б) шпионаж в пользу западных государств. По версии следствия, тов. Трилович является представителем агентурной сети западных держав (предположительно, Великобритании и/или Франции). Согласно материалам следствия, тов. Трилович мог осуществлять взаимодействие с представителями разведок нескольких государств, конечной целью которого являлось хищение сведений, составляющих гос. тайну, и предоставление их западным странам. Совершенно очевидно, что действия тов. Триловича могут быть классифицированы исключительно как шпионаж, однако гибель тов. Триловича на особом объекте НКВД СССР 37-Щ и утрата большей части его вещей при пожаре не позволяет следствию более детально осветить работу тов. Триловича на западные разведки.
в) взаимодействие с врагами советского народа и рабоче-крестьянского государства (предположительно, представителями РОВС). По материалам следствия, тов. Трилович в 1931–1933 годах неоднократно посещал такие страны Западной Европы, как Германия и Франция. По неподтверждённой информации, тов. Трилович в этих странах мог контактировать и контактировал с представителями радикальных белоэмигрантских течений, в том числе с бойцами террористической организации РОВС. Согласно сведениям, полученным от зарубежной агентуры НКВД, а также от секретных сотрудников, внедрённых в структуры РОВС, тов. Трилович мог сотрудничать с представителями последнего в рамках организации диверсий и террористических атак на территории Советского союза (см. приложения, лист 24). Предположительно, А. Трилович планировал похищение тов. Кебучева (рассматриваются как версия «мести» бывшему дворянину за переход на сторону рабоче-крестьянского государства, так и версия с похищением с целью транспортировки на Запад особо ценного научного сотрудника). Совместное расследование тов. Глебова и представителей Иностранного отдела НКВД СССР (тов. Лёвкин, тов. Яруга) показало, что тов. Трилович в рамках своей террористической антинародной деятельности может быть также причастен к авариям, которые происходили на территории особого объекта НКВД СССР 37-Щ (см. приложения, лист 25). По совокупности преступлений, несмотря на неполноту доказательной базы, тов. Трилович признан агентом влияния РОВС и врагом советского народа.
г) применение оружия и угроза жизни сотрудника НКВД СССР. Непосредственно при задержании тов. Трилович применил огнестрельное оружие в отношении тов. Глебова, старшего майора НКВД СССР. Это расценивается как покушение на убийство сотрудника органов государственной безопасности при исполнении, квалификация однозначная и обжалованию либо пересмотру не подлежит.
д) остаётся неясной возможная причастность тов. Триловича к противозаконной деятельности тов. Агнарова (и тов. Бельского). По материалам следствия, удалось выяснить, что тов. Трилович был принят в коллектив особого объекта НКВД СССР 37-Щ по ускоренной процедуре, в обход стандартной проверки, что было инициировано тов. Агнаровым. Складывается ощущение, что тов. Трилович мог быть ранее знаком с тов. Агнаровым (либо тов. Бельским) и, соответственно, тов. Агнаров, будучи в курсе поддельных документов А. Триловича, ускорил прохождение последним проверок. В таком случае, получается, что тов. Трилович мог прямо или косвенно участвовать если не во всех, то во многих преступлениях тов. Агнарова. В частности, согласно свидетельским показаниям тов. Глебова, тов. Трилович может быть причастен к организации несчастного случая, повлёкшего за собой гибель тов. Ефроима. Помимо этого, согласно свидетельским показаниям тов. Глебова, независимо подтверждённым рядовыми ВОХРы, тов. Агнаров мог умышленно совершить поджог особого объекта НКВД СССР 37-Щ с целью сокрытия улик своих преступлений (и, предположительно, в попытке убийства тов. Кебучева и тов. Глебова). По мнению тов. Глебова, подкреплённому свидетельскими показаниями, тов. Трилович может быть причастен к поджогу строений особого объекта, а также мог воспрепятствовать тушению пожара (см. приложения, лист 26). Таким образом, несмотря на отсутствие строгих доказательств, следствие подозревает, что тов. Трилович мог действовать в сговоре с тов. Агнаровым, а, возможно, и с другими участниками общества, организованного тов. Бельским (поскольку неясно, мог ли на нём бывать собственно тов. Трилович).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По совокупности преступлений, изложенных в пунктах а-д, рекомендовано тов. Триловича признать виновным по всем статьям и приговорить к высшей мере наказания — расстрелу. В связи со смертью тов. А Триловича (застрелен тов. Глебовым при попытке задержания, поскольку оказывал вооружённое сопротивление) рекомендовано следствие в отношение него прекратить. Следственные действия относительно возможной вовлечённости структур и отдельных представителей РОВС в организацию аварий на особом объекте НКВД СССР 37-Щ рекомендовано продолжить.
В завершении отчёта по материалам следствия целесообразно кратко (тезисно) изложить базовые выводы относительно событий, произошедших на особом объекте НКВД СССР 37-Щ весной-летом 1935 года.
1. Совершенно очевидно, что имело место быть несколько несчастных случаев, произошедших на объекте НКВД СССР вследствие преступной халатности тов. Агнарова. Результатом ряда несчастных случаев стала гибель тов. С.Л. Сахарова, гражданина СССР и члена партии, а также иностранного гражданина, тов. Дж. Ефроима. Помимо этого, при возникновении пожара на территории особого объекта погибло пятеро сотрудников Вооружённой охраны, прикомандированных к объекту, и старший майор НКВД СССР тов. Р.К. Латыгин. В последующем, при повторном пожаре, погиб тов. Г.П. Кебучев, ведущий специалист особого объекта НКВД СССР 37-Щ. Следствие не располагает точными данными, был ли совершён поджог умышленно или явился следствием общей преступной халатности и нарушений техники безопасности проведения экспериментов с электрическими явления, поэтому по настоящее время классифицирует все события как несчастный случай, повлёкший гибель двух и более лиц (пока не доказано иное).
2. Совершенно очевидно, что тов. А. Трилович, как он представился, является агентом западной разведки и, скорее всего, агентом влияния РОВС. Следствие считает доказанным тот факт, что А. Трилович, воспользовавшись фальшивыми документами, незаконно обосновался в Советском союзе, незаконно устроился работать на особый объект НКВД СССР 37-Щ, и, по всей видимости, собирал информацию на нём, относящуюся к гос. тайне. Следствию не удалось установить, были ли у тов. Триловича связи с тов. Агнаровым или тов. Бельским, но это кажется весьма вероятным. При этом следствие не располагает данными относительно настоящей личности человека, представлявшегося Александром Триловичем, и, в виду отсутствия улик, не видит возможности установить это без обнаружения новых свидетелей по делу Триловича.
3. Совершенно очевидно, что тов. Я.И. Агнаров считается главным виновником всего произошедшего. Материалы следственной проверки показали, что тов. Агнаров прямо или косвенно причастен ко всем нарушениям техники безопасности при проведении научно-технических экспериментов с электрическими явлениями, а также при возведении деревянных строений особого объекта НКВД СССР 37-Щ с множественными нарушениями противопожарной техники безопасности. В связи с этим, следствие считает доказанным тот факт, что на тов. Агнарове лежит также вина в возникновении и распространении пожара по вверенной ему территории, что повлекло гибель семи человек (тов. Кебучев, тов. Латыгин, пятеро рядовых ВОХРы: тов. Борисов, тов. Михно, тов. Степанов, тов. Ерофеев, тов. Колдский), а также полное уничтожение большей части социалистической собственности, расположенной непосредственно на территории особого объекта НКВД СССР 37-Щ. Несмотря на неполноту данных, следствию кажется доказанным, что тов. Агнаров прямо или косвенно причастен к осуществлению тов. Триловичем подлога предоставляемых документов, поскольку именно тов. Агнаров оказывал давление на сотрудников Иностранного отдела НКВД СССР. При этом остаётся недоказанным факт знакомства тов. Триловича и тов. Агнарова до расследуемых событий (хоть он и кажется вполне очевидным). Также остаётся недоказанным и спорным факт возможного сотрудничества тов. Агнарова с представителями западных разведок и/или белоэмигрантских кругов.
