Отправив Мэтта в Порту, бабушкины претензии стали не актуальны, поэтому я с чистой совестью практически поселилась у Беркета. За месяц мои вещи незаметно перекочевали в его квартиру на Эгертон-Кресент, хотя его рубашки и футболки стали уже моей любимой одеждой, порой я в них ходила даже на работу, если накануне что-то случилось с моими вещами. Вообще весь этот месяц я походила на чучело. Сегодняшний день не был исключением. Шапка, надвинутая до самых очков, широкое, черное пальто, из под которого торчал капюшон серой толстовки Маркуса, ботинки со шнуровкой, кожаные скинни. В таком виде я отправилась после работы за подарками к Рождеству, все равно дома одной было нечего делать. Маркус этот месяц защищал диплом по специализации спортивный менеджер, в тюрьме он окончил обучение в университете, но диплом защитить не успел. Узнав, что у он получил образование, ему сразу же был предложен пост спортивного директора в Манчестере Юнайтед. Беркет удивлен не был, именно этого и добивался, а поставленные цели он привык достигать. Также у него было еще куча каких-то дел, в которые он меня не посвящал. Но то, что он готовит мне какой-то сюрприз, я не сомневалась.
Пробродив по торговому центру практически несколько часов, я так и не купила ему подарок. Хотелось чего-нибудь особенного, но на ум ничего не шло. Уставшая, разочарованная безуспешной вылазкой, приехала в Кенсингтон. На входе в кондоминиум меня поджидали папарацци, до сих пор не рассекретившие мою личность. Машину я всегда оставляла в другом квартале, а лицо тщательно прятала. Очки спасали от вспышек, но от волнения и какого-то ужаса ничего не помогало. Не знаю почему, но журналистов я боюсь панически.
С колотящимся сердцем забегаю в квартиру, Маркус уже дома, срываю с себя лихорадочно вещи, от порции адреналина стало жарко.
-Что случилось? –спрашивает Маркус, глядя на меня.
-Журналюги у входа. –махнула я в сторону окна. Бросив пакеты, повисла на шее Беркета, лениво целуя его в губы. Он подхватил меня и приподнял над полом. Обхватываю ногами его за пояс и еще крепче обнимаю за шею.
-Хочешь меня задушить?-мычит он мне в губы. Смеюсь и слегка прикусываю его губу.
-Как день? Мэтт тебе звонил? –спрашиваю я, поглаживая его лицо.
-Нормально. Звонил.
-Вот засранец, матери хоть бы раз сам позвонил. –возмутилась я, опуская ноги на пол. Маркус хлопнул меня по заднице и отошел со словами;
-Так ты его достала своими звонками, он уже не знает, куда от тебя спрятаться.
-Меня бы так моя мать доставала, я бы была счастлива. –непонятно зачем пробурчала я, снимая свитер, но Маркус остановил меня.
-Не раздевайся, сейчас поедим.
-Ой, котик, давай дома останемся. Я вообще ели ноги волочу. Посмотрим какой-нибудь фильмец, поваляемся, а? – простонала я, опускаясь в кресло. Маркус удивляет меня, качая головой.
-Поехали, малышка. Тебе понравится.-обещает он, потрепав меня по голове.
Я корчу страдальческую рожицу и усилием воли поднимаю свое тело.
-Беркет, кому из нас сорок-не ясно; скачешь, как мальчишка.
-Я не знаю, какого хрена ты расслабилась. Давай, шевели булочками, любимая. –поторопил меня Маркус, натягивая куртку. Я же причитая и гундя, ели как оделась. Не понимая, зачем ему понадобилось куда-то тащить меня на ночь глядя.
Папарацци уже не было на входе, поэтому до машины мы добрались спокойно. Через десять минут мы остановились на улице миллиардеров, как называли Kensington Palace Garden, перед воротами огромного роскошного особняка в классическом стиле. Но тут же ворота открылись, и мы въехали на территорию дома. Я нервно сглотнула, оглядывая небывалый размах этого жилища. Не стоило гадать, кому принадлежит великолепный дом.
Я все еще пребывала в шоке, когда Маркус помог мне выйти из машины. Беркет сам открыл дверь дома, видимо, прислуга еще была не нанята. Внутреннее убранство поражало не менее, чем фасад. Я с открытым ртом стояла посреди огромного холла и не находила слов, чтобы выразить свой восторг. Мне очень нравился викторианский стиль, поэтому я была восхищена и готова была расцеловать Беркета за то, что сделал все по моему вкусу. Этот дом был намного больше и роскошнее того, в котором мы жили до развода. Учитывая во сколько обошелся нам прошлый дом, я боялась даже предположить цену нынешнего. Мы переходили из одного помещения в другое. Тридцать две комнаты с прилегающими ванными комнатами, свой кинозал, спортзал, бассейн, сауна и прочие удобства, вызвали у меня шоковое состояние. Когда мы зашли в гостиную, где стояло фортепиано, я застыла, как вкопанная и задрожав, прикрыла рот рукой, любуясь невероятной красотой инструмента. Слезы радости текли по щекам, а я так и стояла на одном месте, завороженно смотря на фортепиано.
-Эни, милая. Тебе нравится? –обеспокоенно спросил Маркус, приобняв меня за плечи.
-Беркет, мы что банкроты?- все, что могла я выдавить.
Маркус захохотал и поцеловал меня в щеку.
-Ты оказалась очень экономной дамой, и за эти годы у нас с тобой сохранилось очень много денег. Прекращай реветь и скажи мне, как тебе. Я потратил на этот дом полтора года, не для того, чтобы видеть твои слезы.-строго произнес он, вытирая влагу с моих щек. Я же удивленно взирала на него, не веря своим ушам.
-Полтора года? Ты что из тюрьмы давал кому-то указания? –потрясенно спросила я, Маркус кивнул.
Знаю, что это совсем не та реакция, которую он ждет, но я не могла справиться с шоком.
-Марусь, ты …ты сумасшедший! –прошептала я, вновь задыхаясь от слез. Настолько меня тронул и шокировал его подарок. Уткнувшись ему в грудь, я рыдала и икая, шептала;
-Спасибо, этот дом ….он …у меня слов нет! Все так красиво, о таком я не могла и мечтать. Это потрясающе.
Маркус обнял меня и поцеловал в лоб. Так мы стояли некоторое время. Я чувствовала невероятное счастье. Дом мне понравился, я чувствовала, что он станет родным. А то бывает так, что вроде бы все красиво, а душа не лежит, но только не сейчас.
-Знаешь, о чем я мечтал в тюрьме? –спросил Маркус чуть позже. Я подняла голову и посмотрела на него вопросительно, ожидая ответа.
-О твоем борще и игре на фортепиано. Я уже пять лет не слышал, как ты играешь.
-Я думала, ты мечтал обо мне. –поддела я его, улыбнувшись.
-О тебя я не мечтал. Я тобой жил. –прошептал он, касаясь губами моего виска. –Сыграешь для меня?
Я кивнула, сглотнув комок, вставший в горле от его слов. На фортепиано я не играла уже очень давно, наверно, несколько лет. Не хотела теребить и без того измотанную душу.
Медленно подошла к роскошному инструменту из черного дерева, сняла с себя толстовку и дрожащими пальцами крышку. Села на стул и немигающим взглядом уставилась на клавиши. Волнение охватило меня, сердце набатом отдавало в висках, когда Маркус встал рядом со мной. Нервничая, обдумывала, что же сыграть и решила то, что на сердце. А это как ничто иное отражала композиция Игоря Крутого « Любовь похожая на сон».
