В алхимии, кроме ряда длинного списка правил, одно стояло особняком. Так называемое нулевое правило, философский фундамент.
Звучало оно так: всё есть алхимия, алхимия есть всё.
Для стороннего человека это бессмысленная, пафосная фраза. Для практика, который прошёл специальное обучение, это способ восприятия и мышления. Способ взаимодействия с миром. В алхимии есть не только прикладные-магические направления, когда ты меняешь материальный мир, есть и философские ответвления, которые занимались вопросами мышления, а если конкретно — то решением жизненных задач.
Тринадцать неподготовленных учеников, две недели до экзамена, проблемы с мотивацией у половины — это жизненная задача, за решение которой я взялся. Надо было трансформировать ситуацию так, чтобы найти тот способ, который приведет к приемлемому результату. Для этого я сразу смирился с тем, что натаскать учеников на все экзамены не получится. Поэтому я поговорил с ними и предложил каждому выбрать один предмет, на который он сделает ставку. Можно и больше, но остальные должны идти по остаточному принципу. Нашёл время и силы на подготовку по дополнительным предметам? А с основным полностью разобрался? Сделал всё, что мог? Хорошо, занимайся с дополнительными. Это, как я надеялся, упростит задачу и поможет ученикам сфокусироваться.
Больше всех сопротивлялась Лена. Мы с ней на почве этого чуть не поругались. Она хотела всё и сразу, но явно не тянула, из-за чего нервничала и металась, чем только мешала сама себе. Да и всем остальным.
У остальные другие дилеммы нарисовались.
— А если мне ничто не нравится? – хмурился Саня, поглядывая смущенно на учеников. Гриша и Петя были с ним солидарны, но им пока не хватало духу признаться в том, что они «тупые».
Проблема в том, что им даже спорт не подходил. Они предпочитали бухать, а не бегать гонять мяч или как-то иначе нагружать себя физически. Из всего класса лишь я и ещё двое парней собирались участвовать в физкультуре. Мда уж… Знал бы, начал всех гонять с первого учебного дня. Хотя нет, они бы меня послали. Чудо, что сейчас слушают.
— А нефиг было прогуливать уроки! — фыркнула Настя.
— Да кто же знал, – обреченно вздохнул Саня.
– У нас есть ещё время. Его не хватит, чтобы ты разобрался в каком-то предмете досконально. Но его хватит, чтобы ты научился решать несколько типов задач. Если приложишь достаточно усилий, конечно. Быть может на экзамене повезет и ты получишь именно эти задачи.
– И что тогда? – нахмурился ещё больше Александр.
– Тогда у тебя есть шансы набрать хоть какие-то баллы, дурень! – Настя ткнула его пальцем, от чего парень вскрикнул и отшатнулся.
Это было парадоксально, не логично, но несколько раз Лена мне говорила, что Саша нравится этой девушке. Если это так, прессовать его, наверное, не самая лучшая стратегия для сближения. Но кто поймет этих женщин? Тем более молодых и юных.
– Это всех касается, – обвёл я учеников взглядом, – Я подготовил варианты задач, которые предлагаю обсудить. Но для начала выберите, какое направление будете развивать. Одно! – посмотрел я строго на Лену, на что она поджала губы и отвернулась.
– Ты подготовил задания? По всем предметам? – неверяще спросила Настя. Да и остальные удивились, – Прям вообще по всем?
– Да. Если хотите, могу ещё и план тренировок составить. Но за две недели вы ничего не успеете. Зато к декабрю…
– Не-не-не, – замахала девушка рукой. Она была полненькой и, как подозреваю, спорт не любила. – А что по биологии? Тоже дашь задания?
– Да. У меня тётя в ней разбирается. Она мне помогла.
А ещё мне помогло умение быстро читать и усваивать информацию, но вам об этом лучше не знать. И тем более лучше не знать, что я изучал только те темы, что были в экзаменационных листах. Ну и про три бессонных ночи, когда я корпел над книгами и думал, как скрыть свою осведомленность, тоже опущу.
Достав исписанные листы из портфеля, я положил их рядом с книгами, из которых торчали десятки закладок. Пора начинать. У нас две недели и нужно сделать невозможное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***Сергей нервничал. Он двигался быстро, гораздо быстрее, чем следовало. Простые действия, такие как поставить на огонь чайник, порезать хлеб, намазать маслом, положить сверху сыр и насыпать меда в отдельное блюдце, он проделывал, словно бил смертным боем врага. Что удивительно, эту картину я застал утром. Почему-то вместо Ольги хозяйничал её муж, что было впервые на моей памяти.
– Что с ней? – задал я единственно логичный вопрос.
– Заболела. Простуду подхватила. – ответил он резко, не прекращая готовить завтрак.
На сковородке шкворчала яичница. Помешивая одной рукой чай, в которых бахнул здоровенную ложку меда и кинул пару долек лимона, второй рукой он взял сковородку и четким движением заставил яичницу подлететь и перевернуться. Ловко. Если не считать несколько разлетевшихся по кухне капель.
– Насколько всё плохо?
– Не плохо. – выделил он это слово интонацией, словно сам себя убеждал в чем-то, – Пока. Обычную простуду она бы за день поборола. Но ребенок…
– Помочь чем?
– Нет. Но завтрак себе сам готовишь. И выйдем чуть позже. Повезу её в больницу.
– Можно к ней зайти?
– Ну… Думаю, да. Но ты аккуратнее, а то ещё заразишься. А у тебя экзамен через три дня.
– У меня крепкий организм.
– Да уж, точно. Сам смотри. Если идешь, хватай поднос, поможешь.
Мужчина двинулся наверх. Лестница под ним заскрипела.
Ольга выглядела плохо. Бледная, испуганная, сжавшаяся в комок. Она почти никак не прореагировала, когда мы зашли. Пока Сергей ставил перед ней поднос и уговаривал поесть, я создал ряд печатей. Для обычного человека вроде как их воплощение не видно. Имею ввиду, если не вырезать печати на чем-то. Сейчас я использовал тот вариант, который создавался на чистой энергии. Печати были нужны для диагностики, которая показала, что ничего хорошего с женщиной не происходит. Ничего страшного тоже, но… Она ведь одаренная. Если ей плохо, значит ситуации в два раза хуже, чем если бы речь шла об обычной женщине. Не факт, что врачи из местной больницы смогут помочь. Тем более, она ведь беременна. И что делать? Я слабо разбирался в медицине, зато хорошо разбирался в алхимии. Надо отправляться в лес и создать несколько амулетов. Один точно нужен для очищения комнаты от «злых сил». Речь про микробов и прочие проявления, который всегда присутствовали там, где появлялась болезнь. Ещё один нужен для вытягивания из Ольги всего плохого. Третий будет отвечать за притягивание хороших сил, в противовес тому, что она будет отдавать. Стандартный набор, которым я сам не раз пользовался. Надеюсь, он и здесь поможет.
***Закончил я как раз к тому моменту, когда они вернулись. Заготовки из металла были, на них и нанёс нужные печати, доработав их под специфику ситуации: внёс условия, что это лечение беременной женщины и нужно ещё обязательно не навредить ребенку. Звучит просто, но это означало десятки мельчайших нитей, которые ещё требовалось выбить на маленьких бляшках.
– Ты что тут делаешь? – уставился на меня Сергей, когда я вошёл в дом. Он заваривал чай и вышел в коридор, когда я скрипнул дверью.
– Прогуливаю школу, конечно, – ответил я.
Утром Сергей высадил меня на повороте. Он повез жену в больницу, а я двинулся обратно, на ходу продумывая, что буду делать. Можно было и сразу остаться, но не хотелось объясняться и грузить Гвоздевых.
Школа меня тоже волновала. Как никак, именно я путем уговором, шантажа и прямых угроз заставлял почти две недели действовать учеников, как слаженный организм. О да, почти две недели учебных страданий они запомнят надолго. Некоторые жаловались, что им кошмары с уравнениями снились. И моим участием.
– Парень, сейчас не время для шуток.
– Прости. Вот. Для Ольги сделал, – протянул я три амулета, которые болтались на приделанных к ним шнурках. – Квадратный в комнате ближе к кровати повесь. Остальные два пусть на себя наденет.
