Я взял последнюю бутыль и, подойдя к котлу, поглядел на агента. Он понял меня без слов. Взял оба сосуда и, посматривая под ноги, направился ко мне. Ученики решили наблюдать за готовкой издали.
Ох, завоняет сейчас. Кипятить тролльскую кровь – все равно что варить дохлую крысу (никогда не пробовал, но предполагаю, что душок от крысиного бульона еще тот). Да, магия не только грязное дело, но еще и крайне вонючее.
Я открыл бутыль и понюхал горлышко: отличить эльфийскую кровь от человеческой можно только по запаху. Убедившись, что в сосуде находится кровь бессмертных, вылил содержимое в кипящий котел.
Пшшш! – зашипела она, и в воздухе незамедлительно повис густой запах свежих цветов. Эрик с Бувертом принюхались. Маркус протянул мне бутыль с кровью тролля.
– Доверяю эту честь тебе, – съехидничал я и отступил от котла подальше.
Агент, морщась, вылил вонючую кровь и покосился на меня.
– Ну раз ты начал, – прогнусавил я, зажимая нос пальцами, – то и продолжай. У тебя прекрасно получается.
Маркус занес бутыль с ядом над котлом, немного отстранился от него и осторожно вылил слезы Джая, стараясь не дышать. Агент наверняка знал, что от паров яда не гибнут, но рисковать понапрасну не хотел. Ну точно как Фихт Странный.
Вонь начала потихоньку таять.
– Ты что-то там говорил о помощи, – напомнил я Маркусу. Он уже было хотел оставить это кровавое и дурно пахнущее в прямом смысле слова дело. – Зелье, между прочим, нужно постоянно помешивать. Буверт, дай ему ложку.
Дворянин взял ложку, сделал пару шагов и, с любопытством заглядывая в котел, отдал ее агенту. Маркус стойко перенес новое назначение. Не сказав ни слова, он опустил ложку в котел и принялся медленно помешивать смесь не пойми какого цвета.
Согласно книге, теперь часть костей эльфа, тролля и мертвяка нужно было добавить в кипящую кровь, а другую – бросить в огонь. Пожалуй, самый легкий шаг в приготовлении зелья. И самый приятный, если это слово тут вообще уместно. Во всяком случае, кости не будут так вонять, как тролльская кровь.
Я дал по тряпичному свертку ученикам. Один взял сам.
– Разверните их и отделите мелкие кости от крупных. Крупные пойдут в костер, мелкие – в котел.
Ученики уже привыкли к виду гроба, поэтому почти сразу развернули свертки на столе.
– Странные кости, – заключил Буверт, разглядывая их. – Никогда таких не видел.
– Это кости мертвяка. Они всегда серого цвета, вне зависимости от того, кем мертвяк был при жизни. Эльфом, орком или человеком. Судя по костям, мертвяк весьма долго топтал этот мир. Так долго, что кости до последней частицы пропитались некромажьим колдовством. Ни одного белого пятнышка, зато уйма черных. Видишь, – ткнул я пальцем в огромное черное пятно, – будто огнем опалили.
Эрик впервые оторвал взгляд от доверенных ему эльфийских костей и поглядел на пятна. Пекарского любопытства хватило ровно на три секунды. И впрямь, на что там смотреть-то? Ну кости, ну серые, ну с черными пятнами. Эка невидаль.
– От чего они? – спросил Буверт.
– От невидимых колдовских нитей, которые когда-то соединяли некромага и его мертвяка. Через них оживший труп питался магией. Через них некромаг управлял своим мерзким созданием, словно кукловод. Именно в этих местах магия проникла в кости мертвеца и оживила его.
– Теперь ясно, почему мертвяки двигаются так… неестественно. А я думал…
– А ты думал, что ублюдкам-некромагам достаточно взмахнуть волшебной палочкой, чтобы поднять мертвеца из могилы? Нет, это сказочка для простолюдинов. За каждым поднятым мертвецом стоит длительный и утомительный ритуал. Оттого некромаги долго и не живут. Мертвецы постоянно сосут их силы. А вместе с магией уходит и жизнь. – Я отложил большую тролльскую кость в сторону и продолжил: – По мнению Фихта, отвар из костей мертвяка защищает от некромажьего колдовства. А вам…
Я осекся. Моим ученикам эта защита еще как понадобится, если Арцис Храбрый бросит их в горнило войны. К сожалению, некромагия не сводится лишь к оживлению мертвецов. Чего только стоит Мертвый ветер – когда все живое мрет вокруг. Прекрасно помню, как впервые испытал на себе это заклинание. Вокруг меня вяли цветы, сохли деревья и падали замертво птицы. Чернильно-черная туча опустилась в лесу, а затем, по моему желанию, убила своих создателей – троих некромагов. Они состарились на глазах и в конце концов сдохли. Превратились в горку пепла.
– Учитель…
– Да?
– Я заметил, что некромагов вы ненавидите больше других творцов волшбы. – Буверт недолго помолчал. – Именно они похитили Лилю?
– Не уверен. Вполне возможно, это были колдуны. Но сейчас я точно знаю, в чьих руках моя дочь, и этого достаточно, чтобы презирать и ненавидеть некромагов. Не будь на моей шее этого проклятого ошейника, я бы уже давно своими руками перебил бы их всех, включая Узуйкама. Жаль, что Арцис этого не понимает.
От накатившей волны ненависти как к некромагам, так и к себе самому я едва не сломал тролльскую кость.
– А отчего нас защитят другие кости? – Буверт заметил мой гнев и решил перевести разговор в иное русло.
– Кости?.. – прошептал я.
Перед глазами опять встала замученная некромагами Лиля. Такая, какой я увидел ее в таверне Митрана. Нужно было прогнать этот образ, мучивший меня, словно искусный палач. Не дающий покоя ни днем, ни ночью.
Ненависть может подтолкнуть к глупости, а глупый поступок – навсегда лишить свободы. Или убить. Но я – все демоны мира! – обязан жить. Обязан учить Эрика и Буверта, ради Лили, только ради нее. Должен заработать свободу, чтобы спасти дочь.
– Учитель, простите. Я не должен был…
– Ничего страшного. Давай-ка разбираться с костями. – Я кивнул на пекаря: – Вон, Эрик уже закончил. Ты, кажется, спрашивал меня о свойствах остальных костей? Объясняю: в отличие от многих собратьев Фихт считал, что для усиления зелья в него следует добавить кости, кожу и мясо. Он полагал, что защитные качества того или иного существа заключены не только в крови, но также в плоти и костях. С чем я полностью согласен, ибо собственными глазами видел колдовские тела, пропитанные чистой магией. Однако вне зависимости от места магиата остается магиатой. Чего нельзя сказать о частицах, которые оберегают эльфов и троллей. Так, отвар от некромагии готовится исключительно из костей мертвяка, потому что ни в кожи, ни в плоти мертвяка нет некромажьего колдовства. Похоже, Фихт думал именно так, когда улучшал зелья. Между прочим, рецепт «Кровяного щита» стоит целое состояние.
– И ингредиенты к нему тоже, – справедливо подметил Буверт.
– Давай. – Я взял горсть мелких костей, а крупные зажал под мышкой. – Избавимся от них. Не перепутайте: мелкие – в котел, большие – в огонь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
