимчуком, ну, тем самым идиотом, который размахивал резиновой гранатой на приеме хаммерштейновских шишек. Регина была с ним заодно, замешана в его работе на конкурентов. Жена, когда узнала, что супруг изменяет ей с Региной и проворачивает с ней грязные делишки, готова была заявить на нее. Та и убила бедную тетку. А потом с собой покончила. И предварительно дом свой спалила. Вот это чокнутая особа, а мы с ней работали бок о бок!

Именно эта версия и утвердилась в качестве истины. Регину никто не любил, поэтому многие с охотой поверили в нее. Лена же была уверена: все было не так, как желает представить кто-то. Но тогда выходит, что прокуратура и милиция заодно с неизвестными преступниками из концерна «Хаммерштейн». На Регину, тело которой забрали сломленные внезапным горем родители, теперь вешали все преступления.

С Михаила сняли все подозрения в причастности к смерти Тимчук, и он снова появился на рабочем месте. Он стал героем, ему даже сочувствовали: еще бы, бедолага спал с сумасшедшей, которая переехала жену любовника автомобилем, подожгла по неизвестной причине свой дом, скорее всего, чтобы имитировать собственную гибель, а в итоге сиганула с крыши.

К концу недели обстановка на «Хаммерштейне» нормализовалась, и в курилке у сотрудников появились другие темы для обсуждения. Лену пригласил к себе Дмитрий Львович и сказал, что по решению руководства именно ей предстоит поехать в Рим на конференцию менеджеров концерна.

– Елена Николаевна, вам не стоит беспокоиться, – заверил ее Дмитрий Львович. – Вы чрезвычайно понравились Эдуарду Хаммерштейну, кроме того, вы умеете выступать на публике и с успехом презентуете свои оригинальные идеи. В Риме это найдет понимание. Кроме того…

Начальник сделал паузу, а затем добавил:

– Кроме того, вас заметят. Вы же знаете, имеются прецеденты, когда менеджеры из Восточной Европы или Азии, если они представляют интерес для руководства из Чикаго, перебирались за океан. А это – совершенно иное измерение.

Лена, которую разлад с Михаилом, а затем гибель Регины выбили из колеи, а подозрения роились у нее в голове, как встревоженные пчелы, только и возразила:

– Но ведь конференция должна начаться буквально на днях. А как же приглашение и виза?..

Дмитрий Львович тонко улыбнулся:

– Елена Николаевна, эти формальности можно уладить в течение одного дня. Поэтому готовьтесь, вам придется лететь в Рим в следующее воскресенье.

Что ж, у нее будут свои римские каникулы. Причем за счет «Хаммерштейна». Программа подобных конференций, знала Лена, была не особенно насыщенной, так что полдня у нее останется на экскурсии и магазины. Она была несколько раз в Италии, но до Рима не добиралась.