Потом он пришел к заплаканной Мэрилин в спальню, попросил прощения, и они помирились.
Знакомые Синатры говорили, что он обращается с Мэрилин куда мягче, чем с любой другой из своих пассий. Синатра предпочитал сильных женщин и не терпел капризов. Мэрилин тоже не была слабой — но была нервной, ранимой, хрупкой. Фрэнк чувствовал это — и воспринимал звезду, желанную для миллионов блондинку как "милого ребенка", который нуждается в снисходительности.
Все это делает тем более удивительной скандальную выходку Фрэнка Синатры и Джо Ди Маджио в начале ноября. Еще в октябре, пока тянулось бракоразводное дело (если верить Пепитоне — как раз тогда, когда Мэрилин и Фрэнк жили вместе), Синатра с согласия Ди Маджио нанял частных детективов, которые должны были следить за Монро и Холом Шефером, по-прежнему продолжавшими общаться, и застукать их, если им придет в голову заняться любовью. Шефу детективов, по забавному совпадению — однофамильца первого мужа Мэрилин, Фрэнк сказал, что это нужно для того, чтобы Ди Маджио выиграл дело о разводе.
"Мы делали то, за что нам заплатили, — вспоминал Джо Догерти. — Мы следовали за Мэрилин Монро по всему этому проклятому городу, ожидая, когда она встретится с этим парнем. Она тоже знала, что мы у нее на хвосте, и это сильно нервировало ее, потому что она чуть не вмазала свой автомобиль в дерево, пытаясь оторваться от нас. В другой раз она рванула на красный свет и чуть не сбила какую-то старуху с полной сумкой, переходившую улицу. Когда она вышла из машины и начала извиняться, мы начали фотографировать издали, надеясь, по крайней мере, сделать хорошие снимки Мэрилин Монро, которые мы сможем продать позднее. Оглядываясь назад, я понимаю, что это был грязный бизнес. Мы запугали ее. Мы запугивали ее дома и на дороге. Не знаю, чем все это кончилось, но могу сказать, что мы не добыли ничего, что можно было бы использовать против нее".
Ф. Синатра
Трудно понять, чем руководствовался в своих действиях Синатра. Возможно, он, близкий друг Джо, запутался в своих чувствах и не мог решить, на чьей же он стороне. Возможно — если он действительно был любовником Мэрилин — хотел отвести подозрения Ди Маджио от собственной персоны. А возможно, поведение Синатры объяснялось тем, что он, хотя и не был страстно влюблен в Мэрилин, все-таки тоже слегка ревновал ее к Шеферу и другим гипотетическим соперникам.
27 октября суд вынес постановление о разводе Мэрилин Монро и Джозефа Пола Ди Маджио, но окончательно оно должно было вступить в силу только спустя год. Развод двух звезд, разумеется, стал таким же замечательным поводом для газетных публикаций и сплетен, как их свадьба. Многие иронизировали, не веря ни Мэрилин, назвавшей причиной крушения своего брака холодность и равнодушие Джо, ни Ди Маджио, обвинявшего жену в чрезмерной демонстрации своей сексуальности. Так, Рой Крафт, сотрудник "20th Century Fox", выразился весьма хлестко: "Когда они поженились, Мэрилин уже обладала соответствующей репутацией. Если строишь дом рядом с бойней, не стоит жаловаться на визг забиваемых свиней".
Вечером 5 ноября Фрэнк Синатра вместе с Джо и еще одним своим приятелем ужинали в итальянском ресторане. Этот приятель, Хэнк Соникола, впоследствии и сообщил, что в ресторан Синатре позвонил детектив: доложить, что Мэрилин Монро и Хол Шефер находятся вместе, в квартире ученицы Хода Шейлы Стюарт.
Вчетвером, прихватив с собой и метрдотеля, компания ринулась по указанному адресу. Уже вшестером — с поджидавшими их детективами — они, выбив в дверь, ворвались в помещение с воплями: "Руки прочь от Мэрилин Монро!"
И осеклись, услышав женский крик и увидев сидящую на постели женщину, ничем не напоминавшую ни Мэрилин, ни Шейлу.
Они ошиблись дверью… Много лет спустя Хол Шефер признался, что действительно был тем вечером в том доме вместе с Мэрилин — только в другой квартире. Парочка успела под шумок уйти незамеченной через черный ход.
А Флоренс Котц, нечаянная жертва налета, четыре года судилась с Ди Маджио и Синатрой, но сумела взыскать с них всего 7500 долларов вместо запрошенных поначалу 200 тысяч.
За день до этого происшествия, 4 ноября, прошел тот самый прием в ресторане "Романофф". На него были приглашены 80 гостей, и среди них — Кларк Гейбл. Мэрилин наконец познакомилась с человеком, которого в детских грезах представляла себе своим отцом. Она танцевала с ним и чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Через два дня после нападения на Флоренс Котц Мэрилин попала в больницу из-за обострения мучивших ее постоянно "женских недомоганий". Об этом событии стоит упомянуть хотя бы потому, что доставил ее в приемное отделение… Джо Ди Маджио. Она простила ему (как и Синатре) безумную выходку со слежкой и взломом чужой квартиры. Она все еще не могла обойтись без Джо в трудную минуту. Они решили остаться друзьями, как и множество других разведенных супружеских пар. Но, в отличие от множества других пар, эта формулировка в их случае не была пустой фразой. Другом Джо действительно оказался гораздо лучшим, чем мужем…
Когда Мэрилин выписалась из больницы, они с Джо поужинали в том ресторане, где состоялось не так уж давно — не прошло и трех лет — их первое свидание. Их осаждали репортеры: неужели знаменитости собираются вновь воссоединиться? Мэрилин с подыгрывавшим ей Джо мило отшучивались и отнекивались. На предстоящее сорокалетие Монро подарила экс-супругу золотые часы, которые он долго и с удовольствием носил.
Конец осени — начало зимы были для Мэрилин Монро сложным во всех отношениях временем. Чтобы хоть как-то развеяться, она, неизменно сопровождаемая Сиднеем Сколски, бродила по ночным клубам Голливуда. Однажды она разговорилась в таком заведении со знаменитой джазовой певицей Эллой Фицжеральд, и та пожаловалась, что ее агентов грубо отшили, когда они пытались договориться насчет ее выступлений. Мэрилин прежде никогда не задумывалась о том, что темнокожих артистов, среди которых было так много замечательных музыкантов и артистов, считают недостойными клубной сцены. Это возмутило ее до глубины души. И Монро сделала шаг, который, безусловно, делает ей честь.
Элла Фицджеральд рассказывала: "Я по-настоящему обязана Мэрилин Монро… это из-за нее я стала играть в "Mocambo", очень популярном ночном клубе 50-х годов. Она лично позвонила владельцу клуба и сказала ему, что хочет, чтобы я была немедленно принята, и если он сделает это, она брала бы передний столик (в этом клубе) каждую ночь. Она сказала ему, — и это была правда, из-за ее статуса суперзвезды, — что пресса будет сходить с ума. Хозяин ответил "да", и Мэрилин была там, за столиком, каждый вечер. Пресса пошла за борт. После этого мне никогда уже не приходилось играть в небольшом джаз-клубе. Она была необычной женщиной, немного впереди своего времени. И она об этом не знала".
Весь 1954 год Милтон Грин не покладая рук готовил почву для создания совместной с Монро независимой кинокомпании.
Его адвокатам удалось найти в контракте актрисы с "20th Century Fox" лазейку, которая могла бы позволить ей без особого ущерба для себя освободиться от семилетнего рабства.
Мэрилин чувствовала себя на пороге перемен. Она страшилась их, но все же предвкушала будущее, полное истинного творчества и свободы.
"Мне никогда не представился случай научиться чему бы то ни было в Голливуде, — говорила она чуть позже. — Мне навязали слишком быстрый темп работы. Меня гнали из одной картины в следующую. А если ты беспрерывно делаешь одно и то же, оно перестает быть для тебя интересным или поучительным. Я хотела постоянно развиваться как женщина и актриса, а в Голливуде никогда не спрашивали моего мнения. Мне только говорили, в котором часу я должна явиться на работу. Чувствую, что благодаря отъезду из Голливуда и прибытию в Нью-Йорк я в большей степени стану сама собой. В конце концов, если я не могу быть собой, то зачем мне вообще быть?"
Перед Рождеством 1954 года Милтон Грин увез Мэрилин из Лос-Анджелеса.
Глава 10
"ВОКРУГ НЕЕ ПОДЫХАЛО ТАИНСТВЕННОЕ ЗАРЕВО…"
"В 1955 году актриса навязала себе целый ряд ролей: продюсера, играющей и обучающейся актрисы, пациентки, подвергаемой психоанализу, — ролей, выражавших ее желание стать совершенно другим человеком, нежели "Мэрилин Монро", от которой она тогда едва не отреклась, — писал Дональд Спото. — Если бы это был всего лишь каприз или серия поверхностных "испытаний", на которые она потратила время — вместо того, чтобы основательно заняться работой, — то можно было бы легко навесить на нее ярлык незрелой, поглощенной исключительно собой и к тому же ленивой дилетантки — и многие именно так и поступили".
Но те, кто составили об актрисе такое мнение, были несправедливы к ней. Она искренне и всерьез стремилась к самосовершенствованию. Она целеустремленно искала себя. "Она поняла, что должна будет повернуть и войти в новый образ, — верно подметил режиссер Чарльз Касилло, — образ, который позволит ей стареть и продолжать профессионально расти, тем не менее оставаясь "Мэрилин"".
