Еще раз перечитав свиток, положил его обратно в шкатулку. Если бы не слова Зан Кхема, то я бы не взялся за самостоятельное обучение столь сложной псевдомедитации. Изложенное в трактате больше походило на виденные мной записи Темных адептов, нежели на то, что обычно применял Созидающий. И скорее напоминало магию подобия, а не приемы Светлых Одаренных. Тем не менее, на пергаменте стояла печать Ладони Бодхидхармы, и, следовательно, эта техника точно была одобрена восточным аналогом инквизиции.
Взяв в руку шкатулку со свитком внутри, перешел в Излом. Шкатулка не упала обратно на чайный столик, а совершила переход вместе со мной. Значит Зан Кхем, когда её достал, уже был готов мне её передать, иначе она бы осталась в реальности. Это хорошо, не уверен, что, несмотря на многократные перечитывания, я запомнил бы текст и рисунки дословно.
Вернувшись в реальность, прибрался на столике и, сев в позу лотоса, погрузился в ожидание. В том нервном напряжении, в котором я сейчас находился, было бесполезно что-то учить. Все же я далеко не буддийский монах и не могу сохранять спокойствие в совершенно любой ситуации.
Уже зашло солнце, когда по каменным ступеням на площадку поднялся Привратник Обители Знаний. Второй сенс уровня Видящего в монастыре, он же по совместительству занимал и должность главного садовника храма.
— Маэстро.
— Привратник. — Имя этого монаха было мне неизвестно.
— Состояние Настоятеля стабильно. Ему ничего не угрожает.
— Благодарю. Могу чем-нибудь помочь?
— Да, навестите Настоятеля примерно через неделю, он будет рад, и это пойдет ему на пользу.
— Не раньше? — Уточнил я.
— Не раньше. — Кивнул монах и, развернувшись, покинул площадку для медитаций.
Волна облегчения прокатилась по моему телу. Конечно, неделя — это очень и очень много! Почти четверть отведенного нам времени, но главное… главное Зан Кхем будет жить и, зная его силы, уверен, со временем полностью восстановится.
Если…
Если у него будет это время.
Если у нас всех оно будет.
Прихватив шкатулку, переместился в Излом и покинул Обитель Знаний. Мозолить глаза монахам, когда уже все сказали, было лишним. В скрытой пещере переоделся и спрятал там же свиток с техникой. После чего, наплевав на все, направился в свою квартиру, а не в комнату общежития.
Добравшись до дома, упал на кровать, фоном включил телевизор и уставился на белый потолок. Делать что-то, думать о чем-то не хотелось совершенно, в моей душе царило опустошение. Так и провалялся почти четверть часа, пока не пошли новости.
В мире, где экстрасенсы обыденны и привычны, встряска тонких энергий в результате смерти Творящих не могла пройти незамеченной. Но и правду никто не сказал, сослались на сильнейшую за сто лет энергетическую бурю, которая, со слов ведущего новостей, предположительно вызвана Изломом. Затем выступил представитель Дома на Холме и объявил завтрашний день выходным для всех Одаренных. В принципе, разумная мера, я даже удивился такой заботе властей о своих подданных. Непривычно мне подобное, особенно, учитывая опыт прошлой жизни.
Как только закончились новости, на мой официальный мобильник пришло сообщение. Привыкший за последнее время к плохим известиям, я с трудом заставил себя взять телефон в руки. К моему облегчению, это было сообщение от графа Рунарского, в котором он уведомлял меня о том, что мне его личным решением было даровано два выходных дня, завтра и послезавтра. Выходит, мой выбор не возвращаться в общежитие был, можно сказать, продиктован предчувствием.
Этой ночью я так и не уснул. Прочел весь форум РИЗВа, открытый раздел, разумеется. Затем, по памяти с помощью праночувствительной бумаги “записал” первые два урока “проекции”. Увы, внутренний шторм не позволил мне продвинуться хоть немного в этой технике, я не способен был даже просто успокоиться и очистить разум, что шло первым пунктом в обучении. Попробовал начать рисовать раскадровки ко второй части комикса, но быстро бросил это занятие. В итоге, провалялся в кровати до четырех ночи, прежде чем сон вступил в свои права.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зато проснулся далеко не с первыми лучами солнца, а ближе к обеденному времени. Сказались нервное напряжение, да еще и прошлая почти бессонная ночь. Стоило мне встать с кровати, как желудок утробно заурчал, требуя еды. Все верно, у меня со вчерашнего обеда и крошки во рту не было. Холодильник привычно показал полную пустоту. Одевшись, взял с собой листы с описанием занятий и вышел на улицу.
Едва вышел на свежий воздух, как тут же почувствовал тепловой удар. Солнце стояло почти в зените. На небе ни одной тучки, и, как назло, полнейший штиль. То самое безветрие, которое превращает улочки Вилфлееса в самую настоящую парилку. Пройдя пару кварталов, выбрал небольшое кафе, в котором почти не было посетителей, и спешно зашел внутрь. Приятная полутьма, кондиционер, работающий на полную мощность, что может быть лучше? Тем более, по воспоминаниям Изао, здесь еще была и неплохая кухня. Не самая лучшая, но вполне приличная, особенно, с учетом вполне гуманного ценника.
Заняв место в темном уголке, заказал плотный перекус и попросил все подать сразу. Кроме меня в заведении сидела только пожилая пара пенсионеров и медленно с удовольствием поглощала мороженное.
Все же правильно говорят «утро вечера мудренее», и пусть сейчас уже не утро, а день, тем не менее, я чувствовал себя на порядок лучше, нежели перед сном. Тревога за Зан Кхема уступила место уверенности в его выздоровлении. Все же он находится под присмотром тех, кто лучше всех способен о нем позаботиться. Неожиданная близость Конца Света, наоборот, мобилизовала мои силы. Появилось четкое понимание того, что все решится очень скоро. И это почему-то мне сейчас казалось куда как лучшим исходом, нежели растянутая на много месяцев агония.
Ожидая, пока приготовят мой заказ, разложил на столе листы. Нет, я не собирался заниматься здесь, просто хотел перечитать на свежую голову и постараться понять основной принцип техники. Но не успел прочитать первую страницу, как напротив меня кто-то сел за мой столик. Подобное игнорирование правил вежливости было мне знакомо и, не поднимая взгляда от японского текста, я поинтересовался.
— Как ваше самочувствие, легат?
— Сир. — В этот раз он выглядел совсем иначе, чем в прошлую встречу, казался выше и моложе, чем был тогда. — Я же не Светлый, что мне будет. Но, спасибо за ваше беспокойство.
Он прав, в отличие от Светлых Одаренных, которые ориентированы вовне, Темные адепты — это замкнутая на себя система. Возможно, гибель трех Творящих сразу не заставила его даже почесаться. Интересно, как он меня находит? Если спрошу, думаю, он ответит вполне честно, но хочу ли я знать? Не уверен, что мне сейчас нужна эта информация.
— Закажите что-нибудь? — Подвигаю к нему меню.
— Спасибо, сир, но вынужден отказаться.
— Слушаю вас, легат, вы же не просто так пришли. — Задаю вопрос прямо.
— Во-первых, я хотел увериться, что с вами все нормально, сир.
— Нормально, удар я почувствовал, но он прошел без последствий.
— Ваша Искра уникальна, сир, и я хотел лично удостовериться в вашем здравии.
Только я думал у него спросить, что “во-вторых”, как Абель де Диас обратил внимание на листки на столе.
— Позволите, сир?
Увидев мой кивок, легат подвинул страницы к себе и погрузился в их изучение. Погрузился ненадолго, минуты на две, не больше, после чего оттолкнул листы от себя, причем оттолкнул с легкой брезгливостью.
— Где вы нашли этот ущербный плагиат, сир?
— Мне его передал Зан Кхем и настоятельно рекомендовал изучить данную технику, после чего его настиг откат от гибели Творящих.
— Х-м-м-м. Молодой Зан значит… — Потер подбородок легат. — Это многое меняет. Только для вашей Искры данная техника не подходит. Она и так едва работает в изложении Светлых, а в вашем случае вообще малоприменима. Видимо, Зан планировал лично обучать вас, сир. Само же описание без его направления вам никак не поможет.
