ничего не знал о вас, но разве вам со мною было плохо? И разве я отдавал вас в плохие руки? А вы в благодарность за мою заботу могли бы сами раскрыть свои тайны, не дожидаясь, когда придет чужак и разоблачит вас…»
Он машинально сложил в коробочку рассыпанные циркониты, бывшие в обиходе разумных двоякодышащих, некогда заселивших всю планетную систему далекой красной звезды, а затем бесследно исчезнувших. Циркониты служили этим полуамфибиям для выражения тончайших и изысканнейших чувств. С их помощью разумные двоякодышащие признавались в любви, клялись в дружбе, делились радостью созерцания предметов искусства и природных красот.
А вот этот дырчатый куполообразный предмет, обнаруженный в радужных джунглях четырнадцатой планеты голубого гиганта, не пропускающий через свои отверстия свет, но охотно пропускающий воду, вовсе не был своеобразным дуршлагом для промывки макарон, как могло показаться на первый взгляд, — это лишь часть прибора, который вымершие обитатели планеты, давно сорвавшейся с Древа Жизни, использовали в морской навигации.
Ну а вот эти висящие друг над другом без всякой видимой опоры серебристые обручи, способные расплавить пропущенный через них железный гвоздь, были весьма распространенным среди разумных обитателей чрезвычайно далекого шарового скопления спортивным снарядом. Дело в том, что переизбыток железа в организме для них аналогичен ожирению, и, дабы избавиться от него, эти меланхоличные металлоорганические гиганты изнуряли себя такими обручами по двести часов в сутки, кои на некоторых планетах этого скопления равняются шестистам часам.
Раздражение, вызванное бесцеремонным вторжением загадочного чужака, улеглось само собой. Марстон, как зачарованный школьник, бродил по собственной лавке, заново узнавая, казалось бы, знакомые до мельчайшей трещинки предметы. В глубине души он чувствовал, что в неслыханной щедрости предложенного ему вознаграждения кроется какой-то подвох, но не мог устоять перед искушением. Он уже хотел было кинуться в архив и отыскать в каталоге столь вожделенную для господина Протея пирамидку, как вдруг ему почудился шум, доносящийся из кабинета.
Выхватив из кобуры лучемет, Марстон бросился из торгового зала во внутренние помещения магазина. Распахнув дверь кабинета, он стал свидетелем странной сцены. Кабинет вовсе не был пуст. В кресле, где с полчаса назад сидел господин Протей в облике щеголя в делакроновом костюме, а еще раньше — фальшивая мадам Хендриксон, теперь расположилась черная бесформенная масса. А напротив нее, с предметом, напоминающим жезл древнего божества, стоял его старый верный слуга.
— Что это значит, Альберт? — спросил Марстон. — Откуда ты взялся? Я же тебя отпустил!
— Простите, хозяин, — смиренно отозвался тот. — Я уже собрался уходить, но перед уходом решил все-таки навести порядок в вашем кабинете, пока вы находились в торговом зале. Вошел и обнаружил это существо. Похоже, оно воспользовалось вашим отсутствием, чтобы обыскать ваш кабинет.
Марстон только сейчас заметил, что все в кабинете перевернуто кверху дном. Ящики стола выдвинуты, шкафы открыты, деловые бумаги разбросаны. Была даже вскрыта внешняя дверца сейфа, но внутренняя, к счастью, оставалась запертой. Теперь можно было не сомневаться, что коварный Протей сплавил простодушного владельца «ФУНКЕРОВ И ДРУГИХ ДИКОВИН», а сам тайком вернулся, чтобы без помех порыться в его кабинете. Что он искал? По всей вероятности, каталог. Если в магазине и впрямь есть или была когда-то пресловутая пирамидка, то в каталоге обязательно должны обнаружиться сведения о ней. Марстон вспомнил, что и сам готов был извлечь каталог из сейфа, чтобы найти настырному покупателю то, ради чего тот пошел даже на преступление. И если бы слуга не проявил несвойственное ему непослушание, неизвестно еще, чем бы эта история закончилась для его незадачливого хозяина.
— Что это у тебя, Альберт? — осведомился Марстон, показывая на жезл.
— Кадуцетр.
— Впервые слышу. Это оружие?
— Всего лишь парализатор, предназначенный для существ с децентрализованной нервной системой.
— То есть для тех, кто лишен головного мозга? — уточнил Марстон.
— Можно сказать и так, хозяин!
— Хм… А откуда он у тебя, Альберт?
— Это долгая история, сэр, — сказал слуга. — Я полагаю, для начала нам нужно определить судьбу вашего гостя.
— А что тут определять? — удивился Марстон. — Сдадим его в полицейский участок, пусть разбираются. Ведь мошенники по их части.
— К сожалению, сэр, все не так просто.
— Поясни!
— Видите ли, хозяин, существа, подобные вашему гостю, лишены индивидуальности. По сути, все они лишь часть одной-единственной сущности, распространившейся по Древу Жизни. Таким образом, ваш гость — одна из мириад внешних эффекторов единого сверхорганизма. Он способен действовать, но не мыслить самостоятельно. Образно говоря, парализовав его, я всего лишь прижег палец, а мозг сохранил свободу. Нам неизвестно, сколько еще таких эффекторов находится в Полиглобе.
Марстону стало неуютно в собственном кабинете. Он машинально сунул руку за пазуху, но не обнаружил лучемета в кобуре.
— Оружие у вас в левой руке, сэр, — напомнил Альберт, от которого не укрылся жест хозяина.
Слуга был прав. Видимо, растерявшись, Марстон переложил оружие из руки в руку. Почувствовав себя увереннее, владелец «ФУНКЕРОВ» спросил:
— Так что ты предлагаешь сделать с этим… эффектором, Альберт?
— Держать его парализованным, покуда вы не решите его судьбу.
— Каким же образом я могу ее решить?
— Вам виднее, хозяин, — отозвался слуга. — К сожалению, господин Марстон, волею обстоятельств вы оказались вовлечены в опасную ситуацию. Согласно своему долгу я буду защищать вас, но не могу гарантировать, что мне удастся свести риск для вашей жизни к минимуму.
— Даже так?
— Увы! Посему мне понадобится ваше содействие. Все-таки из нас двоих хозяин вы.
— Спасибо, что признаешь это, Альберт, — уныло пробурчал Марстон. — Но сдается мне, что для обыкновенного слуги ты слишком много знаешь. Где гарантия, что ты не окажешься еще одним из этих… внешних эффекторов?
— Гарантия есть, — ответствовал слуга. — Если я направлю кадуцетр на себя, вы увидите, что я останусь самим собой. Таким образом, вам не придется доверяться лишь собственной интуиции.
«И правильно, чего она сейчас стоит, моя интуиция?» — с горечью подумал Марстон, а вслух сказал:
— Хорошо, Альберт, я тебе верю… Но ты не ответил на мой вопрос.
— По инструкции я не обязан на него отвечать, хозяин.
— По какой инструкции?
— По инструкции Синдиката.
— Даже так…
— Именно так, хозяин! — Слуга приосанился. — Существует негласное правило: все слуги, служащие владельцам магазинов, подобных вашему, в обязательном порядке проходят специальную подготовку в Синдикате.
Это было новостью, но нельзя сказать, что совсем уж ошеломляющей. Марстон и сам проходил однажды инструктаж в квартальном отделении Синдиката Торговцев Редкостями. Прежде чем пустить найденную или купленную с рук диковину в продажу необходимо было определить, что та безопасна в хранении и использовании. Обладая необходимой подготовкой, каждую свою находку или приобретение Марстон подвергал всестороннему анализу. Предметы потенциально
