во время Культурной революции, Риттенберг — теперь снова заключенный в тюрьму по обвинению в том, что он «американский» и «сионистский шпион», — увидел, что его приговор был увеличен из-за того старого эпизода. Линга тоже позже обвинили в том, что он «американо-сионистская гадюка», которая однажды освободила шпиона ЦРУ и Моссада.
Вплоть до этой низкой точки во время Культурной революции карьера Лин Юнь шла по замечательной траектории: после службы в качестве главы контрразведки в Кантоне и в качестве главы 1-го бюро Gonganbu (внутренняя безопасность) он стал заместителем министра того же бюро и был избран представителем провинции Шаньдун во Всекитайском собрании народных представителей. Лин Юнь также руководил модернизацией тюрьмы Циньчэн. Затем произошла культурная революция, а вместе с ней и разрушение Гунганбу. В январе 1968 года он был арестован вместе с Фэн Цзипином, главой пекинского Гунаньбу, а также со многими другими сотрудниками службы безопасности. 13 января Кан Шэн дал инструкции инквизиторам: «Эта группа контрреволюционных специальных агентов, работающих на врага, продала самые сокровенные секреты партии и страны, правительства и армии, и если они есть виновные, они заслуживают десяти тысяч смертей. В борьбе с ними мы не можем просто использовать те же методы, что и обычные преступники».
Лин Юнь, должно быть, знал, чего ожидать от допроса, но он точно никогда не мог представить, что станет жертвой своих коллег из бюро. Между тем Кан Шэн выступал за то, чтобы «чтобы они не совершили самоубийство, на них должны надеть наручники» и «как врагов подвергать чрезвычайно жестоким шоковым допросам».
В феврале Канг получил свое первое сообщение. Он хотел, чтобы допросы усилились, дабы заставить эту «группу контрреволюционных двойных агентов» получить ответы: «Были ли они организованы в группу двойных агентов по наущению Ло Жуйцина [бывший босс Гунаньбу, ставший главнокомандующим армией], и Пэн Чжэня [мэр Пекина]? Они часто передавали разведывательные данные противнику — какая им от этого польза?» — он яростным мазком нацарапал на полях отчетов, которые он отправил обратно с комментариями после их прочтения.
Допросы и пытки продолжались в течение двух месяцев, пока Кан Шэн и Се Фучжи не заявили, что теперь им известно о группе Гунаньбу. Его члены оставались под стражей в наручниках почти все время, до конца Культурной революции. Несколько человек, в том числе заместители министра Сюй Цзыжун и Сюй Цзяньго, умерли в тюрьме. Лин Юнь был освобожден в августе 1975 года. Удивительно, но, как и многие другие официальные лица, пострадавшие от рук Кан Шэна, 21 декабря 1975 года он простерся ниц перед похоронным гробом Канга, и его имя даже появилось в списке похоронного комитета — очень полезный документ, содержащий имена многих представителей разведывательного сообщества. Можно было предположить, что Линг втайне поддерживал своего рода уважение, холодное восхищение Кангом, который, в конце концов, был тем, кто дал ему первую скрипку в секретной службе.
В последующие годы Лин Юнь оказался в центре специальных операций. Он много путешествовал, сопровождая различных лидеров, и отвечал не только за организацию их безопасности, но и за помощь им в их попытках выйти из внешнего мира. В конце Культурной революции Китай оставался потрясенным, как слепой, только что вернувший зрение. Его лидеры прекрасно понимали, что им придется создать новую разведывательную службу, и Лин Юнь был частью этого восстановления и реконструкции. Он стал заместителем министра Гунаньбу в 1978 году и был избран в шанхайскую ассамблею (хотя этот парламент, очевидно, не имел той же функции, что и в демократических странах). Он сопровождал Хуа Гофэна во время государственных визитов за границу. В октябре 1979 года во главе большой делегации двое мужчин посетили Западную Европу — Великобританию, Францию, Западную Германию и Италию. Различные руководители китайских служб безопасности воспользовались возможностью, чтобы совершить покупки, включая покупку компьютеров во Франции и Германии, которые в будущем окажутся очень полезными. В Британии Хуа и Линг были приняты королевой Елизаветой; во Франции они встретились с президентом Валери Жискар д’Эстеном и Жаком Шираком, тогдашним мэром Парижа.
Однако самое важное путешествие Линга произошло в начале того же года. В январе 1979 года он сопровождал Дэн Сяопина в США. Линг оценил возможность сотрудничества с ФБР и службами, отвечающими за безопасность Джимми Картера, а также с другими VIP-персонами, включая Дэна. Тем временем китайские спецслужбы узнали о тайваньском плане убийства Дэна, когда он находился в Вашингтоне. Чан Кайши был мертв четыре года назад, и его сын Чан Цзин-куо заменил его. Получив образование в Москве, он железной рукой поддерживал авторитарный режим Гоминьдана, а его спецслужбы были столь же могущественны, как и в КНР. Все было государственной тайной, включая настоящее имя его русской светловолосой жены Фаины Епачевой Вахревой. Чан напрямую руководил спецслужбами, которые доверили эту миссию Объединенной бамбуковой банде, мощной триаде, базирующейся на Тайване и имеющей несколько международных отделений. Хотя банде не удалось убить Дэна, она убила Генри Лю, писателя, живущего в США, который совершил ошибку, написав критическую биографию нового президента Тайваня.
Еще одним поводом для беспокойства тех, кто отвечал за защиту Дэна, был слух о том, что маоистская группировка США вообще планировала сорвать визит Дэна. Революционная коммунистическая партия упрекала Дэна в предательстве Мао и открытии Китая для капиталистической идеологии. Она организовала большую демонстрацию в Вашингтоне, округ Колумбия, под названием «Deng Demo». Произошедшие стычки привели к нескольким уголовным преследованиям, а лидер партии Боб Авакян бежал во Францию, где скрылся. В конце 2010-х годов организация сосредоточила свои усилия на «борьбе с фашизмом», то есть на противодействии президентству Дональда Трампа. Таким образом, Авакян по-прежнему поддерживает одну из последних оставшихся маоистских партий в мире.
Для Дэн Сяопина неделя в США в качестве гостя Картера прошла очень хорошо, и по пути домой он и Линг выпили за свой успех шампанского. На цветной фотографии видно, как двое мужчин сияют: Маленький рулевой, как звали Дэн, и Линг, «большой медведь», в синей тунике Мао, большие бифокальные очки сидят на носу, губы растянуты в ненасытной улыбке. Лин Юнь, «Благородные амбиции», действительно выиграл джекпот. Теперь он был самым важным начальником шпионской сети в КНР.
Полный разрыв с маоизмом
Реформаторы, на которых опирался Дэн, лидеры Ху Яобан и Чжао Цзыян, были согласны: необходимо стереть прошлое и провести тщательную оценку преступлений, совершенных во время Культурной революции, чтобы вывести Китай на путь реформ, в частности с планом создания современной секретной службы. Ху Яобан, генеральный секретарь ЦК КПК и ее главный номер один (под опекой
