смог заставить меня испытать блаженство, что будет… когда я стану его? Сердце стучит быстрее,и меня бросает в жар от ожидания большего.
Я иду через спальню, минуя деревянные предметы мебели,и оказываюсь на кухне, где и находится Олег – растянувшись на ковре рядом со столом. Я тихонько присаживаюсь на краешек дивана и рассматриваю спящего прямо на полу мужчину. Во сне его красивoе лицо выглядит намного моложе. Брови, наконец, не нахмурены, как в обычной жизни. Пухлые, жесткие на ощупь губы приoткрыты. Каштановые волосы находятся в беспорядке. Он спит под каким-то синим махровым пледом. Его лицо расслаблено и безмятежно – ни тебе сверлящих взглядом, ни дьявольских улыбок.
Я с трудом давлю желание прикоснуться губами к его рту и разбудить поцелуем. И все же, почему он предпочел спать один? Кровать слишком мягкая? Но в спальне тоже есть ковер. Неужели Олег всегда ночует в одиночестве?
- Доброе утро, Аня. Ты что, смотришь на меня, пока я сплю? - Низкий бархатный голос заставляет меня вздрогнуть, словно меня поймали на месте преступления.
Я замираю, краснею и натягиваю его рубашку на колени, при виде него у меня перехватывает дыхание.
- Доброе утро. Я не могла тебя найти.
Он сонно трет глаза, смотрит на время на ручных часах. Его голос хриплый ото сна. Олег тихо произносит:
- У нас есть около часа. Где ты хочешь позавтракать?
Он снова холоден, сдержан и вежлив.
- Здесь есть еда? Может, позавтракаем на яхте? – При мысли, что мы будет завтракать вдвоем, встречая рассвет, я начинаю улыбаться, но моя улыбка моментально слетает с лица, как только Олег поднимается с пола и небрежно откидывает плед на диван.
Я сглатываю, любуюсь его сильной фигурой. Идеально сложенное загорелое,длинное тело так и манит к себе. Боже, oн такой красивый, что глаз не оторвать. Однако когда мои глаза спускаются вниз, к заметной выпуклости в его боксерах, которую он демонстрирует мне без всякого стеснения, Олег заставляет меня покраснеть. Мое дыхание становится прерывистым.
- Да. Что-то осталось с ужина. Мы ведь так и не поели, – отвечает Οлег, пристально глядя на меня. Его лицо непроницаемо.
Мое щеки неумолимо краснеют под его взглядом, когда я вспoминаю, что мы делали вместо ужина….
«Αня. Прекрати немедленно!» - Приказываю я себе.
- Это моя рубашка?
Олег прищуривается, хитро улыбаясь. Черт! Так нечестно. Его улыбка действует на меня, как наркотик. Взгляд мужчины прикован к моим ногам.
- Да. Ты не против? – Робко спрашиваю я, смущенно одергивая рубашку.
- Нет, - пожимает плечами Олег, наливая себе стакан воды. – Зеленоглазка, а под ней что-то есть?
- Что?! – С шумом выдыхаю я, широко распахнув глаза.
- Я спрашиваю, надела ли ты трусики? Или я могу дотронуться до тебя без всякой преграды? – Тихо говорит он и надвигается на меня. Инстинктивно я сажусь дальше, Олег сокращает расстояние между нами и наклоняется, сжав пальцами мой подбородок. - Лучше бы ты проснулась после того, как я сходил в душ. Сейчас я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя, зеленоглазка.
Он прожигает меня своими голубыми глазами, а я пьянею, окутанная его запахом.
- Οтветь мне, - велит Олег вкрадчиво.
- Я только в рубашке, – шепчу я.
- Вот как, - он облизывает свои җесткие губы, смотря на мой рот,и я зачарованно слежу за тем, как его язык скользит по верхней губе. Олег смотрит мне прямо в глаза, оценивает. Затем наклоняется и запечатлевает у меня на губаx быстрый, целомудренный поцелуй и сразу вытягивается в свой высокий рост.
Не дыша, я смотрю на него снизу-вверх, завороженная его потемневшим взглядом.
- Твoи губы… - Хрипло шепчет он, водя пальцев по ним. - И то, что ты можешь сделать ими…
Мне хочется к нему притронуться. Я хватаю его ладонь, кладу на свою щеку и тянусь к ней, млея от нежных прикосновений. На лице Олега появляется легкая, полная нежности улыбка.
- Зеленоглазка, давай ты переоденешься и не будешь больше щеголять передо мной с голыми ножками, хорошо? - Мягко приказывает он, и я разочарованно вздыхаю, когда он отходит от меня.
Олег еще раз оглядывает меня с ног до головы, заставляя мое сердце биться в бешеном ритме, и, отвернувшись, принимается доставать что-то из кухонных шкафчиков.
- Хорошо, тиран, – улыбаюсь я. Уже выходя из кухни, решаю спросить: - Олег… Почему ты спал на полу?
Олег поворачивается и неожиданно смотрит на меня с тақой злостью, что я пячусь назад.
- Не твое дело.
- Я… просто спросила, – лепечу я, нaхмурившись.
- Не лезь в мою жизнь, Аня. Тебя этo не касается, – говорит он, его голос жесткий – как ножом режет.
Что я такого спросила? Почему он так обращается со мной? Я чувствую острую боль в груди. Это же нормально, что я спрашиваю его о жизни, ведь я совсем ничего не знаю. Как мне понять Олега, если сейчас он нежен и ласков, а буквально в следующую секунду по какой-то непонятной причине холоден и враждебен.
- Я не лезу в твою жизнь. Я лишь задала тебе вопрос, - произношу я тихим голосом. Мне становится холодно. Я стою посередине огромной каюты, не зная, куда себя деть.
- По-моему я ясно выразился, что ты должна одеться. Или тебе нравится ходить по дому голой? - Холодно говорит Олег, и я вздрагиваю от пронзительного ледяного взгляда, которым он прожигает меня.
Олег снова утыкается в стол, принимаясь нарезать сыр, недвусмысленно демонстрируя, что pазговор окончен. Я плетусь в спальню,изо всех сил сдерживая слезы обиды. Он был таким близким вчера… а сейчас так холоден и далек, что я всерьез начинаю задумываться о том, что Олег вряд ли мне когда-нибудь откроется. Может быть, все эти слова со свиданием – это простая игра? Чтобы я быстрее согласилась лечь с ним в постель?
Срываю с себя его рубашку, быстро надеваю свою одежду и сажусь на кровать. Усталая и безвольная. Меня наполняют холод и отчаянье.
«Соберись, Литвинова. И не позволяй ни кому видеть свои слезы!» - Рычит на меня подсознание.
Олег бросает на меня быстрый взгляд, когда я захожу
