мира, но было неправильно знать, что на карту поставлено что-то важное, и не помочь. Конечно, она не была одной из тех, кому суждено участвовать в битве, но ее кузен и друг должны были, и она помогала им добраться туда. Она обманула тролля и знала, что была права насчет близнецов… по крайней мере, так она говорила себе.
— А что, если я ошиблась? — спросила она.
Мэтт остановился и посмотрел ей прямо в глаза.
— Думаешь?
— Нет. Возможно. Я не знаю. — Она подпрыгнула, услышав, как мужчина кричит что-то о «вызове полиции».
Внезапно, когда они стояли на тротуаре вдоль улиц Дедвуда, двое мужчин стали кричать и целиться из пистолетов друг в друга. На мгновение Лори захотелось вмешаться, защитить… одного из них. В эту долю секунды она не знала, кому помочь, но пыталась понять. На одном из них был костюм и высокая шляпа, на другом — коричневая кожаная куртка с бахромой, грязные брюки и потрепанная ковбойская шляпа. Мгновение спустя она поняла, что это своего рода театр. Это были актеры, воспроизводящие часть истории Дикого Запада Дедвуда.
— Дикий Билл не был убит на улице, — пробормотал Мэтт.
— Что? — спросил Фин.
— Не думаю, что этот парень — Дикий Билл. Может, он и самый известный человек здесь, но не единственный стрелок, — сказала Лори.
Они с Мэттом вышли вперед, чтобы посмотреть шоу.
— Серьезно? Мы будем стоять здесь? Мне скучно. — Фин встал между ней и Мэттом.
Лори подошла ближе к кузену. Он всегда был немного придурком, когда она обращала внимание на кого-то, кроме него. Ее мама говорила, что она только поощряла его делать это больше, сдаваясь, но кто-то должен был поощрять Фина, и в ее семье только два человека, которые делали это — она и ее отец.
— Брось, Фин. Думаю, было бы здорово жить здесь. Как думаешь? — поддразнила она. — Я думала, ты — Брекке.
С минуту он молчал, пока они смотрели, как двое мужчин дерутся.
— Может быть, немного круто, но эти люди просто притворяются.
Трудно было сказать, за кого они должны болеть. Она смотрела, как мужчина в костюме выхватил пистолет, а мужчина в ковбойской шляпе выхватил свой и закрутил его так быстро, что это выглядело как волшебный трюк. Она не обращала внимания на то, что они говорили, поэтому до сих пор понятия не имела, за кого из них болеть. Было бы проще — в пьесах и реальной жизни — если бы все было так просто, как хорошие и плохие парни, герои и злодеи, но правильное и неправильное не всегда было ясно. Она взглянула на Фина. Было ясно, что ее кузен станет героем. Она была права насчет него.
— Бьюсь об заклад, здесь были Брекки и, — Фин взглянул на Мэтта, — Торсены арестовывали их за каждую мелочь.
Мэтт пожал плечами.
— Веди себя хорошо, — упрекнула Лори Фина. — Не все Торсены одинаковы, как и не все Брекки. Мэтт убегал от копов с нами, а ты влез, чтобы подраться за него.
Оба мальчика пожали плечами и выглядели смущенными.
Интерес Мэтта к мнимым стрелкам, казалось, исчез.
— Мы должны поесть, а потом придумать, как убедить близнецов присоединиться к нам, — сказал он.
— И найти где переночевать, — добавил Фин. — У нас нет спальных мешков, и если вы не хотите вломиться в гостиничный номер, у нас вообще нет денег на комнаты.
Они пошли по главной улице в поисках места, где можно поесть. На всякий случай они остановились в туристическом магазине и купили шляпу, которую Мэтт носил низко надвинутой. После их стычки с полицией на дороге, небольшая дополнительная предосторожность была необходимой. Учитывая их полицейское положение и возраст, вряд ли можно было найти удобное место для сна. Попытка украсть спальные мешки тоже не была хорошей идеей. Они оставили их спрятанными на горе Рашмор, сначала для того, чтобы не привлекать внимания к памятнику, а потом не смогли везти их в автобусе. Лори вздохнула. Мысль о том, чтобы снова спать на холодной земле, была далеко не привлекательной, но она знала, что отели не сдают комнаты детям, и она была не уверена, что они должны тратить свои небольшие деньги на гостиничный номер, даже если могли бы найти кого-то, чтобы арендовать его для них.
Членам ее семьи обычно везло с аферами; теперь, когда она знала о своем происхождении, она чувствовала странную гордость: ее семейные навыки в мошенничестве и удаче были из-за Локи. В каком-то смысле ее мама была права: она была такой же, как отец. Но, возможно, это было не так уж плохо, несмотря на то, как это звучало, когда ее мама говорила об этом. Правда, мама сказала это после звонка из кабинета директора, но иногда Лори казалось, что мать забыла все хорошее, что было в отце. Удачу — или ум — не так уж плохо.
— Может быть, близнецы разрешат нам пожить у них, — предложила Лори, думая о том, как убедить их с помощью удачи и хитростей.
Фин рассмеялся.
— Они даже не хотят с нами разговаривать, а ты думаешь, они пригласят нас к себе домой?
— Может быть, — уклончиво ответила она. Если бы это был просто Фин, она бы сказала ему, почему так думает, но она подозревала, что, хотя они все были своего рода друзьями, Мэтт все еще не слишком одобрял обман.
— Ненавижу соглашаться с Фином, но в этом он прав. Они убежали довольно быстро. — Мэтт помолчал. — Когда мы упомянула дары, они испугались.
— Мы уверены, что они на нашей стороне? — спросил Фин. Он потер лицо руками, будто пытался проснуться, и его слова начали вырываться наружу. — Я имею в виду, сколько мифов должно быть о том, что происходит? Если я могу обращаться, то и они тоже. Может, они на стороне змеи? И, кроме того, разве люди не заметят большую змею-монстра и не сделают что-то с этим? Я понимаю, если бы это случилось раньше, больших змей, вероятно, трудно убить, поэтому зовите богов, но сегодня есть танки, бомбы и всякие вещи.
— Фин прав… или отчасти, или что-то в этом роде. Он прав. Мы не знаем, что делаем и куда идем. — Лори помолчала и добавила: — А я устала и голодна.
Взрыв разочарования Фина, казалось, исчез.
— Мы поедим. Мы разберемся.
Он мягко толкнул ее плечом.
Мэтт молчал, пока они шли. Он оставался таким, пока они ели в маленькой закусочной. Потом, когда вышли из закусочной, он посмотрел на Лори и
