лицемерие и фальшь. Слишком искренним он был, когда разговаривали. Обидно, что так легко поверил, ну да ладно. Я не собираюсь никому ничего доказывать, искать опровержения, тем более не знаю, в чем конкретно и как оплошала.
– Итак, чем закончилась ваша встреча с Игорем? – спрашиваю ее, когда садимся за стол в довольно пустой столовой.
Зачетная неделя, пар нет, и самое святое место уже не столь многолюдно. Даже удивительно. Вроде и людей полно, но из-за большого разрыва между зачетами, многие уходят домой, в общежитие, или гулять в парк. Поэтому родны стены остаются пустовать. А жаль, готовят тут вкусно.
– Ничем, просто послала его, – уплетая мороженное ложечка за ложечкой, непринужденно ответила мне Ксения батьковна.
– Ксюш, зачем ты так? Он ведь хороший, посмотри, как старается. Из кожи вон вылез, лишь бы быть рядом. Дай шанс человеку. Лучше потом пожалеть, что не вышло, чем сожалеть, что не попробовала. Прошу тебя, ради меня, рискни, – накрыв ее ладошку своей, применила запрещенный прием.
– Ну зачем мне это, Арин? Все равно ведь ничего не выйдет. Вон, ему, как и Марку, кто-нибудь что-то скажет-покажет обо мне, и все. Будет: «прошла любовь, завяли помидоры», – откинувшись на спинку стула, она обиделась.
– Не куксись. Никто не знает, сто ждет за поворотом. Вспомни, это как с тем свитером, что ты купила к новому году. Сколько времени мне пришлось потратить на уговоры одной упрямой попки хотя бы примерить его? Кто из нас двоих тогда оказался прав?
– Ну ты сравнила. Купить свитер и отношения с парнем, – фыркнула в мою сторону, а сама задумалась, по глазам вижу.
– Да, сравнила, потому что это равноценно. Что в одном, что в другом, пока не примеришь на себя, не сможешь узнать правильный ответ.
Видела по глазам, что у меня получается ее убедить. Ну, или во всяком случае, посеять сомнения на счет правильности принятого решения. Но долго заострять внимание на заданной теме мне не дали. Сегодня снова вечерняя смена и по любому меня опять оставят отвечать на закуску, или же наоборот, могут вызвать первой для показательной порки. Зачет то у Кордона, который Федор Сергеевич, он же нулевой пациент. Тьфу ты, нулевой преподаватель, с которого началась чумка среди всего профессорско-преподавательского состава.
Вот сто процентов отыграется. Даже интересно как. Но это будет потом. Сейчас нам надо обсудить, как будем уходить после зачета. Не хочу, чтобы Загорская меня долго ждала. Она итак пол ночи проплакала, думая, что я уже сплю. А вот нет, не спала и слышала, как она бродила по квартире, шмыгая носом. После почти бессонной ночи, кое кому стоит поспать немного, если выпадет возможность, и я эту возможность предоставлю.
Не захочет, значит заставлю, в ультимативной форме. А то ишь, взяла она моду быть жертвенной овцой. Пора прекращать думать только о других. О себе пора задуматься. И, если себя я защищать от нападок и толкать в любовный омут с головой не буду, то ее с радостью. Мы подруги, а значит вместе всегда и во всем, а не пока есть тортик.
– Кстати, ты пойдешь домой отсыпаться после ночки веселой. Не спорь. Даже если мы с разницей в пару человек должны будем отвечать. И это не обсуждается, – угрожая ложечкой с мороженным, сказала последнюю фразу перед бурей.
– – – – – – – – – – -
Троекратное «Ура»!
Это был убийственный зачет. Мало того, что Сергеич придирался к каждому показателю в курсовой работе, желая найти повод утопить меня за мелочь, так еще и задал вместо трех, семь дополнительных вопросов, чтобы принять свой предмет. Члены комиссии, а в нашем учебном заведении даже не на экзаменах их трое, начали его осаждать, потому что не понимали, за что меня так муштровать. И сдавала я не последняя, но и далеко не первая. Ксюша ушла минут сорок назад, если не больше. Я надеюсь, что ушла, иначе у нас будет серьезный разговор.
Сообщений нет, значит должна была уйти. Около аудитории нет, в буфет бы она точно не пошла, значит остается только центральный вход. Но до него еще дойти надо. А пока, я расположилась на подоконнике напротив входа в аудиторию. Паншина будет отвечать через два человека и мне нестерпимо хочется увидеть ее после этого. Просто посмотреть в наглые глаза, которые до сих пор мечут молнии в мою сторону.
Очень интересно, сдаст она или нет, и если сдаст, то насколько сильно ее будут спрашивать? Да не будут особо. Зря она что ли столько платила? Все же это обидно, что правда не всегда побеждает. Ненавижу продажных людей. Никогда не смогу понять, как можно так жить. Да меня совесть замучает, а деньги руки жечь будут. Они ведь обманные, они могли сломать не одну жизнь, чтобы одной ленивой опе не пришлось напрягаться. Я ведь могла оказаться не единственной студенткой, попавшей под каток алчности. Да и таких как Алиса полно.
Как же было хорошо еще совсем недавно, без всяких Марков, с розовыми очками на преподавателей. Взросление прекрасно и ужасно одновременно. Да, ты можешь отдыхать, работать, развлекаться. Но в тоже время у тебя еще появляется достаточно проблем. Нужно заработать деньги на жилье, поездку… На все, чтобы можно было отдохнуть. Все в нашей жизни сводится к деньгам. Увы. И из-за них же я оказалась в определённой дыре с Паншиной.
– Черт! – сорвалось с губ, когда из аудитории вышел четвертый студент, и это не лисица.
Мне уже некогда ждать ее. Сколько можно откладывать ее на потом?
– Стас, слушай, а Алиса там скоро будет отвечать? – торможу одногрупника, желая узнать, сколько мне тут торчать, да и стоит ли.
– У нее вроде курсач самый сложный и интересный, решили оставить напоследок.
Ага, самый сложный. Если бы я новый не написала, то да, мог бы претендовать на это звание. А так, увы. Самый сложный и интересный уже получил свой зачет.
– Спасибо.
Он лишь кивнул и поспешил удалиться. Вот и что мне делать? Понимаю, что если бы отвечала последней, то пришлось бы и опоздать на работу. Но в нынешней ситуации не могу. Опять моя совесть, которая толкает в сторону выхода.
