всё-таки мерзавец!
Невинное лицо светловолосого мальчика исказила гримаса ненависти.
– Именно это вы все и говорили с самого начала.
– Что? – в недоумении спросил Ноэль.
– Что я самый последний негодяй. Надо мной издеваются с тех самых пор, как я оказался на Таинственных островах. Со мной никто не дружит. А Катокве – воплощение хаоса: она опаздывает на занятия, не делает уроки, до сих пор не умеет правильно звонить по телефону. Её давно следовало бы выгнать из школы, а вместо этого все носятся с ней, как с хрустальной вазой. – Его пронзительные голубые глаза сузились от отвращения. – Она всех вас околдовала. Кроме меня. В отличие от вас я всё вижу чётко, как есть.
– Ты чокнутый. – Ноэль с омерзением покачал головой.
– Это ты чокнутый, – презрительно сказал Лейф. – Как можно влюбиться в такую, как Катокве? Это же извращение.
– Что ты собирался с ней сделать? – спросил Ноэль. – Медленно убивать?
– Тем самым я бы сделал всем вам одолжение, – прошипел Лейф. – Катокве не избранная, в её жилах течёт нечистая кровь. Если бы ты знал, что её мать…
Он осёкся, потому что две огромные чёрные лапы схватили его и подняли в воздух.
– Заткнись, Лейф! Иначе я за себя не ручаюсь, – вскричала сестра Любу.
Лейф сжал губы и с ненавистью посмотрел на медсестру.
– Миссис Моа? – Медсестра говорила по телефону, без усилий удерживая Лейфа одной рукой на весу. – Не могли бы вы немедленно приехать в медчасть? Мы наконец-то узнали, что с Катокве. – Она резко выпустила Лейфа, и тот рухнул на пол, как камень. – Директор сейчас будет, – сообщила она ему. – Всё кончено.
– Я так рад, что мы избавились от этого типа, – сказал Тайо. – Если бы я столкнулся с ним лицом к лицу – я бы его избил.
– До сих пор не верится, что он и правда это сделал, – признался Ноэль.
Двое друзей сидели в маленькой бухте рядом с третьей башней и смотрели на море. Солнце отделяло от горизонта расстояние шириной с ладонь. Ещё немного – и оно скроется из виду.
Узнав о поступке Лейфа, миссис Моа немедленно созвала Тайный совет на специальное заседание. Директор школы и главы пяти островов единогласно решили навсегда изгнать Лейфа из Интерната злых животных. А перед этим стереть из его памяти все воспоминания об интернате. Ноэль понятия не имел, как это работает, да и не хотел знать. Главное, чтобы этот урод больше не мог навредить Катокве.
Ближе к вечеру она очнулась, но её состояние продолжало оставаться тяжёлым. Ноэль и Тайо только что побывали на Первом острове, но сестра Любу их к подруге не пустила.
– Эта ночь всё решит, – заявила горилла. – Если она выживет, то пойдёт на поправку.
И вот два мальчика сидели в бухте и смотрели на закат.
– Лейф, должно быть, довольно долго наблюдал за ходом лётного тренинга, – сказал Ноэль. – Успехи Катокве стали для него последней каплей.
– Узнав о прыжке с партнёром, он воспользовался шансом, – добавил Тайо. – А что? Идеальный план. Он знал, что все решат, будто убить собирались тебя.
– Включая меня самого, – мрачно кивнул Ноэль. – Я бы так и продолжал заблуждаться, если бы Сарантуя буквально не ткнула меня в происходящее носом.
– Кстати, я уже встречался с миссис Шаттертон, – сказал Тайо. – Она сейчас на Втором острове, на следующей неделе начнётся тренинг у шпионов. Лейфу следовало бы поспешить и убраться отсюда к тому времени, иначе она его порвёт.
– Я её понимаю, – сказал Ноэль.
Тайо поднялся.
– Мне нужно ненадолго заглянуть в Башню хулиганов к Тайсону, – сказал он. – Ты со мной?
– Посижу здесь ещё немного, – отозвался Ноэль. – Увидимся в комнате.
Когда Тайо ушёл, он скрестил руки на затылке, лег спиной на пляж и посмотрел в вечернее небо, окрасившееся в ярко-красный цвет. Во рту появился странный привкус.
Вкус чего-то чужого и в то же время до боли знакомого. Он вдруг почувствовал себя защищённым и спокойным.
– Привет, Соня, – сказал он, принимая звонок.
– Привет, – произнесла его мама. – Спасибо за лекарства, Ноэль. И, пожалуйста, прости, что звоню только сейчас. Раньше никак не получалось.
Ноэль смотрел на маленькое облачко, медленно плывущее к закату.
– Сарантуя умерла сегодня утром. В последние дни она чувствовала себя очень плохо.
Сегодня утром, подумал Ноэль. Шаманка отправила Ноэля к Катокве и вскоре после этого испустила дух. А теперь возродилась в другом облике, где-то за Полярным кругом.
– Тебе очень грустно? – осторожно спросил он.
– Я скучаю по ней, – помолчав, ответила его мама. – Но она была такой больной и слабой. А сейчас у неё всё хорошо, – она тихо рассмеялась. – Я уверена, что когда-нибудь мы увидимся. Сарантуя и я.
Ноэль задумчиво кивнул.
– А ты и я? – спросил он. – Мы ещё увидимся?
– Точно увидимся, – заверила его Соня. – Я хочу забрать свою флягу.
Ноэль рассмеялся.
– Сарантуя велела мне тебя навестить, – добавила его мама. – Кто знает, может, я так и сделаю.
Ноэль посмотрел на маленькое облачко, теперь покрытое золотистым сиянием.
– Было бы неплохо, – сказал он.
На следующее утро Ноэль и Тайо прогуляли занятия и с утра пораньше отправились на Первый остров.
Сестра Любу наливала себе кофе, когда они ворвались в медчасть.
– Доброе утро! – поздоровалась она. – Я как раз собиралась вам звонить.
– Как она? – выпалил Тайо.
– Замечательно. – Горилла оскалилась, улыбаясь. – Ночь выдалась тяжёлой. Вчера вечером у Катокве началась лихорадка, с которой мы никак не могли справиться. Температура всё поднималась и поднималась. Во всём виноваты эти проклятые снотворные средства, которыми так долго пичкал её Лейф… – Медсестра замолчала, дрожащими руками поднесла чашку к губам и сделала большой глоток.
– А потом? – затаив дыхание, спросил Ноэль.
– Наступил поворотный момент. Это было похоже на чудо. В полночь лихорадка начала спадать, и она постепенно пошла на поправку.
– Можно нам к ней? – спросил Тайо.
– Безусловно. Она уже трижды о вас спрашивала, – сестра Любу указала подбородком в коридор. – Дорогу вы знаете.
Смуглая кожа Катокве казалась бледной и тусклой, а косички расплелись и разметались по подушке. Зато чёрные глаза нетерпеливо сверкнули, когда она взглянула на Ноэля и Тайо.
– Вот и вы наконец, – сказала она. – Умираю от скуки.
– Больше не желаю слышать это слово, – прошипела Корацон, лежавшая на покрывале Катокве.
– Какое слово? – спросила Катокве. – Скука?
– Умираю. – Змея сползла с кровати на пол. – Я вас оставлю. До скорого.
Катокве с нежностью посмотрела вслед змее, которая исчезла в коридоре.
– Корацон так за меня беспокоилась!
– Не только Корацон. – Ноэль опустился на стул рядом с кроватью, Тайо присел на край кровати. – Мы все
