Встреча монахов всюду почитается дурным предзнаменованием, особенно если монах встречается рано утром, поскольку люди такого рода живут большей частью за счет неожиданной смерти людей, как грифы побоищем.
Глава пятьдесят пятая
О том, как проверять ауспиции благодаря свету естественного чувства, и о некоторых правилах его обнаружения
Впервые изучил и стал применять ауспиции и авгурии, предвещающие будущие события посредством животных и птиц, божественный Орфей, после чего они стали весьма почитаемыми у всех народов. Ныне они проверяются посредством света естественного чувства, как если бы некий свет дивинации пал на четвероногих, крылатых и других животных, благодаря чему они становятся способными предсказывать нам будущее. Вергилий, очень тонко чувствовавший это, признается:
Впрочем, не верю я в то, чтобы им был свыше дарованНекий особенный дар заране предвидеть событья.[167]
Естественное чувство, согласно Гийому Парижскому, тоньше всякого человеческого понимания и более всего подобно пророчеству. Именно оно сообщает некоторым животным удивительную способность предчувствовать события, что замечательным образом проявляется в собаках, которые распознают благодаря такому чутью воров; они чувствуют их, находят, набрасываются и валят. Из-за подобного же чутья грифы предвидят погибших в битвах и собираются в тех местах, где должны произойти сражения, словно уже чувствуют падаль. Так же и куропатки узнают свою мать, которую никогда не видели, и покидают ту птицу, которая похищала яйца у их матери и высиживала их. Благодаря тому же чувству душа человека, ничего не зная заранее, предвосхищает наступление ужасных событий. Так, один вор, который спрятался в доме и о котором никто не знал и не предполагал его присутствия, вызывал страх и беспокойство у некоторых живших там, однако не у всех, ибо яркость этого чувства присуща не всем людям, но лишь некоторым. А шлюху, спрятанную в большом доме, почувствовал один из обитателей, хотя он совершенно не мог знать о ее присутствии. Это история из жизни некоего Гераиска Египтянина, человека божественной природы, способного распознавать развратных женщин не только по глазам, но и слыша их голос издалека, после чего у него начиналась чудовищная головная боль.
Гийом Парижский сообщает, что в его время некая женщина, очень любившая мужчину, чувствовала любимого за две мили. Он также рассказывает, что существовал аист, который почувствовал неверность своей подруги по запаху, после чего собрал множество своих собратьев, открыл перед ними вину своей подруги и их решением она была признана виновной, после чего ощипана и разорвана ими на куски. Гийом приводит пример, когда один жеребец, сам того не зная, жил со своей матерью, но, узнав о сотворенном, откусил себе яйца в качестве отмщения за кровосмешение. То же самое говорят о лошадях Аристотель, Варрон и Плиний. Плиний сообщает, кроме прочего, что сделал один аспид. Он ежедневно приползал кормиться к некоему египтянину. Но однажды его сын-змееныш укусил сына египтянина, и тот умер. Узнав о случившемся, аспид сам предал смерти змееныша и больше никогда не приползал в этот дом.
Из приведенных примеров видно, как на некоторых животных может нисходить свет озарения в виде знаков или отметин, а также читаться в их жестах, движениях, голосах, полете, походке, цвете и т. п. Следуя доктрине платоников, есть в вещах низших определенная сила, заставляющая их соответствовать высшим, и таким образом животные безмолвно согласуются с божественными телами. Их организмы и ощущения управляются этими силами, благодаря которым они и соотносятся с определенными божествами. Поэтому нужно рассматривать часть животных как принадлежащих Сатурну, другую – Юпитеру, третью – Марсу и т. д. и, следуя этим соответствиям, и толковать их предсказания. Например, соотносящиеся с Сатурном и Марсом птицы – предвестники ужаса и смерти; это сова, филин и другие, относящиеся к Сатурну и ночи и имеющие репутацию наиболее дурных знаков. Поэт сказал о них так:
Нерасторопной совой, для смертных предвестием бедствий…[168]
Но лебедь – птица нежная, связанная с Венерой и посвященая Фебу. Говорят, она наиболее счастливое предзнаменование, особенно для моряков, поскольку никогда не тонет в воде. Овидий так свидетельствует об этом:
Наиболее счастлив поющий лебедь,В его предвестьи…[169]
Также есть птицы, которые предсказывают своими устами и пением, как, например, ворона, сорока и галка, о которых Вергилий говорит:
Да, когда б из дупла, прокаркав слева, воронаНе повелела мне впредь не пускаться в новые тяжбы…[170]
Птицами, предвещающими будущее своим полетом, являются канюк, крушащие кости орел и гриф, журавли, лебеди и т. п. Они оцениваются по тому, как летят – быстро или медленно, по правую руку или по левую, плотно или рассеянно, и сколько их. Например, если журавли летят быстро, то указывают на бурю, а если медленно – на хорошую погоду. Когда летят вместе два орла, они предвещают зло, ибо два – это цифра гибели. Таким же образом нужно рассматривать причины и всего остального. Более того, следует быть очень искусным, чтобы отмечать сходства в сочетаниях. Вот как у Вергилия учит Венера своего сына Энея:
Видишь: там дважды шесть лебедей летят вереницей.Пав с высоких небес, Юпитера спутник крылатыйИх разогнал; а ныне они ликующим строемИли стремятся к земле, иль, спустившись, ее озирают.Вот они все собрались, заплескали крыльями шумно,Снова вся стая взвилась, небосклон опоясала с кликом.Так же твоих друзей корабли иль стоят на причалах,Или, подняв паруса, вплывают в широкие устья.[171]
Наиболее удивительны предсказания тех авгуров, кто понимает язык животных. Среди древних особенно известны Меламп, Тиресий, Фалес и Аполлоний Тианский, который был прекрасным знатоком птичьего языка. О нем же рассказывают Филострат и Порфирий. Однажды, сидя в компании друзей, Аполлоний услышал громкий щебет воробьев, после чего откуда-то прилетел еще один воробей, поднялся невообразимый гвалт и шум, и вся стая улетела вслед за появившимся. Аполлоний сказал своим друзьям, будто прилетевший воробей рассказал остальным, что осел, нагруженный пшеницей, упал у городских ворот и рассыпал зерно по земле. Многих эти слова заставили пойти и посмотреть, так ли это. Когда все оказалось правдой, удивлению не было предела. Подобную же историю платоник Порфирий в своей третьей книге «Жертвоприношений» рассказывает об одной ласточке. Это является правдой потому, что голос каждого животного отражает определенное душевное движение – радость, гнев, печаль и т. п. и поэтому понимаются сведущими людьми. Об этом искусстве говорили и Демокрит, и Плиний. Последний называет птиц, из смешения крови которых можно создать змею, и тот, кто съест эту змею, научится распознавать птичье щебетанье. Гермес же утверждает, что если кто-либо пойдет ловить птиц в определенный день ноябрьских календ и сварит первую пойманную птаху вместе с сердцем лисы, то все, кто съедят это, станут понимать язык и птиц, и животных. Арабы говорят, что они понимают мысли животных, съев сердце и печень драконов. Платоник Прокл верил и писал, что сердце крота дает способность предсказывать.
Существует также дивинация, извлекаемая посредством внутренностей жертв при жертвоприношении, это первым испытал Тагет, о котором упоминает Лукан:
Жилам да не дадим мы веры: Тагет их измыслил —Изобретатель волшбы…
Печень, согласно верованиям римлян, почиталась главой всех внутренностей. Поэтому предсказатели в первую очередь обращали внимание на нее. У печени две головки; одна из них называется головой города, а другая – врагом. В случае если они одинаковы, то возвещают победу, о чем мы читаем у Лукана, сообщающего, что внутренности предсказали поражение войска Помпея и победу Цезаря:
Здесь испугала жреца и самая внутренность жертвы:В пятнах была она вся, и холодная кровь загрязнялаМерзкой своей синевой в изобилии темное мясо.Видит он печень в гною, а на части зловещий открылсяРяд угрожающих вен. Хрипящего легкого жила…[172]
После окончания исследования кишечника приступают к изучению сердца. Так, если у жертвенного животного не обнаруживалось сердца или головки печени, это считалось признаком смерти и называлось пиакулярией. Плохим предзнаменованием было, если жертвенное животное убегало с алтаря или когда кричало при заклании, либо падало в неподходящую сторону. Так, мы читаем, что в день, когда Юлий Цезарь выехал во главе процессии в своей пурпурной одежде и, сидя в золотом кресле, совершал жертвоприношения, у жертв дважды не находили сердца. И во время жертвоприношений Катона Марка Утического у жертв не было печени. А когда во время правления Гая совершали жертвоприношения Марцелл Клавдий и Л. Петелий Косс, печень внезапно исчезла; и очень скоро один из них умер от болезни, другой был убит лигурийцами, как им и предсказали. Считалось, что эти предсказания совершаются или по воле богов, или при помощи дьявола. Вот почему древние отмечали как нечто более важное все необычное, что встречалось во внутренностях; как произошло с Суллой, когда он приносил жертву в Лаурентуме,[173] головка печени образовала корону, что предсказатель Постумий определил как предсказание победы и посоветовал Сулле съесть эту печень.
