возобновления боя. Голландцы были сначала на ветре у них, также на левом галсе и в своем нормальном строю, – правый фланг впереди; но неприятельские суда, обладая лучшей способностью к лавировке и имея более дисциплинированные команды, скоро выбрались на ветер и заняли более выгодное положение. Со стороны англичан в этот день участвовали в сражении сорок четыре корабля, со стороны же голландцев – около восьмидесяти; многие из английских кораблей, как выше сказано, превосходили размерами голландские. Враждебные флоты проходили теперь один мимо другого контргалсами; английский флот – на ветре у голландского [61]; но Тромп в арьергарде, видя, что боевой строй голландцев невыгоден, так как суда их, построенные в две или в три линии, маскировали огонь друг друга, повернул и затем вышел на прежнем галсе на ветер неприятельского авангарда. Он смог это сделать вследствие длины линии и потому, что англичане, идя параллельно голландской колонне, не держались круто к ветру. В этот миг два флагмана голландского авангарда спустились со своими эскадрами, подставив противнику корму. Рюйтер, сильно удивленный, пытался их остановить, но не преуспел и поэтому счел себя вынужденным подражать их маневру, чтобы не отделяться от остального флота; ему удалось сделать это в порядке, держа вместе свои корабли, к которым присоединился один из авангардных кораблей, недовольный поведением непосредственного начальника. Тромп оказался теперь в большой опасности, отделенный (сначала собственным маневром, а потом и маневром авангарда) от своего флота английским, и был бы разбит, если бы не Рюйтер, который, видя опасность его положения, двинулся к нему; таким образом авангард и центр расположились позади арьергарда, на галсе, противоположном тому, на котором вступили в бой. Это помешало англичанам сосредоточить атаку на эскадре Тромпа из опасения, что тогда Рюйтер выйдет на ветер, чего они не могли допустить вследствие значительно меньшей своей численности. Как действия Тромпа, так и поведение младших флагманов авангарда обнажают различные степени воинственного пыла и наглядно обозначают тот недостаток дисциплины и воинского духа среди голландских офицеров, о котором уже говорилось выше. Никаких признаков подобного недостатка не замечается в английском флоте.
Сколь остро чувствовал Рюйтер неудовлетворительность поведения своих подчиненных, видно из того, что, когда Тромп немедленно после этого частного сражения явился на флагманский корабль, матросы шумно его приветствовали; но Рюйтер сказал: ”Теперь не время для радости, скорее следует плакать“. Действительно, наше положение было скверным; каждая эскадра действовала самостоятельно, не в линии, и в то же время все корабли собрались в кучу, подобно стаду баранов, так тесно, что англичане могли окружить их своими сорока кораблями (12 июня). Английский флот был в удивительном порядке, но по какой-то причине не воспользовался преимуществом своего положения в надлежащей мере». Причина, без сомнения, была ровно та же, какая часто мешала действиям парусных судов при всех выгодных внешних обстоятельствах: это неспособность к свободному маневрированию при сбитом такелаже и рангоуте, а в данном случае ее отягощала еще малочисленность английского флота, при которой риск решительного боя выглядел неуместным. Рюйтер сумел поэтому снова собрать свой флот в прежний строй, даже при сильном противодействии противника, и затем оба флота опять прошли друг мимо друга контргалсами – голландский под ветром, причем корабль Рюйтера был последним в колонне. Проходя мимо английского арьергарда, он потерял грот-стеньгу и грота-реи. После другой частной стычки англичане отступили на северо-запад, по направлению к своим берегам; голландцы последовали за ними; ветер все дул с юго-запада, но слабел. Английский флот уже открыто отступал, преследование продолжалось всю ночь; флагманский корабль Рюйтера при этом так отстал вследствие понесенного в бою урона, что совсем скрылся из вида у арьергарда.
На третий день Монк продолжил отступать к западу. Согласно английским описаниям, он сжег три выведенных из строя корабля, послал вперед наиболее подбитые, а сам составил арьергард с теми, которые были способны к бою и число которых определяется, по английским источникам, от шестнадцати до двадцати восьми (13 июня). Один из самых больших и лучших кораблей английского флота «Ройял принс» с девятью десятками пушек приткнулся к Галлоперской мели и был взят в плен Тромпом, но в целом отступление Монка совершалось в таком порядке, что иного ущерба англичане не понесли. Это показывает, что голландцы пострадали в сражении весьма серьезно. К вечеру показалась эскадра Руперта, и все корабли английского флота, за исключением получивших повреждения в бою, наконец соединились.
Четырехдневное сражение 1666 года. 13 июня 1666 года / 14 июня 1666 года. План II
На следующий день ветер опять сильно засвежел от юго-запада, почему голландцы оказались на ветре. Англичане, вместо того чтобы попытаться лечь на другой галс, обошли противника с кормы, полагаясь на скорость хода и хорошую управляемость своих кораблей. После этого сражение началось по всей линии на левом галсе, причем английский флот был под ветром [62]. Голландские брандеры направлялись дурно и действовали безрезультатно, тогда как английские сожгли два неприятельских судна. Оба флота продолжали идти таким образом, обмениваясь залпами, в течение двух часов, по истечении которых английский флот прошел через голландскую линию [63]. Всякая правильность строя была после того нарушена. «Тут-то, – сообщает очевидец, – открылось необыкновенное зрелище: все суда рассеялись, как английские, так и наши. Но, к нашему счастью, большая часть наших кораблей, окружавших адмирала, осталась на ветре, а большая часть английских судов, также с их адмиралом, оказалась под ветром. Это обстоятельство и стало причиной нашей победы и их поражения. Вокруг нашего адмирала собралось тридцать пять или сорок кораблей его собственной и других эскадр, так как последние совсем потеряли строй и рассеялись. Остальные голландские суда отделились. Командовавший авангардом ван Нес пошел с четырнадцатью кораблями в погоню за тремя или четырьмя английскими, которые, меняя паруса, выбрались на ветер голландского авангарда. Ван Тромп, с арьергардной эскадрой, увалившейся под ветер относительно де Рюйтера и главной части английского флота, должен был идти за ван Несом с тем, чтобы потом присоединиться к адмиралу, обойдя английский центр». Де Рюйтер и главная часть английского флота завязали жаркий бой, все время лавируя на ветер. Тромп, распустив паруса, догнал ван Неса и возвратился, уведя с собой авангард, но, вследствие постоянной лавировки к ветру главного флота противника, очутился под ветром у него и не смог присоединиться к Рюйтеру на ветре. Заметив это, Рюйтер дал сигнал собравшимся вокруг него судам, и главная часть флота спустилась полным ветром, который был тогда очень крепок. Таким образом почти мгновенно мы очутились посреди
