Читаем без скачивания Звездочка моя! - Жаклин Уилсон

— Ничего страшного не случилось. Есть вещи гораздо серьезней, — ответила мама. — Напои детей чаем, Клаудия, прошу тебя. У меня голова раскалывается.

— Еще бы она не раскалывалась — столько пить, — тихо сказала Клаудия, отводя Конфетку и Аса наверх умываться.

Я подошла к маме, которая легла на диван и прикрыла глаза. Присела рядом.

— Солнце! Ты смяла подушку. Иди пей чай.

— Хочешь, я помассирую тебе голову, может, станет легче. Вот так, смотри, — и я нежно дотронулась до ее висков, но она отбросила мою руку:

— Знаю, что ты хочешь помочь, Солнце, но я очень прошу — оставь меня в покое.

Я поднялась и ушла. В углу комнаты я заметила порванную в клочья газету. От нее остались только мелкие кусочки, их уже не склеишь, но я и без этого знаю, что делать. У себя в комнате набрала в поисковике папино имя и название газеты. Тут же открылась фотография папы и Большеротихи.

Папа в уродской ковбойской шляпе, сдвинутой набок. Пальцы одной руки сложены буквой V. Другой рукой он обнимает Большеротиху за плечи. Она смотрит на него, рот у нее большой и черный. На ней крошечные шорты, которые не налезут даже на Конфетку, и высоченные каблуки. Под фото подпись: «Дэнни Килман и его новая подруга Лиззи Шоу вышли из ночного клуба «Бичис» в два часа ночи. Дэнни и Лиззи познакомились на съемках фильма «Милки Стар». Дэнни утверждает, что они всего лишь добрые друзья, но чуть ранее в этом же клубе на VIP-местах они сидели слишком близко друг к другу. Ай-ай-ай, Дэнни! Опять за старое?»

Я закрыла рукой лицо Лиззи Большеротихи. Внимательно смотрю на папу.

— Не можешь же ты взять и уйти с ней, папа, — прошептала я. — А как же мама, Конфетка, Ас, я?

Папа смотрит на меня и показывает этот дурацкий знак «Мы за мир», чуть дотрагиваясь до шляпы, вид у него беспечный. Неужели все? Неужели он больше никогда не вернется?

Похоже на то. Его нет всю неделю. Каждый день я выхожу в Интернет и на страницах желтой прессы вижу фотографии папы и Лиззи. Они выходят из клубов или ресторанов, садятся в машину, а на одной скупают в ночном магазине конфеты и шоколад, как жадные дети.

Дорогая Доля!

Смотрела ли ты фотографии нашего папы в газетах? Это просто ужасно. Он сбежал с этой страшной актрисой Лиззи. Она всего на восемь лет старше меня, сама папе в дочки годится. Даже во ВНУЧКИ сойдет! Тебе страшно повезло, что папа — не часть твоей жизни. Я его просто ненавижу. Но я по нему скучаю. Ужасно, что он нас всех так легко взял и забыл. Мама постоянно плачет и — ты только никому не говори — все эти дни пьет, а вчера ее стошнило на лестнице. Она сказала нашей экономке Маргарет, что это Аса стошнило, что вообще-то было подло с ее стороны, но Маргарет ей не поверила, и они поскандалили.

Сейчас дома у нас очень плохо. Все злые, настроение у всех на нуле. У Конфетки столько чудных новых игрушек после дня рождения: кукла с нее ростом, кондитерский магазин с настоящими конфетами. Но Конфетка вообще с ними не играет, а Ас ломает все свои игрушки.

Я-то уже выросла из игр. А тут решила поиграть со своим кукольным домиком, ну ты знаешь, он у меня в шкафу стоит. Я переставила всю мебель и хотела сшить медведям обновки, но потом мне надоело. Сейчас я в основном пишу песни. Они не очень хорошие, наверное, все это полная чушь, но мне нравится это занятие. У меня есть одна грустная песня, которая, может быть, понравится тебе. Она называется «В черном». Я написала ее на отдельном листке специально для тебя. Я теперь как ты: тоже ношу черное. Думаю, ты не против.

Я очень надеюсь, что ты хорошо выступила на концерте. Жаль, что меня там не было. Я так рада, что ты моя сестра.

Доля мне тут же ответила.

Дорогая Солнце!

Не могу поверить, что папа так поступил. Моя мама уверена, что это у него временное затмение и скоро он поймет, что совершил ОГРОМНУЮ ошибку, и бегом вернется. Да, мы видели фотографии в газетах и не могли понять, что произошло. Эта Лиззи такая некрасивая! Твоя мама в сто раз красивее (если я это говорю, значит, это правда, потому что у меня нет никаких причин любить твою маму — ведь она так грубо разговаривала со мной и МОЕЙ мамой).

Мама сказала, что Дэнни по натуре семейный человек и никогда вас не бросит. Я ей на это ответила, что нас он бросил не задумываясь, а мама говорит, что у нас все по-другому и он не знал о моем существовании аж до премьеры фильма про «Милки Стар». Ну, теперь-то он знает, и, по всей видимости, это его ВООБЩЕ не волнует, скорее наоборот, и я его иногда тоже просто ненавижу. Такое чувство, что он СОШЕЛ С УМА! Мама купила на этой неделе журнал «Привет, звезды!», и мы часами разглядывали там ваши фотки. Дэнни и твоя мама смотрятся такой счастливой парой. Невозможно поверить, что они расстались. Как мы поняли, они поссорились в тот же вечер. Прямо в день рождения Конфетки! Какие же у нее потрясающие подарки: огромная кукла и магазин, и Конфетка такая хорошенькая в роскошном платье! Жаль, что там так мало ТЕБЯ. Ты там с краю на одной фотке, а на остальных я тебя даже не нашла. Мама тут выкинула одну глупую шутку. Она вырезала с одной из фотографий меня и приклеила рядом с тобой — там, где на диване есть между вами местечко. Получилось, что я там сижу, как настоящий член семьи.

Я тут о-очень сильно переживала за маму. Она так похудела и так плохо выглядела, и даже иногда вела себя как ненормальная, но мы выяснили, что у нее ГИПЕРТИРЕОЗ (я проверила это слово в медицинском словаре в библиотеке), и она ходила в больницу сдавать кровь на анализ, и ей назначили специальное лекарство, тиоамид, и теперь она поправится.

Когда я выступала на концерте, свою песню я посвятила ей. Дневной концерт был совсем ужасный, потому что дети в жюри на меня не обратили внимания, но зато я ПОБЕДИЛА в вечернем концерте. Я не хочу хвастать, но ты представь: мне все судьи поставили по десятке, а это самая высокая оценка!!!

Посылаю тебе диск с записью концерта. Я там в самом конце. Если хочешь, все перематывай, только посмотри в первом номере на симпатичного темненького парня, его зовут Джек, и мы теперь с ним часто встречаемся. Он заходит за мной утром и провожает через весь район до школы, а потом мы возвращаемся вместе с уроков, заходим ко мне, и я угощаю его чаем. Он, конечно, совсем не мой парень, просто друг. Если хочешь посмотреть на моего злейшего врага, го эго девочка в блестящих белых легинсах (фу!) в середине. У нее какой-то странный акробатический танец.

Как же здорово, что ты сама пишешь песни!!! «В черном» — такая кла-а-асная! Я уже выучила слова. Может, я ее смогу спеть? Я даже понятия не имею, как это — писать песни. Ты точно унаследовала папин талант, хотя сейчас, наверное, и слышать об этом не хочешь. Очень надеюсь, что к тому времени, когда ты получишь это письмо, у вас уже все наладится. Мама передает тебе большой привет. Я уже писала: она уверена, что Дэнни скоро вернется домой.

Папа приехал в субботу днем, ровно через неделю, как нас привезли из школы. Клаудия ушла в магазин за спиртным для мамы. Конфетка услышала, как подъехала машина, и бросилась к двери.

— Папа, папа, мой папочка! — закричала она.

Мама тоже побежала к двери, и все за ней, но, увидев машину, остановились как вкопанные. Из машины вышел папа в той же ковбойской шляпе, что на фотографии, и протянул руки Конфетке. Но кто с ним в машине рядом?

Лиззи Большеротиха!

Мама вскрикнула, схватила в охапку Конфетку и Аса, затащила их внутрь и с треском захлопнула дверь.

— Как ты осмелился снова притащить ее сюда?! — заорала она.

— Мамочка, пожалуйста, пусти меня к папе! — отчаянно закричала Конфетка.

— Об этом не может быть и речи! К этой девице нельзя подпускать детей! — крикнула мама в ответ и закрыла дверь на задвижку.

Ну и картина: Конфетка и Ас визжат и вырываются, папа ломится в дверь. Я вся дрожу и не понимаю, чего я хочу. Наверное, чтобы мы снова стали нормальной семьей. Я даже не против притворяться нормальной семей, как на съемках.

Запирать дверь от папы глупо, потому что он просто-напросто обошел дом и открыл дверь черного хода. Мама не удержала Конфетку и Аса, и они бросились к нему в объятья, обхватив его руками и ногами, как обезьянки. Я стою поодаль, но папа посмотрел на меня через плечо Конфетки и сказал:

— А ты, моя старшая, что стоишь? Обними отца!

И я со слезами бросилась к нему.

А мама орет не останавливаясь:

— Пошел вон, пошел вон отсюда, я не потерплю эту девку в своем доме!

— В чьем доме? — спрашивает папа. — Это мой дом, Сюзи. Возьми себя в руки, она сюда не зайдет. Хватит галдеть, ты нервируешь детей.

— Как ты смеешь так разговаривать! Они так переживали, что тебя не было целую неделю!