же, выдала себя еще сильнее.
- Тебе кажется.
Она не увидела, как Камила улыбнулась. Устало, но понимающе.
Женщина хотела бы подойти и обнять её, но почему-то не решилась этого сделать, словно побоялась, что волнение и тьма, которые кружили в её душе смогут навредить тому хрупкому и нежному цветку, что расцветал в душе Лии сейчас.
- Я просто хотела убедиться лично, что с тобой всё в порядке, милая. Приходи ко мне в любое время, когда захочешь.
- Хорошо, спасибо, Камила.
Она ушла молча и тихо прикрыла за собой дверь, а Лие почему-то стало неловко и стыдно за то, что она доверяла Доре свои личные переживания больше, чем Камиле.
Это было как рассказывать подружке больше, чем матери.
Девушка не знала почему так происходило. Может, она боялась осуждения за то, что привязалась к мужчине, к которому не должна была испытывать ничего, кроме омерзения и ярости.
Впрочем, думать об этом сейчас Лия не могла, потому что время наконец подходило к долгожданному часу, когда они снова должны были увидеться, и сердце начинало колотиться быстрее в ожидании шагов охранников, которые всегда приходили, чтобы сопроводить ее до комнаты.
Вот только этих шагов всё не было.
А время шло вперед, заставляя к ноткам эйфории добавляться ноткам паники.
Что не так?
Ведь зверь никогда не опаздывал.
Никогда. Ни единого раза из всех тех, что были до этого дня.
Так что же могло случиться сейчас?
Может часы показывали не верное время?
Голова девушки судорожно и нервно работала, выдавая все возможные варианты того, что могло случиться, пока она успокаивала себя и повторяла как заклинание, что ничего страшного не происходит.
Всё в порядке.
Всё отлично.
Вот только в груди становилось всё больнее и больнее.
Может, всё дело было в ней?
И не смотря на все слова, зверю не понравилось быть с ней?
Или он добился своего и потерял интерес к ней теперь?
Одна мысль была хуже другой, и от них становилась тошно. И горько. Ведь в тот момент, когда она привыкла и почти раскрылась ему, зверь неожиданно пропал, оставляя после себя только боль в душе и кучу вопросов, на которые сейчас не было ответов.
И снова время тянулось бесконечно долго и сводило с ума, когда Лия не знала куда себя деть и как выбросить из головы все мысли, которые переплетались с обрывками памяти об их прошлой ночи и разбитыми надеждами на то, что между ними всё может быть еще лучше.
Спустя некоторое время, за которое запросто можно было сойти с ума, она услышала в коридоре шаги и подскочила, на секунду оглохнув оттого, как снова завелось ее сердце в ожидании ответа на свои вопросы.
Так зверь пришел или нет?
Не в силах сдерживать себя и подумать о гордости, Лия распахнула дверь, и лучик надежды прошелся тонким лезвием по венам, потому что к ней шел большой Сэм - начальник охраны, очень важный человек и очень добрый мужчина, который защищал и обнимал каждую из девушек, словно собственную дочь.
Нет, он никогда не приходил лично, чтобы отвести ее в комнату.
Обычно это делал кто-нибудь из парней.
Но и появление самого Сэма стало причиной для того, чтобы надежда вспыхнула снова и задрожала тугим комочком где-то под ребрами.
Ведь он сейчас скажет: «Идем, принцесса. Я пришел за тобой, чтобы сопроводить»?
Только вместо этого мужчина остановился и мягко улыбнулся, кивая на распахнутую дверь:
- Я могу войти, дочка?
Сердце заныло так, что задрожали кончики пальцев, и руки стали холодными от единственной мысли - он не пришел. Точка.
Дальше можно было начинать медленно и уверенно сходить с ума.
Обвинять себя.
Корить его.
Делать хоть что-нибудь, чтобы только внутри не было так больно и горько.
- Лия?
Девушка поняла, что продолжает молча стоять посреди дороги, не впуская мужчину, и смотреть в коридор потухающим от волнения взглядом, поэтому поспешно кивнула и отступила в сторону:
- Да, конечно. Простите, я задумалась.
- Я вижу,- понятливо улыбнулся Сэм и вошел, чтобы присесть на край кровати, и дождаться, когда девушка тяжело вздохнет и закроет дверь, опустив плечи так, словно в эту секунду на них опустилась вся тяжесть мира.
Мужчина пришел в этот особняк много лет назад, в тот самый день, когда Камила открыла его, и отделилась от своей матери, чтобы защищать девушек, а не быть их наказанием.
Это уже давно была не работа, а часть его жизни.
Сэм знал историю жизни каждой из девушек до того, как они попадали сюда.
Знал, что каждая из них кушает на завтрак. Их страхи и радости. Все перенесенные болезни и аллергии. Знал, чем живет каждая из девочек, о чем мечтает и к чему стремится, потому что здесь не было проходящих или лишних.
Здесь все были свои. Как одна странная и большая, но дружная семья.
Мужчина никогда не осуждал их за работу и образ жизни, потому что давно понял одну простую истину - если мужику не дать то, что он хочет какой бы извращенной не была его фантазия – он все равно сделает это только больно, незаконно и сломав чью-то жизнь под корень.
Да, возможно его найдут и посадят.
Вот только загубленную жизнь и психику уже будет не восстановить никогда.
Одного он только так и не смог понять за эти годы - как девушки часто умудрялись откровенно влюбляться в этих маньяков?
Вот как сейчас.
Ведь Лия была нежная, как цветочек.
У нее взгляд был чистый и открытый, и не важно, что она помнила, а что нет - ее отзывчивая душа и пытливый ум никак не изменились.
Она ведь на его глазах росла и всегда поражала своей нежностью.
Да и какой она могла вырасти, если ее все любили и в буквальном смысле носили на руках?
Девочка ведь никогда не знала боли, обид или унижений.
Для всех здесь она была принцессой.
И как эта нежная душа смогла привязаться к этому ненормальному, который определенно и точно знал, как ломать кости и причинять боль так, чтоб люди это надолго запомнили?
Сэм с молодости был профессиональным спортсменом и поэтом служил элитных войсках, а потому мог представить, на что именно был способен этот тип, какой силой и навыками обладал.
Можно было даже больше сказать - этот ненормальный был настолько силен и подготовлен, что это вводило в ступор даже самого Сэма, который за свою жизнь много кого
