Предок современных пип чжэнибатрах (
Genibatrachus baoshanensis) со слитным нёбом и всего с восемью предкрестцовыми позвонками, вид снизу; длина головы с туловищем 8 см; раннемеловая эпоха (130–120 млн лет); Чжэхоль, пров. Ляонин, Китай (Пекинский музей естественной истории)
Принадлежал тунгуссогирин к бранхиозавридам (Branchiosauridae, от греч. βραγχοζ – «жабра» и σαυρα – «ящерица») – одной из вымерших групп темноспондильных амфибий. Появились бранхиозавриды в конце среднекаменноугольной эпохи (315 млн лет назад) в водоемах горной центральноевропейской части Лавруссии, и позднепермский тунгуссогирин оставался последним из прямых представителей этой группы. Первые из них были особенно мелкими и питались за счет фильтрации, используя жаберные зубчики. Они действительно сохраняли жаберное дыхание и по большей части хрящевой скелет на протяжении всей жизни (более 10 лет) и, видимо, никогда не покидали водоемов. Впрочем, по мере взросления количество костных элементов у них возрастало от единичных до трех десятков. Будучи совсем небольшими (5–15 см длиной), бранхиозавриды сотнями скапливались в озерах и старицах. Даже теперь их скелетики лежат по 20 штук на 1 м2. Наверное, могло бы быть и больше, но в тесноте амфибии поедали друг друга. Не помогала даже защитная окраска: красивый узор из расплывчатых угловатых пятен. Во многом – и в строении скелета, и в особенностях развития, и в образе жизни – они напоминали современных хвостатых земноводных и, видимо, принадлежали к линии их предков, возможно и бесхвостых тоже (рис. 17.2, 17.3).
Глава 18
Череп-бумеранг. Диплокаул
Огромная стрекоза подлетела к поверхности озера, выхватила из воды существо с головой, похожей на серп, и унесла в лес… Наверное, в гнездо, если следовать логике создателей этого научно-популярного фильма с шикарной компьютерной графикой. Потому что в таком случае длина раннепермской протострекозы-меганевриды достигала трех метров: ведь взрослый диплокаул большерогий (Diplocaulus magnicornis, от греч. δι-πλαξ – «двойной» и καυλοζ – «рукоятка», лат. magnus – «большой» и cornu – «рог») вырастал до полутора метров, а юная особь выглядела совсем иначе – почти безрогой. У нее еще не развились так хорошо узнаваемые «рога», из-за которых диплокаул стал одним из самых популярных персонажей околонаучных произведений. Кончики разрастаний почти плоского черепа отстояли друг от друга на 35 см, а длина каждого достигала почти 10 см (рис. 18.1). Именно череп и тонкий позвоночник – все, что обычно остается от диплокаулов. Будто к копью вместо заостренного наконечника прикрутили бумеранг.
Рис. 18.1. Череп диплокаула (Diplocaulus magnicornis) с «рогами» из таблитчатых костей, вид сверху; ширина 30 см; раннепермская эпоха (290–275 млн лет); шт. Техас, США (Музей естественной истории Уайтсайда, Симор)
К открытию диплокаула приложил руку сам Эдвард Дринкер Коп из Пенсильванского университета в Филадельфии. В 1877 г. он установил род диплокаул с типовым видом – D. salamandroides из Иллинойса, а спустя пять лет добавил к нему наиболее известного представителя этого племени – «длиннорога». В околонаучной литературе выдающийся палеонтолог прославился как один из предводителей «банд» в костяных войнах, охвативших Дикий Запад во второй половине XIX в. Его противником выступал Отниел Чарльз Марш из Йельского университета, тоже немало сделавший для перехода палеонтологии со стадии собирательства к научному осмыслению. Коп был выходцем из богатой семьи пенсильванских ортодоксальных квакеров. Капитал его семьи и обеспечивал экспедиции и другие нужды ученого. Все изменилось со смертью отца – преуспевающего судовладельца. Коп вложился в серебряные рудники в Мексике, перспективность которых сам же и разведал. Увы, предприниматель из него вышел куда хуже, чем геолог и палеонтолог. Ученый разорился и последние 10 лет жизни провел, распродавая с любовью собранные коллекции – правда, исключительно в ведущие музеи Соединенных Штатов. Незадолго до смерти, как истинный естествоиспытатель, он завещал свое тело Антропометрическому обществу с пожеланием: «Мозг сохранить в коллекции мозгов, а скелет – отпрепарировать и сохранить в их коллекциях, в запирающейся витрине или выдвижном ящике… доступном для изучения студентами антропологии»[28].
Наиболее важными своими достижениями Коп считал вклад в изучение эволюции млекопитающих (от общего предка вплоть до человека, которого он, конечно, рассматривал как одного из приматов) и в историю позвоночных вообще. Действительно, целый ряд закономерностей, сейчас для нас вполне очевидных, например то, что все копытные млекопитающие происходят от предков с когтями, были впервые показаны Копом.
Среди прочего он обнаружил в Америке, конкретно в Техасе, пермские отложения. Отсюда, из пресноводных слоев, и происходил диплокаул, отнесенный автором к стегоцефалам, предковым для лягушек и саламандр. Коп отметил сходство двухголовчатых шейных и спинных ребер между собой, цилиндрические катушковидные позвонки и, конечно, удивительное разрастание в задней части черепа чешуйчатых и особенно таблитчатых костей, превратившихся в длинные боковые и отведенные назад «рога». Еще одной странностью черепа были огромные глазницы, вынесенные далеко вперед, так что они сблизились с ноздрями (см. рис. 18.1). Теменное отверстие едва проглядывало. Весь череп был испещрен небольшими ямками. Кости конечностей сохранялись редко, и поначалу считалось, что диплокаул ног не имел.
«Древнее болото, очевидно, служило обиталищем для бесчисленных амфибий, и, открыв его, я больше сделал за последний месяц пребывания в Тексасе, чем за все остальное время… Профессор Коп обыкновенно называл эти образцы "грязные головы", потому что они почти всегда были покрыты тонким слоем окременелой грязи… Почти все кости… заключены были в твердой красной оболочке»[29], – живописал свою потрясающую находку ее первооткрыватель Чарльз Штернберг. Именно на его полевых работах во многом зиждился успех профессоров-палеонтологов той поры. Лучшие добытые образцы он тут же отсылал скорыми поездами в Филадельфию. (Коп скончался через 20 лет после этого открытия, когда знаменитый «охотник за ископаемыми» по его поручению вновь выбрался на пермские местонахождения Северного Техаса.)
Кости техасских диплокаулов действительно образовывали огромные скопления: на площади менее 4 м2 среди 400 определимых остатков, что само по себе внушительная масса, они составляли до 90 %. Только черепов – свыше 200! Вероятно, то была старица раннепермской реки, где эти существа пытались переждать засуху. (Отсюда Национальный музей Соединенных Штатов получил более двух тонн образцов.) Все это несколько напоминало современный Техас с изнуряюще жарким летом, пыльными бурями и мощными смерчами. Речка, то и дело пересыхавшая, когда-то несла свои воды на запад (Техас не сильно развернуло с тех времен) – в узкое теплое море. Здесь развивалось одно из крупнейших животворных сооружений в истории Земли – мшаночно-губковый риф Эль-Капитан. (Ныне – одноименная скала-башня, на отвесных стенах которой любят без страховки состязаться безбашенные скалолазы.) Ко времени гибели диплокаулы оставались в бочаге почти одни: вся рыба уже издохла или была съедена незадачливыми обитателями будущей братской могилы. Спастись им помешали слишком слабые ножки (с четырьмя пальчиками на передних и пятью на задних), которые, конечно, имелись, но для дальних переходов по суше оказались непригодными.
Здесь следует сказать пару слов о родословной диплокаула. Он и похожие создания принадлежали к нектридеям (Nectridea, от греч. νεχω – «плавать» и οίοζ – «подобный»), представлявшим одну из главных линий развития наземных позвоночных – лепоспондильную (Lepospondyli, от лат. lepos – «красота» и греч. σπονδυλοζ – «позвонок»), полностью вымершую. Наверное, эту группу можно назвать тупиковой, но для своего времени она была вполне успешной. Диплокаулиды, например, населяли всю тропическую часть Пангеи – от Техаса до Марокко, а род продержался с конца каменноугольного периода до середины пермского – более 35 млн лет. (Род человеческий, Homo, столько явно не протянет – и кто после этого тупик эволюции?) Кроме нектридей, к лепоспондилам обычно относят угревидных, безногих, с сильно редуцированными покровными костями черепа аистоподов (Aistopoda, от греч. α-ιστοζ – «исчезнувший» и πουζ – «нога»), микрозавров (Microsauria) и несколько небольших групп, существовавших с середины раннекаменноугольной до позднепермской эпохи (340–255 млн лет назад). Одно время они представлялись обособленной ветвью амфибий, возможно даже породивших всех современных земноводных. Но чем больше их изучали, тем меньше амфибийных черт находили. На всякий случай: полуводный и даже водный образ жизни таковой чертой не является (скажем, крокодилы и ихтиозавры – это рептилии, а киты, кто бы сомневался, – млекопитающие). Зрить надо в корень, т. е. тщательно изучать скелетные и прочие остатки.
