Читаем без скачивания Алмазная принцесса - Наталья Александрова

– Все, смывайтесь срочно, это хозяин! – выпалил Степаныч, подталкивая нас к служебному выходу.

Захлопнув за нами дверь, Степаныч кинулся поднимать металлические шторы.

Хозяин бутика вошел в магазин и подозрительно огляделся.

Охранник вытянулся перед хозяином, как солдат на плацу, руки по швам, преданно уставился в его глаза и отрапортовал хорошо поставленным голосом:

– Никаких чрезвычайных происшествий за время моего дежурства не было…

– Никаких происшествий? – переспросил хозяин, осматривая стеллажи и полки и подозрительно принюхиваясь.

У него возникло чувство, будто в бутике что-то не так. В воздухе ощущалось что-то трудноуловимое, но, очевидно, не соответствующее духу элитного магазина. Проанализировав свои ощущения, хозяин понял, что все дело в странном запахе.

Обычно в бутике пахло дорогим табаком, хорошей кожей, выдержанным коньяком, элитным односолодовым виски – в общем, солидными, дорогими, респектабельными вещами. Если сказать короче – пахло богатством. Теперь же поверх всех этих тонких, изысканных ароматов витал совершенно чуждый, посторонний запах – запах мерзлой картошки, хлева, прелой соломы и тяжелого трудового пота – в общем, запах нищеты, совершенно недопустимый в таком престижном, изысканном заведении.

Хозяин бутика повернулся, пытаясь отыскать источник этого ужасного запаха…

И взгляд его упал на парочку манекенов, вольготно расположившуюся в оконной нише.

Глаза бизнесмена полезли на лоб, на какое-то время он буквально задохнулся от переполнивших его эмоций.

Он повернулся к Степанычу и затряс рукой, показывая на злополучные манекены. Еще несколько секунд он издавал только нечленораздельные звуки, но наконец справился с голосом и выкрикнул, трясясь от гнева и возмущения:

– Что?!. Что это такое?!. Что это такое, я тебя спрашиваю?!

Холодея от ужасных предчувствий, Степаныч проследил за взглядом хозяина.

С мужским манекеном все обстояло более-менее благополучно. Правда, пуговицы чудного итальянского костюма оказались застегнуты криво и на пиджаке виднелось довольно заметное жирное пятно, но вот женский манекен…

Поверх потрясающего алого платья от Кензо на манекене был надет жуткий поношенный ватник с оборванными рукавами и прожженной на плече большой дырой.

Видимо, Василиса второпях напялила на манекен все, что сняла с себя…

– Ты, козел безрогий! – завопил хозяин магазина, брызгая слюной и топая толстыми ногами. – Ты, порождение свинофермы! Ты, жук навозный, что ты за моей спиной устраиваешь? Говорили мне умные люди: нельзя брать на работу бывших ментов, да я не послушал! Свинья вислоухая, боров толстобрюхий, баран кривоногий!

Хозяин добавил еще несколько выражений, но они звучали уж совсем непечатно и произвели впечатление даже на видавшего виды охранника. Впрочем, босс только начал расходиться и не выпустил накопившийся в душе пар, но внезапно дверь магазина распахнулась, и вошла одна из постоянных клиенток, Таисья Криницкая, дочь крупного производителя косметики и парфюмерии.

Хозяин бутика захлопнул рот с таким звуком, как будто защелкнулся волчий капкан, и стремительно подскочил к дорогой клиентке, намереваясь принести ей самые горячие и многословные извинения за непотребный вид манекена…

Но не успел вымолвить ни слова.

Таисья метнулась к нему. Глаза ее горели, на щеках выступили пятна румянца.

– Жоржик, я от тебя просто тащусь! Ты гений! Ты золото! Ты просто неподражаем! Только мне позвонила Лиза Кошкина, что на показе у Донны Каран появилась новая тенденция: поношенные ватники и валенки в стиле советского колхоза. А у тебя уже есть в коллекции такой чудный ватничек! Ты ловишь тренд прямо на лету! Когда ты успел привезти это из Нью-Йорка? Я его беру! Беру немедленно! Цена не имеет значения! А валенок к нему нету?

Хозяин бутика засиял.

– Вы же знаете, Таисья Михайловна, я всегда стараюсь предугадать ваши желания! Ватничек специально для вас привезли утренним рейсом. И цена вполне приемлемая – двадцать тысяч у.е. А насчет валенок мы сейчас выясним…

Он повернулся к Степанычу.

Сообразительный охранник уже тащил из подсобки огромные валенки, оставленные там Василисой.

Дяди-Васины «Жигули» ждали нас в соседнем переулке, там, где мы их и оставили. Их никто не угнал, с них не сняли колеса или зеркала и даже ничего не попортили. Не оттого, конечно, что в этом районе нет хулиганов и правонарушителей, а оттого, что такая видавшая виды машина никого не заинтересовала. Больше того – мотор завелся с полуоборота, и уже через полчаса мы подъезжали к дому.

Я мечтала поесть, выспаться, переодеться, но в первую очередь – принять горячий душ… Однако всем этим мечтам суждено было осуществиться далеко не сразу, ибо в дверях нас дожидался Бонни, оскорбленный до глубины души нашим долгим отсутствием, громко и возмущенно подвывающий и недвусмысленно требующий, чтобы его немедленно, сию же минуту вывели на утреннюю прогулку, иначе… иначе он за себя не отвечает.

Я своего пса хорошо знаю и сразу поняла, что всякие уговоры в данном случае бесполезны. Тяжело вздохнув, я пристегнула поводок и повела Бонни на улицу.

Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы вести его на собачью площадку – я буквально падала с ног от усталости и просто не дошла бы до набережной. Бонни почувствовал мое состояние и удовлетворился походом на ближний пустырь. Все же иногда в нем просыпаются совесть и сострадание к хозяйке.

Правда, по дороге домой нам подвернулась наглая беспризорная кошка, но Бонни сделал над собой неимоверное усилие, отвернулся и прошел мимо с независимым видом – надо сказать, для этого ему понадобилось все его самообладание.

Наконец мы вернулись, и я сумела осуществить свои собственные мечты – горячий душ, крепкий кофе и далее по списку.

Дядя Вася тоже перекусил со мной, и понятно, что Бонни не остался в стороне от завтрака. То есть сначала уплел огромную миску своего собственного корма, затем потребовал дополнительную порцию в виде компенсации за одиночество, а потом устроился на полу между столом и холодильником и замер, гипнотизируя каждый кусок ветчины и сыра, который оказывался в его поле зрения. Конечно, два-три куска все же попали в его огромную пасть.

Закончив с завтраком, я пригорюнилась.

– И что же нам теперь делать? – проговорила я, взглянув на дядю Васю. – С каждым нашим шагом положение только ухудшается. Теперь мы точно знаем, что Татьяна Окунева жива, но зато погиб Алексей Ладыгин, и та же Татьяна оказалась в числе подозреваемых…

– Да и ты стоишь за ней в той же очереди, – напомнил мне Василий Макарович.

– Вот спасибо, что напомнили! – проворчала я. – Лучше бы подали идею, как со всем этим разобраться. Все же вы у нас – начальник детективного агентства!

Дядя Вася открыл рот и нахмурил брови, готовясь отчитать свою недисциплинированную подчиненную, но от выговора меня спас телефонный звонок.

Звонила Татьяна Степановна, она извелась от неизвестности и решилась нас побеспокоить. Дядя Вася не стал рассказывать, что мы видели ее племянницу вчера вечером живую и невредимую. Так как это вовсе не значит, что она сейчас цела. И опять же мы понятия не имеем, куда она делась. Словом, история запутанная, и прежде чем обнадеживать клиентку, мы должны сами в ней разобраться.

Пока он многословно благодарил Татьяну Степановну за пирожки, варенье и заботу, я поискала кое-что в карманах, нашла это и вырвала у него трубку.

Описала Татьяне Степановне кулончик, который нашла возле тела Ладыгина, и получила однозначный ответ, что кулон несомненно Танин, она, Татьяна Степановна, хорошо его помнит, такие два кулончика подарил девочкам на шестнадцатилетие старинный друг семьи Ладыгиных. Таня звала его дядей Сережей. У Тани на кулоне была выгравирована буква «Т», а у Оли соответственно «О».

– Что-то я не пойму, тезка, о чем вы толковали, – удивился дядя Вася, когда я повесила трубку.

Я положила перед ним золотую штучку и объяснила, откуда она взялась.

– Так ты что, выходит, улику унесла с места преступления? – В душе дяди Васи подняло голову его милицейское прошлое.

Я очень выразительно на него поглядела.

– Вы уж определитесь, верите вы нашей клиентке или нет, – сказала я, – потому что я лично считаю, что Татьяна Окунева никого не убивала. А что там милиция думает, мне по барабану. И вам должно быть тоже, раз вы уже там не служите.

Дядя Вася пристыженно молчал. Я тоже примолкла, перебирая в уме события вчерашнего вечера. Вот я иду за мелькнувшим далеко впереди Ладыгиным, вот за мной тащится Алина.

Стоп! Что она сказала? Ей передали, что Алексей Иванович срочно требует ее к себе, она и пошла. То есть, если бы я не задержала ее в дверях и не отправила назад, Алина вошла бы в холл вместо меня и увидела Татьяну над неостывшим трупом. То есть ее хотели сделать свидетелем преступления. А уж если бы Татьяна успела убежать, то вот, пожалуйста, найден кулончик. А он – все равно что визитная карточка, больше того, все равно как паспорт – все семейство знало, что кулон этот принадлежит Татьяне.