Читаем без скачивания Остров Вальгалла - Сергей Самаров

– Значит, в курсе.

– Это было три часа назад.

– Потом прыжки продолжились.

– Круто…

– Мы такие. Относительно погибшего. Он был родственником подполковника Вальцеферова. Подозревал в убийстве подполковника президента «Вальгаллы». Незадолго до гибели имел с полковником короткий разговор, неизвестно о чем. Могу я затребовать все материалы прокуратуры о гибели Вальцеферова?

– Затребовать можешь, но тебе их не дадут. Этим занимается следственная бригада. У тебя другая задача, и лишние знания будут тебе мешать. Не переживай сильно. Мне тоже эти данные не дали, хотя наши компьютерщики уже добыли то, что набрано в компьютеры следственного комитета. Начальство не считает возможным объединение в одно производство нашей операции и дела об убийстве подполковника.

– Плохо. Я согласен, что это дело попутное, но оно может помешать мне выполнить задание. И потому я буду настаивать. Доложи начальству.

– Могу действовать только через Москву. Попросить, чтобы они посоветовали нашим.

– Значит, действуй через Москву. Я вижу такую необходимость.

– Объясни. Обоснуй.

– Есть подозрения, что Самохвалов после разговора с погибшим курсантом подстроил несчастный случай. Максимыч сам проверял экипировку перед прыжком, и только он имел возможность отжать язычок фиксатора карабина на предохранитель. Я исследовал точно такой же карабин. Зафиксированный карабин делает прыжок безопасным. Убрать язычок фиксатора на предохранитель имел возможность только полковник Самохвалов.

– Он мог сделать это нечаянно.

– Тогда зачем и что он проверял? Он проверял правильность установки страховки. А карабин – основная часть страховки. Это можно сделать только умышленно.

– Какое это имеет отношение к тебе лично и к твоему заданию?

– У нас организовались стихийные группы взаимоподдержки. Мы с убитым входили в одну группу. После осмотра карабина я обменивался мнениями с другими членами группы. Наш разговор подслушал майор Счастливый. Если он заодно с полковником Самохваловым, меня попробуют убрать. И меня, и других членов группы.

– Примерно я понял. Попробую надавить на начальство по всем возможным каналам. Еще вопросы?

– Выудил ваш компьютерщик что-то из компа «Вальгаллы»?

– Для тебя ничего интересного. Но сумел вытащить все финансовые документы. По этим документам получается, что все преподаватели школы работают бесплатно, поскольку зарплату им платить нечем. Даже на аренду здания и коммунальные платежи тех денег, что вы платите за занятия, не хватает. Возникает вопрос: откуда идет финансирование? Тебе, думается, выяснить это сложно. Потому не будем тебя озабочивать.

– Я думаю, финансирование идет с той стороны, которой требуются крепкие и на все способные парни. Без комплексов. Победитель и еще четверо. По пять человек с каждого курса. Итого пятнадцать серьезных парней. Это уже сильная банда. Не находишь?

– Вопрос в том, чем эта банда занимается.

– Этот вопрос я перед собой и ставлю. У меня все.

– Тогда до связи. Соблюдай осторожность. Ты уже близко к цели, следовательно, близко и к опасности. Любой прокол чреват непредсказуемыми последствиями.

Утром, готовясь к выходу из квартиры, Станислав внезапно обнаружил, что дверь закрыта только на задвижку. И некоторое время постоял перед дверью, вспоминая, закрывал ли он замок на ключ. Должен был закрыть! Значит, ночью кто-то пытался войти. Выбить дверь вместе с задвижкой – проблема невеликая. Но побоялись, видимо, нашуметь. Поднять шум – значит подготовить Ратилова к обороне. Да и соседи тоже могут отреагировать и вызвать милицию. Кажется, вновь начала обостряться ситуация.

Приятного в этом было мало. Но это была хотя бы какая-то конкретика. И попытка проникновения в квартиру могла говорить о том, что старший лейтенант Ратилов зацепился за что-то важное. Пришлось задержаться с уходом и отправить Макиавелли эсэмэску с требованием срочно выйти на связь. И сразу после этого включить компьютер и заново установить «Скайп». Едва Станислав набрал нужный логин, как прочитал вопрос:

– Что случилось?

– Ночью пытались открыть дверь. Открыли замок. Дверь была на задвижке. Я не слышал. Если это простые воры, могут вернуться днем.

– Понял. Выставим страховку. Наших нельзя, иначе засветим тебя. Поставим знакомых ментов, на которых можно положиться. Я организую. Если что, «наружка» вызовет их. Не переживай.

– Понял. Конец связи. Опаздываю на марш-бросок.

– Конец связи.

Марш-бросок, на который Ратилов все же не опоздал, прошел в обычном и уже привычном режиме и дался курсантам легче, чем первые два. Проводил его опять подполковник Веснецов, у которого даже челюсть оказалась несломанной. Может быть, ударил Станислав не слишком сильно, а может быть, челюсть сама по себе была такой крепкой. Вместе с подполковником проводить курсантов вышел и Счастливый, взгляд которого, слишком внимательный для того, чтобы быть случайным, Ратилов поймал на себе. Мысли невольно вернулись к попытке проникновения в квартиру, и подумалось, что Счастливый причастен к этому делу.

В марш-броске участвовало уже только четырнадцать человек. Остальные то ли перешли в охрану, то ли просто не пожелали больше истязать и испытывать себя. Тем более все знали об угрозе, высказанной Счастливым, объяснившим, что представляют собой занятия по курсу «Кусок мяса». Это многих смутило еще вечером минувшего дня и обсуждалось в автобусе.

Из четырнадцати человек, что вышли на марш-бросок, отстал и сдался только один. Когда общая группа вернулась, отставший был уже в здании школы и забирал из шкафчика свою одежду. В охрану идти он, кажется, не собирался.

– Мне на улице с парнями легче прожить, чем здесь ментов бояться. Пусть там меня менты боятся, – объяснил он, хотя никто его не спрашивал и не пытался удержать.

Переодевшись, все вместе вышли отдыхать во двор на свежий воздух. Опять сами собой, не сговариваясь, разбились по группам. Теперь групп было всего три – две по четыре человека и одна, состоящая из пяти. И, как ни странно, уже чувствовалось отдаление курсантов одной группы от другой, словно они уже готовились к противостоянию, хотя до противостояния было еще далеко и состав групп еще мог измениться.

Второй парой значилась лекция майора Базуки; может быть, специально для этой лекции сделали большой перерыв, чтобы после марш-броска курсанты отдохнули и лучше воспринимали внушение, обещанное майором. Внушение требует напряжения внимания и расслабления тела, а как будешь воспринимать его, если не успел как следует перевести дыхание?

Дыхание переводили усердно.

– Лучше сразу не ложиться, – посоветовал Станислав. – Спокойно походить по двору, руки в стороны и вверх на медленном и глубоком вдохе, потом роняешь их на резком полном выдохе.

Он показывал для всех, не только для своей группы. И повторяли все, потому что авторитет Ратилова был в группе, пожалуй, выше авторитета преподавателей, как авторитет спецназа ГРУ выше авторитета ОМОНа. Правда, сравнивались обычно офицеры, которые, конечно, имеют более высокую подготовку, чем солдаты. Но глядя на человека, которого все считали простым солдатом-контрактником, курсанты формировали о спецназе ГРУ особое мнение. Сами они о такой подготовке и не мечтали.

Упражнение по восстановлению дыхания помогло всем. И рассаживаться на отдых стали только после того, как сел сам Станислав, который, кстати говоря, вообще не сбил себе дыхание, потому что для него с его подготовкой такой марш-бросок не являлся сильной нагрузкой на организм.

– Еще один марш-бросок остался, – сказал Александр. – Послезавтра уже не бегаем.

– А зря, – не поддержал его радости Ратилов. – Полезная штука для всех.

– Я для себя в другом пользу вижу. – Александр вытащил пачку сигарет, но не стал закуривать и положил сигареты обратно в карман. Это было что-то новое в его поведении. – Лично для меня занятия по «рукопашке» значат гораздо больше, чем вся эта беготня. Практика у нас у всех есть, а техники нет. Отработать бы технику, чтобы ее можно было применять на практике, – это задача подходящая.

– Для этого существуют спортивные клубы, – возразил Славик. – Бороду, что ли, сбрить? А то чешется после бега…

– Жидкости много потребляешь, потеешь, потому и чешется, – объяснил Вадим. – Не следует злоупотреблять жидкостью.

– Особенно пивом, – внушительно сообщил Александр. – Пиво вызывает импотенцию. С тех пор как у нас пошла реклама пива, в стране стала падать рождаемость. А потом мужики от расстройства – а как импотенту не расстраиваться! – стали водку литрами глотать. А водка в магазинах на девяносто процентов паленая. Тоже смертельных случаев добавилось. Рождаемость падает, смертность растет. А все из-за пива. А еще убивают мужиков…

Последняя фраза прозвучала так, что заставила Станислава посмотреть на Александра с вниманием.