Читаем без скачивания Идеальные каникулы смерти - Шарлин Харрис

Джессика так устала, что у нее даже на досаду сил не осталось. Она подняла голову и несколько мгновений смотрела на старика. Постоянное патрулирование улиц, вне всякого сомнения, стало фактором, ответственным за красновато-коричневый оттенок его обветренной кожи. Его выцветшие голубые глаза затуманились от переживаний и жары. Бедняга выглядел так плохо, что ей показалось: он вот-вот откинет копыта. Его форма была покрыта пятнами от пота, особенно подмышками и там, где пивное брюшко туго натянуло пуговицы.

Он был прав, у всех были свои проблемы, и ему незачем было так о ней беспокоиться. К сожалению, жизнь загнала его в ловушку, очень похожую на ее собственную. Кроме того, хотя шерифа это никак не касалось, когда их мать умерла, Ральф сменил имя, став Рафаэлем, и переехал в Хьюстон. Почему ее брат считал, что мама ничего не знает, не укладывалось у Джессики в голове. Впрочем, это не имело никакого значения. Зато шериф был прав, когда говорил, что брат ее любит. Она тоже очень сильно его любила… Просто Рафу было сложно жить рядом с человеком, который видел так много, как она. Обычным людям понять этого не дано.

— Я действительно считаю, что ты не должна никуда ехать одна, пусть даже и на день, — с теплотой в голосе сказал шериф Мур.

— Ага, значит, теперь я чокнутая? — Джессика вздернула подбородок и поправила прилипшую к телу желтую майку на тонких бретелях. — Отлично!

Она не хотела показывать свое раздражение, но оно все же прозвучало в голосе. Шериф не услышал ни слова из того, о чем она говорила.

— Ах, милая, ну что ты… я не сказал «чокнутая». Я считаю, что ты устала. Вот и все.

Шериф Мур наклонился еще ближе, продолжая увещевать Джессику, которая досадливо втянула сквозь стиснутые зубы воздух и уставилась в затянутый сеткой дверной проем.

— Ты же знаешь, что я уважаю то, чем занималась твоя мама. А ты, похоже, унаследовала ее дар. Она многое видела. Сколько я себя помню, весь наш департамент полагался на нее, когда требовалось раскрыть очередное убийство… Да ты и сама знаешь, что когда ребятам из Бомонта, Галвестона и даже Хьюстона не удавалось раскрыть дело, то они мчались сюда. И ты такая же, как она. Поэтому я и пришел к тебе с этой проблемой. Я помню, как ты помогла нам найти ту малышку, пока с ней не случилось кое-что похуже. У тебя есть дар, это вне всяких сомнений. Мне бы и в голову не пришло усомниться… но тебе пришлось многое пережить. Ты потеряла работу в магазине, потом умерла твоя мама-брат переехал в другой город… и я подумал…

— Что от всего этого у меня едет крыша?

— Ты продолжаешь приписывать мне то, чего я не говорил.

— Это действительно были оборотни, шериф. И действительно во множественном числе, — пытаясь сохранять спокойствие, заявила Джессика.

Она пристально смотрела ему в глаза. Мысли об истерзанном теле отца, много лет назад обнаруженном на окраине города, плясали на задворках сознания, приводя ее в исступление. Она отбросила прочь эти старые мучительные воспоминания.

— Все эти тела, которые вы то и дело находите в Вест-Порт-Артуре неподалеку от озера Сабин… Войны наркодельцов и аллигаторы тут ни при чем. Попомните мои слова, — вставая и потягиваясь, добавила девушка, — если вы прочешете ущелье и реку, то там тоже кое-что найдете.

На мгновение у шерифа перехватило дыхание, но он сделал над собой усилие и поднялся.

— Джесс, милая, что я должен буду сказать федеральным агентам? Как ты себе это представляешь? Тела находят вдоль всего Мексиканского залива. Поэтому расследованием руководит ФБР. Они привлекли к делу ребят из нацбезопасности. По их мнению, это дело рук наркобаронов. Я ответил, что меня такая версия устраивает. Осталось их поймать. Это Соединенные Штаты Америки.

— Все не так просто, шериф, — тихо и настойчиво произнесла Джессика, хотя ей меньше всего хотелось нарушать картину мира, за долгую жизнь сложившуюся в сознании старика.

Он тяжело вздохнул и неспешно надел шляпу, продолжая внимательно смотреть на Джессику.

— Я изо всех сил старался держаться в стороне от этой истории с наркотиками. Однако когда люди начали пропадать и в нашем округе, у меня не осталось выбора — мне пришлось сообщить о наших находках. Но даже с учетом всех фактов, я не могу сказать этим парням с севера, что добрых горожан поймали на болотах и загрызли оборотни, которые затем перетащили мертвецов через границу штата и оставили их в Вест-Порт-Артуре. Джесс, меня тут же упекут в психушку!

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Оба понимали, что шериф не хотел повышать голос. Просто он оказался перед смехотворной дилеммой, в которой правда была абсолютно неприемлема.

Хотя Эмма Атуотер была необыкновенно сложной личностью, сплошным клубком противоречий, она никогда не лгала своим детям. Джессика отчетливо помнила, как мама сказала, что дар ее дочери по сравнению с ее собственным выходит из берегов, затапливая все вокруг. Это выражение мама, вне всякого сомнения, подцепила во время чтения Писания в тех редких случаях, когда посещала церковь. Единственным, чего ее мама совершенно не выносила, было лицемерие. А поскольку мама чувствовала мысли и ощущения людей, то у нее была аллергия на церковь. Джесс уставилась в окно, вспоминая, как маму выводили из себя сплетники, перешептывавшиеся за ее спиной и говорившие разные гадости о ней и ее детях.

— Я так по ней скучаю… — негромко сказала она, чтобы сменить тему. — Может, все дело в этом?

— Я не хотел на тебя давить, милая… Просто я оказался в очень сложной ситуации. Возможно, тебе действительно следует сесть в машину и какое-то время просто ехать куда глаза глядят. Уехать отсюда хотя бы на несколько дней. А когда ты вернешься, мы поговорим, хорошо?

Джессика кивнула, но, положив ладонь на руку уже собравшегося уходить шерифа, остановила его.

— Я хочу, чтобы вы присмотрелись к модели, по которой происходят эти убийства… Обратите внимание на фазы луны… Полистайте фермерский альманах. Сделайте это ради меня. Не обязательно кому-нибудь об этом рассказывать. А потом съездите в резервацию навахо к шаману — возможно, он изготовит серебряные пули для вас и ваших людей, а также ладанку, наполненную серебряными стружками, волчьим аконитом…

— Джесс, хорошая моя, прошу тебя…

Он вздохнул и прикрыл глаза.

— Сделайте это ради меня в тайне ото всех, хорошо? Наденьте ладанку, которую вам даст шаман. Вы были одним из самых надежных друзей моей мамы. Она вас очень любила, и вы доверяли друг другу. Поэтому доверьтесь нам еще раз.

Он открыл глаза, увлажнившиеся от воспоминаний, и кивнул.

— Она была так добра к нам с женой, когда мы потеряли нашего мальчика… Тогда я с ней и познакомился. Она помогла мне найти его тело и убийцу. Поэтому я чувствую, что обязан позаботиться о ее малышке. И у меня душа не на месте, когда ты говоришь такие безумные вещи, милая.

— Сейчас мама стоит рядом с вами, — прошептала Джессика, кивком указав влево от шерифа.

Он нервно огляделся и обеспокоенно заговорил:

— Она часто это делала… переходила в иной мир и задавала там вопросы.

— Да, я знаю. Расти под ее опекой было настоящим чудом. — Джессика выпустила его руку. — Хотя мне тоже случалось пугать ее до полусмерти. — Она заговорила, обращаясь к пустому месту слева от шерифа. — Мама, чтобы он мне поверил, скажи, что он ел на ужин вчера вечером. — Спустя несколько мгновений Джессика покачала головой. — Бурбон — это не ужин. В вашем возрасте, шериф, следует больше заботиться о своем здоровье.

— Так ты считаешь, что мне действительно необходимы серебряные пули?

Джессика кивнула.

— И ладанка… И не отправляйтесь на охоту на ублюдков без этих пуль в полнолуние.

Джессика понимала, что шериф Мур не желает следовать ее указаниям. Это было ясно, как Божий день. Старик собирался вырыть себе могилу. А если точнее, стать пищей для оборотней. Она не могла этого допустить. В конце концов, мама правильно воспитала ее. Кроме того, эти твари вплотную подобрались к ее родному городку. Они сожрали юную парочку, целовавшуюся ночью у озера. Молодые люди оказались в неудачном месте в неудачное время. По словам шерифа, тела были так разодраны, что от них мало что осталось. Родным и в гроб положить было почти нечего. Вот это уже было неправильно.

Джессика подошла к холодильнику и открыла дверцу в поисках лимонада. Потом приложила к уху мобильный телефон и взглянула на часы на стене. В два часа дня Раф наверняка еще не встал. Услышав, что телефон переключился на голосовую почту, она вполголоса выругалась и нажала кнопку повторного вызова.

— Да возьми ты этот чертов телефон!

— Что случилось? — раздался раздраженный сонный голос Рафаэля. — Я работал до четырех утра.