— Значит, уезжаешь? — еще раз спросил старик, когда мы расположились на лавочке. — Надолго?
— Не знаю. Скорее всего, надолго. Может, навсегда, если судить по словам одного известного нам обоим Видящего.
— Это Лулио, что ли? — Стоунун погладил бороду.
— Ага. Да и вообще напророчил он мне чуть ли не смерть. Не прямыми словами, конечно, сказал, но, мол, не видит он меня нигде в будущем.
— Наплюй, — спокойно ответил големщик. — Причин может быть множество, и смерть — лишь одна из них.
— Например?
— Может, поднимешься на новый уровень. То, что видящий не может ощутить тебя в грядущем, совсем не значит, что тебя там нет. Просто тебя нынешнего там нет, а другой ты — вполне. Не падай духом. Лучше будь готов к чему–то эдакому, что может разорвать все связи с прошлым.
— Хм… Спасибо, — я не очень поверил старому големщику. Это как же надо измениться, чтобы Лулио не распознал? Да и перспектива потерять себя такого, какой я есть, тоже не радует… Хотя это все же лучше, чем последняя жирная точка в нити судьбы. — Я в общем–то и не расстраиваюсь, — ответил я с напускной бодростью в голосе. — Наоборот, меня ждет долгожданная встреча с потерянным другом. Так что…
Мы немного помолчали.
— Ты, наверно, хотел попрощаться и со Скаллом?
— Вы его уже так зовете?
— На это имя он охотнее реагирует. Поэтому я все же решил использовать его.
— Вы правы. Попрощаться. Ну и посмотреть, как идет процесс адаптации к изменившемуся телу.
Старик заулыбался.
— Хорошо все идет. Нарадоваться не могу. Кстати, вон он сам! Видно, почувствовал тебя.
Я оглянулся. По дороге быстрым шагом шел молодой парень, ничем не отличающийся от обычного человека. Ни плаща, ни других скрывающих одежд — все по–простому и открыто. Рубашка, холщовые штаны, босые ноги.
Скалл остановился рядом с нами и улыбнулся.
— Ну, над улыбкой ему еще надо поработать, — сказал я, мысленно содрогнувшись. — Но в целом, молодец.
Бывший скелет вдруг стукнул себя по груди и… медленно сказал:
— Я Скалл!
— Ай, какой молодец! — восхитился я. — Ну? ка, садись рядом. — Я подвинулся, освобождая место, и мысленно полез ему во внутренности.
— Ну как? — спустя минут десять спросил Стоунун, терпеливо дождавшись момента, когда я откинулся на спинку скамейки, закончив с делом.
— Все просто замечательно! Я не заметил ничего такого, что могло бы привести в будущем к каким–то проблемам. И это удивительно!
— Да… Удивительно, — согласился со мной големщик, подразумевая под этим видимо что–то свое. — Он действительно быстро развивается. Даже некоторые мои ученики думают, что это обычный человек, просто с небольшой задержкой в развитии.
Помолчали.
— Собственно, вот и все, — наконец сказал я, не решаясь встать и уйти: так хорошо тут было. И присутствие старого големщика со странным существом ничуть не напрягало.
Старик, будто что–то поняв, хлопнул меня по колену.
— Не мучайся, парень. Вижу же, что боишься будущего. Не думай о тех, кто остается за спиной, как о потере. Думай о том, что ты сделал для этого мира, для людей. Что это никуда не денется, а будет влиять на будущее. Будет жить своей жизнью, и в этом будет частичка тебя. В конце концов, посмотри на Скалла — в моих глазах один он стоит того, чтобы с гордостью смотреть в будущее или прошлое. Ну и не скидывай с весов память о тебе. Почему–то я уверен, что многие будут тебя помнить еще долгие и долгие годы.
— Вы все–таки серьезно восприняли слова Лулио, — вздохнул я.
В голове появилась непрошеная мысль, что, возможно, моя любовь делать подарки корнями тянется как раз отсюда: хочется оставить о себе какой–то след, чтобы помнили… Может, я на самом деле боюсь? Убеждал себя, что хочу, чтобы ко мне никто не лез, чтобы оставили в покое, а сам подсознательно всеми способами привлекаю к себе внимание? Тогда мне стоит переходить от мелких вещиц для частного использования к чему–то глобальному! Забахать что–то такое, чтобы «ух!» — эта мысль, возникнув в одном из потоков моего сознания, развеселила меня и исчезла. Сам же я в этот момент основным потоком продолжил беседу со стариком:
— Но все равно, спасибо за ваши слова, — я встал и протянул руку големщику. Тот тоже поднялся и сжал ее между своих морщинистых ладоней.
— Прощай, Никос. Напоследок хочу тебе сделать подарок. Недавно люди Лулио шерстили известные хранилища информации на наличие старинных кристаллов знаний. У меня тоже есть. Школьное хранилище. Я не отдал им свои кристаллы, надеясь на встречу с тобой. Да и надежнее так будет — мало ли, чего Лулио удумает.
— Вы знаете, что это кристаллы с информацией? — удивился я.
Старик хмыкнул.
— Разумеется. То, что мы не способны ими воспользоваться, не значит, что среди чародеев не появлялись личности, способные на это дело. Не знаю, интересовался ли ты нашей историей или нет, но резкий качественный скачок в чародействе произошел как раз в связи с тем, что одному из нас удалось прочитать некоторые книги из подобных кристаллов. Просто об этом не принято говорить, чтобы подвиг предков выглядел именно как подвиг, не замутненный приземленными обстоятельствами.
— Так вот, — продолжил старик и достал их висевшего на поясе мешочка коробочку. Видимо, все–таки ждал моего прихода, подготовился. — Здесь десять кристаллов. Три из них посвящены големостроению, у древних оно почему–то называлось «оживление» вещей. Два — что–то непонятное в области каких–то созерцательно — поисковых методов осознания. Не понимаю, что это. Другие пять — древнее искусство боя. Что–то вроде рукомашества с использованием чародейских возможностей. Большего сказать не могу.
— А откуда вы вообще знаете, что там? — с любопытством спросил я, разглядывая выложенные рядком в специальных ячейках кристаллы.
Старик хмыкнул, достал один и коснулся точки активации. В воздухе возникло изображения какой–то женщины — автора, а вот надпись меня удивила — «Методы шпионажа, разведки, соблазнения и постельного боя для срукрубов пятого уровня посвящения. Для служебного использования». Интересно, это дед отнес к «рукомашеству»?
— У меня с большим трудом только это описание появляется. У других и того не выходит. Ну и в моей школе есть архивы, которым несколько веков — там перечислено, что есть на этих кристаллах. Кто–то из моих предков, видимо, владел способностью читать эти кристаллы.
— Не жалко отдавать?
Старик снова хмыкнул и посмотрел на Скалла.
— Не думаю, что даже такое отдаривание является равноценным. В любом случае, я просто чувствую, что так правильно, а своим чувствам я привык доверять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
