Следует отметить, что в победные дни 1940-го и 1941 годов мало кто из упомянутых генералов готов был присоединиться к заговору. Только после поражений под Москвой, Сталинградом и Эль-Аламейном, когда Гитлер проявлял все большую жестокость и деспотизм, значительная группа офицеров выразила готовность оказать помощь в свержении режима. Другими словами, призрак надвигающегося поражения, а не неожиданный прилив нравственного неприятия агрессии побудил этих людей к конкретным действиям против Гитлера.
По мере возрастания угрозы поражения число военных участников заговора росло, правда, оно не достигло масштабов, которых можно было ожидать, учитывая катастрофическое положение Германии и безумную решимость Гитлера поставить на исторической сцене «Гибель богов» Вагнера. Ошеломляющие потери в СССР и Северной Африке привели в ряды заговорщиков генерала Генриха фон Штюльпнагеля, военного губернатора Франции, и генерала Александра фон Фалькенхаузена, военного губернатора Бельгии.
Еще в 1942 году фельдмаршал фон Клюге, командовавший тогда группой армий «Центр» в СССР, а впоследствии преемник фон Рундштедта на посту главнокомандующего на западе, тайно встретился с Герделером под Смоленском и намекнул, что сочувствует антинацистскому движению. С того момента заговорщики играли с фон Клюге в кошки-мышки, поскольку фельдмаршал с потрясающей непредсказуемостью менял свое отношение к сотрудничеству с ними.
Гитлера, без сомнения, пытались убить в марте 1943 года после разгрома под Сталинградом. Фюрер должен был прилететь в штаб-квартиру фон Клюге в Смоленске, и начальник штаба генерал-майор фон Тресков предложил фельдмаршалу приказать преданным офицерам уничтожить фюрера вместе с его охраной. Однако в последний момент фон Клюге отказался отдать такой приказ.
Без содействия фон Клюге сорвался и план убийства фюрера на одном из оперативных совещаний. Тогда фон Тресков и полковник фон Шлабрендорф решили уничтожить Гитлера, подложив бомбу с часовым механизмом в самолет, на котором фюреру предстояло возвращаться из Смоленска в Растенбург. Фон Тресков попросил одного из офицеров, сопровождавших Гитлера, передать несколько бутылок коньяка своему другу в Растенбурге. Посылку, действительно похожую на упакованные бутылки, предварительно установив таймер бомбы, вручил офицеру фон Шлабрендорф. Через полчаса бомба должна была взорваться и покончить с фюрером. Бек, адмирал Канарис и другие заговорщики с нетерпением ожидали в Берлине важную новость. Но Гитлеру снова улыбнулась удача. Через два с половиной часа невредимый самолет фюрера приземлился в Растенбурге. Бомба не взорвалась. Фон Шлабрендорф проявил завидное мужество: немедленно позвонил знакомому фон Трескова и попросил не передавать посылку, так как произошла ошибка, а на следующий день примчался в Растенбург и заменил злополучную бомбу на настоящие бутылки с коньяком.
Позднее, осенью 1943 года, встретившись с Беком, Герделером, Ольбрихтом и фон Тресковом, фельдмаршал фон Клюге опять изменил свое отношение к заговору и согласился отдать своим войскам приказ выступить против нацистов и эсэсовцев сразу после убийства Гитлера. Однако автокатастрофа, случившаяся вскоре после этой встречи, вывела фон Клюге из строя на много месяцев. Когда в июле 1944 года фон Клюге сменил фон Рундштедта на посту главнокомандующего на западе, он известил заговорщиков о том, что перейдет на их сторону, как только Гитлер будет мертв. Самоубийство фельдмаршала после провала покушения 20 июля стало неизбежным результатом его робких заигрываний с людьми более решительными и отважными, чем он сам.
Еще более удивительным участником заговора был фельдмаршал Эрвин Роммель, командующий группой армий «Б»; пожалуй, самая блистательная и разрекламированная звезда вермахта. Только перспектива поражения могла заставить этого простого швабского солдата признать, что для спасения Германии осталось единственное средство: свержение Гитлера. Роммеля, как командующего группой армий «Б», окружали офицеры, уже вовлеченные в движение сопротивления: фон Фалькенхаузен, фон Штюльпнагель, Шпейдель и Эдвард Вагнер. От них он впервые узнал о реальной оппозиции фюреру в высшем эшелоне вермахта. В феврале 1944 года после разговора со старым другом доктором Карлом Штрелином, сподвижником Герделера, Роммель вскользь упомянул о своем согласии с тем, что только устранение Гитлера спасет Германию.
Однако Роммель выступал против убийства Гитлера, так как считал, что это сделает из фюрера мученика. Он хотел арестовать Гитлера, как планировал в 1939 году фон Хаммерштейн, а затем предать его суду за преступления против Германии и человечества.
Новичок в политике, Роммель верил, что как-нибудь сможет остановить сражения на западе прежде, чем его солдаты изопьют чашу страданий до дна. Хотя существуют предположения о том, что некоторые заговорщики надеялись заставить Роммеля возглавить новый режим после смерти Гитлера, сам Роммель вряд ли знал об этих планах или поддерживал их. 15 июля 1944 года, с согласия фон Клюге, он доложил Гитлеру о том, что немецкая армия на западе погибает. «По моему мнению, необходимо разрешить эту проблему немедленно, – написал он. – Как главнокомандующий, я считаю своим долгом открыто выразить личное мнение».
Через два дня, но до того, как отрицательный ответ фюрера на докладную вернулся к Роммелю, фельдмаршал был тяжело ранен при налете британского истребителя на его штабной автомобиль. Тяжесть ранений не позволила ему принять участие в событиях 20 июля, однако за осознание (пусть и запоздалое) того факта, что Гитлер ведет Германию к хаосу и поражению, ему пришлось дорого заплатить. Снова мы должны напомнить, что не идеологическое неприятие нацизма, а призрак неизбежного поражения побуждал к мятежу таких людей, как фон Клюге и Роммель. Им хватило смелости – или то было разочарование? – сделать выбор лишь в последний момент.
Была еще одна маленькая военная группа, чью деятельность необходимо принять во внимание, говоря о 20 июля: управление военной разведки верховного командования – абвер – под руководством адмирала Вильгельма Канариса. Канарис, талантливый и умный человек, начал плести интриги против Гитлера еще в период кровавой чистки партийных рядов в 1934 году. Его отношение к политике нацистов строилось на твердой убежденности в том, что Германия недостаточно сильна для ведения глобальной войны, которая поэтому приведет к катастрофе. Собирая вокруг себя людей типа генерал-майора Ганса Остера, начальника центрального разведывательного отдела и своего преемника на посту шефа абвера после отставки в январе 1944 года, Канарис подстрекал высших армейских офицеров противостоять политическим и военным планам Гитлера. Например, в 1939 году эта группа приготовила отчеты, в которых доказывалось, что нападение на Польшу непременно приведет к конфликту с Англией и Францией. А зимой 1939/40 года она же играла ведущую роль в установлении контакта с Ватиканом, надеясь инициировать мирные переговоры с западными государствами сразу после свержения Гитлера.
Из-за военных побед Германии в 1940 году дальнейшие усилия такого рода на некоторое время стали невозможными. Однако фиаско в Сталинграде создало предпосылки для покушения в штаб-квартире фон Клюге в Смоленске, о котором мы рассказывали. Абвер, руководимый Канарисом и Остером, был среди главных зачинщиков этого неудавшегося заговора. По плану, все командующие Восточного фронта одновременно должны были отречься от присяги на верность Гитлеру. В последний момент несколько командующих, в первую очередь фон Клюге и фон Манштейн, отказались сотрудничать, и план провалился. Фельдмаршал Кейтель замял начатое Гиммлером расследование, поскольку был уверен в том, что Гиммлер копает лично под него. Так, персонал абвера избежал наказания, однако подозрения были столь сильны, что в июле 1943 года Остеру пришлось подать в отставку. Гиммлер не успокоился и еще упорнее стал пытаться напрямую подчинить себе военную разведку. Постоянный приток пронацистски настроенных офицеров и эсэсовцев подрывал сопротивление группы Канариса. Однако до сих пор не обнаружено ничего, что позволило бы предположить, будто большое количество промахов немецкой военной разведки во Второй мировой войне объясняется антинацистскими настроениями высших офицеров абвера. Группу Канариса больше волновали различные политические проблемы, созданные Гитлером, чем мелкая фальсификация донесений военной разведки. Кроме того, в абвере было достаточно нацистов, чтобы сделать жонглирование фактами чрезвычайно опасным. Можно с уверенностью сказать, что неудачи немецкой военной разведки были вызваны не преднамеренным умыслом, а косностью тевтонского разума.
Для координирования усилий широкого круга заговорщиков, готовивших покушение в июле, их лидеры часто встречались в берлинской штаб-квартире армии резерва, сельских поместьях и других местах. Был составлен список временного правительства; хотя состав кабинета неоднократно изменялся, в него старались включить представителей всех групп. Бек должен был стать главой государства; националист Герделер – канцлером; социал-демократ Лойшнер – вице-канцлером; центрист Больц – министром образования; Вицлебен – командующим вооруженными силами и т. д.
