Через час он уже у меня, стоит скромно у двери и только после того, как я ему говорю, он присел с краешка на стул. Я его только сейчас рассмотрела. Он выглядит, как типичный француз, те же усики, так же подстрижен и так же скромен, ненахален, точно так же, как они все, одет — рубашка белая, чистенькая, легкий пиджачок в мелкую клеточку серую, брючки и обувь, все, как и у всех.
— Месье, не бойтесь того, что я Вам скажу. В моих словах нет угрозы и несчастья Вам и Вашим близким. Я говорю о Мари. У Вас прекрасная, нежная дочь, которая достойна самой высокой похвалы и дай бог ей счастья. Не буду скрывать от Вас, что я в нее просто влюблена, как товарищ, как старшая для нее подруга.
За последнее время мы с ней прекрасно сработались, подружились, она не раз выручала меня в трудных ситуациях, но я ничего не могла с ней поделать, избавить ее от ожиданий в отношении себя. Девочка она скромная, тихая и очень умная, прекрасно все схватывает, но мои к ней хорошие отношения и привязанность как к подруге она восприняла по неопытности как чувства излияния моих к ней. Нет, на самом деле я к ней испытываю такие же нежные чувства, но я, месье, столько повидала в жизни подлости и предательств, что не хочу и не могу ее обидеть. Скажу Вам откровенно, что я точно такой же прошла путь и тоже влюблялась и не только в мужчин, потому я как никто могу ее понять.
Все это, месье, происходит от недостатка внимания к девочке, любви со стороны ее близких. Подумайте месье, что Вы и Ваша супруга могут для нее еще сделать, чем ей помочь, как отвадить ее от поползновений в любви к женщинам.
Хорошо месье, что это я на ее пути оказалась, я, которая сама через все это прошла и которая, желая ей добра, не воспользовалась, ее открытостью не затащила к себе в постель для бессовестного пользования молодостью, а осторожно, нежно, с любовью ее оградила от себя. Может не все у меня получилось, но месье я уверяю Вас, у меня ничего с Вашей дочерью кроме быть может излишней откровенности, не было. Вы же умный человек и должны понять, что у женщин могут быть свои секреты. Так месье?
Он согласно кивает головой. А потом добавляет.
— Да мадам-Руссо я согласен, но вот ведь в чем вопрос, какие Вы ей секреты одолжили из своего собственного шкафа. Я ведь понимаю Вас, и знаю, что у каждого человека, который задействован в большом бизнесе есть свои скелеты в шкафу. Я не допускаю и мысли, что это такие, которые связаны с преступлениями, но… Вы меня простите, мадам, эти фотографии, и потом — разговоры о Вас…
— Какие разговоры? Месье, я прошу Вас теперь уже не как Ваша знакомая, а как босс, скажите мне о том, что вы знаете, что слышали обо мне?
— Мне право неловко, мне не надо…
— Да ладно уже месье, выкладывайте все, что Вы обо мне узнали. Мне это не просто интересно, но и полезно для бизнеса. Итак, месье, я Вас слушаю…
— Я прошу у Вас прощение заранее, так сказать покупаю индульгенцию, я надеюсь на то, что, о чем я Вам…
— Месье, я Вам уже сказала, рассказывайте и не очень беспокойтесь, я свое обещание выполню, и Вас не коснется моя неприязнь или изменение отношений, говорите открыто, все что знаете, Вам ничего за это не будет.
— Вы знаете, мадам, я как приехал с семьей сюда, то первое время все никак не мог привыкнуть к французскому окружению. Во всем, что окружало меня, я видел какое-то отклонение от нормы и отличие того воспитания, которое получил с раннего детства. Французы это ведь нация влюбленных. Да, да, не смейтесь, но так как тут относятся к проявлению своих чувств, такого не встретишь нигде. И не по тому, что так просто целуются прямо на улице среди прохожих, это еще цветочки, ягодки, а вот это то, что творится у них с любовницами и любовниками. У французов адюльтер возведен в ранг национального достоинства.
Изменять тут не только могут или хотят, но и делают это открыто, не стесняясь. Нередко мне приходилось видеть как они со своими любовниками вместе встречаются парами семейными и мило беседуют в ресторанах, кафе, а потом уже расходятся парами, муж — с любовницей, жена — с любовником, и как я слышал то, и на дни рождений так и приходят с теми кого любят и с кем спят. И никто не обижается, никто не выясняет отношений!
Я так не привык и воспитан не так. Потому, когда начал работать на такси и первое время просто у меня в голове не укладывалось, как можно такое говорить совсем незнакомому человеку. За первый год я уже узнал, с кем спит и что дарит своей пассии и премьер, и актер, и даже тот же наш с Вами кутюрье. Причем, я столько восторгов по этому поводу никогда в своей жизни не слышал. И нередко с пикантными подробностями.
Французы на удивление болтливы, особенно когда заходит разговор о своих любимых. Вы только тут узнаете, что любит каждый и что предпочитает, нет, мадам, не кушать, а что можно есть, целовать и как это надо делать в их телах французских.
Поначалу меня эти откровенья вводили в шок, а потом ничего, пообтерся, привык, но все равно среди своей братии за рулем так и прослыл чуть ли не девственником, раз не так, как они, и не имею любовниц на стороне. Но что интересно, такое отношение ко мне помогло подняться, можно сказать и неплохо заработать.
Поначалу жена меня ревновала ко всему, что я такое выслушиваю, а потом ей рассказываю, передаю и что я такое устроил в своей машине, словно по ее словам дом для свиданий. А потом ничего, наоборот стала помогать, деньги-то мне пошли вдвойне. А все потому, что я, желая ужиться, не жалея усилий, все сделал так, как меня просили. А нередко просили оставить их наедине в машине.
Поначалу один месье, клерк из банка попросил об этом, и я отвез их с секретаршей в укромное местечко и оставил вдвоем на полчаса. Потом назад отвез и получил вдвойне за понимание момента. А потом я уже только просил звонить наперед, так как, узнав от него, меня стали вызывать его сослуживцы, друзья, а потом и те, кто был с ними в паре наедине. Всем потребовалось мое уменье помочь и молчание, к тому же я уже, в самом деле, устроил в машине будуар для двоих.
Даже в приборном щитке расположил мини аптеку. Откроешь, деньги положишь и бери себе, что надо из контрацептивов. Я догадался уже, что от занятий любви есть и те вещи, которые им не нужны, потому в машине оборудовал мусоросборник, бар, аптечку, о которой сказал и еще, под подушкой сиденья мини биде. Даже жена подключилась и мне занавесок тонких пошила, в карманах сидений разложила платки и салфетки. Главное, чтобы все было очень чисто, аккуратно и без огласки. С тех пор я перестал колесить, а только по вызову стал работать. Позвонят, подъеду, довезу и сижу где-то невдалеке с газетой на лавочке или в кафе. Ничего не делаю, а деньги тем временем вдвойне мне идут. Чем не бизнес, скажите на милость!
