истинный возраст. Далеко не первой молодости.
И даже не второй.
— Молодой господин снова с нами, и он привёл с собой весьма милого друга, — мягко улыбнулась «герцогиня». — Вы определились со своими пожеланиями?
— Я не для себя.
— Он для друга, только не для этого, а для какого-то другого, — пояснила девушка в красном и добавила: — Возможно, они на троих хотят, просто стесняются прямо сказать. Этого молодого господина трудно понять.
— Местресс, милочка, вернись, будь добра, к дверям. Твоя задача встречать наших уважаемых гостей, а дальше я сама разберусь, кто здесь куда и кому друг. Итак, молодые господа, не хотите ли вина? Вы оба кажетесь слегка напряжёнными, а хороший алкоголь недурственный способ, чтобы начать расслабляться.
— Нам не надо расслабляться, мы не за вашими дамочками, мы для друга хотим одну из них взять в аренду, или как там у вас это называется. Только наш друг не должен знать, и она не должна делать так, чтобы он догадался, и ещё я бы… О Хаос! Я совершенно не могу объяснять! Гедар, лучше ты ей скажи!
— Гедар? — удивилась Чёрная герцогиня. — Уж не сам ли десница посетил нашу скромную обитель? Какая честь! Знаете, вам определённо надо попробовать наше лучшее вино, пока я не соберу на смотр самых достойных девочек. Лично для вас сегодня всё абсолютно безвозмездно, а в последующие визиты мы предоставим приятную скидку. Можете считать сегодняшнюю ночь призом для победителя. Это была славная победа, господин Гедар, и наши девочки будут счастливы доставить полководцу незабываемое наслаждение.
Я покачал головой:
— Сказать честно, сам не знаю, что здесь делаю, но явно не за наслаждением пришёл. Давайте попробуем понять, что имеет ввиду мой товарищ.
Пнул Дорса в бок:
— Ну и что ты хотел сказать? Соберись, объясни понятно, ты же умеешь, когда надо. Представь, что ты своему окту пытаешься что-то важное растолковать.
Дорс зажмурился и кивнул:
— Ладно, я понял. Попробую. Значит так, нам нужна одна из ваших девочек. Самая лучшая или около того. Чтобы красивая, и всё такое. И она не для нас, и не на троих, а только для нашего друга. И тут загвоздка в том, что этот наш друг… Как бы сказать… Ну… стеснительный он очень. Робкий. Из-за этого у него нелады с девушками. Вообще ничего с ними не получается. Он из-за этого совсем духом упал, вот я и решил ему помочь.
— Господа, если проблема только в его стеснительном характере, за это совершенно не переживайте. Наши девочки умеют обращаться со скромниками, они легко подберут ключик, или просто сломают дверцу его стеснительности.
— Да я не сомневаюсь в их выдающихся талантах, но не надо никакие дверцы ломать. Понимаете, тут не только в этом дело. Ваша девочка должна быть… как бы это сказать… Наверное, вроде актрисы. Да, точно, актриса! Он должен не сомневаться, что она обычная приличная девушка.
— За это тоже не переживайте, если не придираться к отдельным моментам, наши девочки все приличные. К тому же для вас они могут быть кем угодно. Среди наших клиентов всякие затейники встречаются, и никто не уходит разочарованным. Любой каприз исполним.
— Да нет, это не совсем каприз. Наш друг не должен заподозрить, что она из борделя. Дело в том, что у него давняя душевная травма, и связана она как раз с заведением похожим на ваше. Он, как бы это сказать… Сильно разочаровался в борделях. Не в том смысле, что много борделей видел, вовсе наоборот. Там неприятная история получилась, до девочек он вообще не добрался. Ладно, вам подробности знать необязательно. Короче говоря, никаких намёков на эту тему, никакой напористости, никаких домогательств, ничего вульгарного нельзя допускать.
— То есть наша девочка должна соблазнить вашего скромного, как я подозреваю, чистого и невинного мальчика, но при этом активные действия с её стороны нежелательны? Молодые господа, это уже немного сложнее. У меня не все годятся для такой роли, и даже с ними я не могу гарантировать положительный результат. Может поступим проще?
— Это как?
— Брунгильда! — неожиданно-грубо выкрикнула Чёрная герцогиня.
Чуть ли не в ту же секунду шёлковые занавески колыхнулись, и на пороге комнаты застыла женщина двухметрового роста. Мужеподобное лицо с небрежно выщипанными усиками и роскошными сросшимися бровями, совершенно не тронутыми пинцетом; ни единого намёка на косметику; одежды очень немного, однако, как ни странно, фривольной её не назовёшь. В этом случае она не прелести открывает, а демонстрирует накачанную мускулатуру.
Интуиция
Беги отсюда.
— Познакомьтесь с Брунгильдой, молодые господа. Так-то она больше по максимальным унижениям и боли, но в придачу у неё прирожденный талант раскрепощения скромных мальчиков. В кратчайшие сроки любого от застенчивости отучает. Как вам такой вариант?
Уставившись на Брунгильду сложным взглядом, Дорс почесал в затылке и склонился ко мне:
— Чак, я, как бы, Паксусу подарок решил сделать. Я с ним неправильно себя вёл, вот и пытаюсь как-то исправить. Ну… вроде как подружиться…
— И ты думаешь, после романтической встречи с очаровательной Брунгильдой он станет твоим лучшим другом?
— Нет, Чак, я думаю, он после Брунгильды окончательно сбрендит. Может даже добровольно помчится в тот самый коридор, чтобы навсегда вопрос закрыть. Так-то хозяйка права, вариант надёжный, но в его случае это слишком чересчур.
Здоровяк обернулся к герцогине:
— Так, ладно, ваша девушка прекрасна, но нашему другу она не подойдёт. Ему надо… как бы это сказать… хорошую актрису, обязательно скромную на вид. Чем скромнее, тем лучше. И не такую большую, а то он у нас парень невысокий и от этого тоже комплексует. Допустим, пусть играет перед ним стеснительную провинциалку из захолустного городка. От такой он может и не станет шарахаться.
— Я вас, кажется, поняла. Брунгильда, оставь нас, девочка моя. Местресс!
«Культуристку» сменила «красная чертовка».
— Да, госпожа.
— Ты нужна этим двум молодым господам. Точнее, в тебе нуждается их друг. Собирайся поскорее.
— Э! — подскочил Дорс. — Я же сказал, что нашем другу нужна скромная и стеснительная провинциалка, а не это вот!
— Для вас она может быть кем угодно, — улыбнулась мадам. — В том числе самой скромной девушкой на свете.
— Что, опять невинная простушка из далёкой деревни⁈ — возмутилась «чертовка». — Да сколько можно, чуть ли не каждый день одно и то же! Клиенты что, сговорились⁈
— Местресс,
