— наизнанку вывернешься!
С этим вирманин был согласен.
— Госпожа, я прикажу вас проводить. Заодно мои люди посмотрят, где вы живете. И караул поставлю. Хотя бы четыре человека. Если вы не хотите пожить на корабле...
Лиля даже головой замотала.
Корабль?!
Нет уж! Хватит с нее и плавания!
— У меня морская болезнь.
Ивар сочувственно вздохнул. Были такие и среди вир- ман. И сам он не забыл, как трепало его первые два-три раза равнодушное море. Полкорабля заблевал! Хоть и старался сдерживаться...
А кто-то так и не может с морем сжиться. Таким приходится оставаться на берегу.
— Охрана, ваше сиятельство.
Лиля и спорить не стала. Пусть будет охрана. С вирма- нами — завсегда спокойнее. Да и не переубедит она никого, только силы и время потратит. Лиля кивнула, они быстро обговорили последние вопросы — и вышли на палубу.
* * *
— Ва... Алия, а что это за блюдо такое?
Лойе потряс пустым горшочком из-под пельменей.
— Это в моем трактире готовят, — пожала плечами Лиля. — Пельмени.
— Пе... па... мали...
— Пель-ме-ни.
— Пыль-ма-ни...
Лиля решила дальше не исправлять.
— Капитану-то оставили?
— Как не оставить! — Лойе вытащил заначенный горшочек и протянул Ивару. — Попробуй, капитан! Чудное блюдо, но вкусно так...
— Приходите в трактир — вкуснее накормлю, — пообещала Лиля.
Судя по горящим глазам вирман — придут.
— Тор, Марв, Эйри, Вульф — проводите ее... проводите госпожу. И охранять. Я пришлю следующую смену.
Ивар уверенно распоряжался, довольные вирмане собирались, бряцая оружием на весь порт.
А Лиля радовалась.
Она скоро будет дома. Разве это не чудесно?
Это самое лучшее, что она слышала за последнее время. Домой, домой, скоро домой...
>!< * &
Когда ее сиятельство ушла, Ивар отправился в свою каюту. Снял с небольшого глиняного горшочка лепешку, вдохнул ароматный пар.
Еще горячее....
Погрузил туда ложку. Выловил нечто белое, подумал секунду — и отправил в рот. Раскусил...
Охнул от горячего сока на языке, потом распробовал — и сунул ложку за вторым пельменем. Закусил лепешкой, хлебнул бульона...
Хорошо!
А ведь правда — умная баба.
Чем ещЛкенщине и заняться, как не у печи хлопотать? И ведь получается... надо на ребят гаркнуть. Чтобы не наглели уж сильно...
Знает он этих умников!
Мигом в трактире засядут — и охранять будут, пока все не перепробуют!
А интересно, нельзя ли эти... пыльники — с собой взять? Вкусно же!
После морского перехода самое милое дело горяченького хлебнуть, а уж такое сытное, да душевное — тем паче! Хорошо пошло!
« * ❖
Лиля не шла в таверну — летела! Словно за спиной выросли здоровущие белые крылья, как у ангелов на старых картинках. Еще бы немного — и хоть ты гирю к ноге привязывай, так и тянет запрягать на одной ножке, запеть, полететь! Да хоть что сумасбродное сделать, лишь бы радость свою выразить!
Урррааа!
Ее не бросили, не забыли, ей не ищут замену, вместо этого ищут — ее. И Лиля искренне надеялась, что не по причине выгоды.
Средние века — они такие. Прагматичные.
Умерла жена? Недельку поплакал и ищи новую. И размножайся, чадо!
Умер ребенок?
Недельку поплачь — и продолжаем производственный процесс.
А об остальном Альдонай позаботится. Он такой... беспроблемный, безответный... вот только и от него ответа фиг дождешься.
А ее помнят!
Ищут и ждут! И это Лиля знала точно. Никто, никто кроме Мири и Джерисона не знал про Красное Знамя. Про Мальчиша — Кибальчиша. Никто другой не мог рассказать эту сказку Ричарду, никто, кроме Ричарда, не мог отправить ее вирманам.
А значит...
Ее семья ждет и надеется. И Ричард тоже!
Ведь столько усилий надо было приложить, чтобы вот это... все... а они сделали! Они в нее верят! Они верят, что она жива — и до последнего бы верили, и надеялись, и ждали, и искали! Ее искали! Не замену! Ее самое, Лилиан Иртон!
Чужой мир стал родным, чужое имя — именем собственным. И все было совершенно чудесно! Даже уличная грязь воспринималась отстраненно, а запах нечистот из канав чуть ли не запахом духов и роз!
Родные мои, ждите! Я скоро поеду домой!
Домой, домой, пора домой...1
И мостовая стала гладкой, словно шелк, и авестерский выговор не раздражал, и прохожие казались милыми и обаятельными... в трактир Лиля влетела на подъеме.
И с порога ослепила всех такой улыбкой, что какой-то купец аж глаза прикрыл. Сияла ее сиятельство не хуже стробоскопа.
— Марион! Лари! Девочки!!!
И — на кухню.
Жаль, что там радость Лилиан несколько поутихла, при виде несомненного горя подруг.
— Родной ты мне стала, — всхлипнула Марион. — Сестрой...
Лари тоже ревела, вытирая слезы.
Лиля вздохнула — и принялась утешать.
— Девочки, ну что вы... не надо плакать! Я писать буду, и вы писать будете, а скоро замуж выйдете, там еще дети пойдут* и дело наше, опять же... вот что! Я вам сейчас рецепты буду рассказывать и записывать. Несколько дней
1 Ю.Клинских. Сектор Газа. Автор не служила, но песня — очень нравится. — Прим. авт.
у нас есть, вот, чтобы наш «Ежик» на весь Авестер иголками славился...
Сантименты — отдельно, дела — отдельно. А женщины существа практичные, а средневековые, да еще незамужние — практичны втройне.
Так что часа не прошло, как слезы были вытерты, сопли высморканы, а дамы уселись в кружок.
Писать рецепты.
* « *
К вирманам, кстати, женщины отнеслись вполне лояльно. Это ж замечательно! Такая охрана в трактире добавилась. А что едят... а когда мужики не ели?
Зато спокойно с ними.
И дети при деле — вот, Ром уже повис на ком-то из вирман, умоляя показать ему оружие, Лиля кивнула, и вир- манин, как миленький, занялся малявкой. Хотя там и заниматься-то...
Показать, потравить байки — когда мужчины от такого отказывались?
Пусть дети смотрят и слушают! Дело хорошее, авось, чем да научатся.
А вот прево, который зашел в трактир, сначала удивился, а потом принялся коситься в сторону Марион. Лиля подумала пару минут — и спрятала улыбку.
А вот так вас, мальчики!
Чего ты вокруг да около ходишь? Гляди, какие мужики на стряпню приплыли!
Не почешешься — уведут даму! И кастрюльки утащат вдогонку.
Есть, есть нечто в старом советском анекдоте, когда бабы обмениваются опытом. Кто советует одеваться, кто раздеваться, кто танцевать, кто разговаривать, а русская баба всем отвечает четко. Кормить!
Мужика кормить надо!
Тогда и силы у него будут, и на сторону он не уйдет!
Кормить обильно, вкусно, сытно, разнообразно...
Хотя аппетит у них... ну и пусть!
Лиля решительно оплатила кормежку охранников из своего кармана, благо, в нем приятно позванивало уже не первый месяц. А что?
Проезд ей оплачивать не надо, поверят мальчики на слово до Ативерны. Значит — можно отдать большую часть денег подругам . Поделить и в приданное. Пусть будут счастливы.
Кстати, надо и дядюшку Патни пригласить в гости. Пусть тоже стимулируется!
Несколько дней у Лили были, и она
